Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 65)
Но когда выскочил на поляну, чуть замертво не упал. Пропала его любимая — и следочка не видать! Только вонь жженых перьев тревожила нюх и смрад, который Северян узнал бы и на смертном одре.
— Гр-р-р! — зарычал, проклиная Ягу.
И собственную отчаянную глупость.
Зачем рот открывал? Почему вместо того, чтобы успокоить девицу, на нее вызверился? Дурак! Лучше бы язык насквозь прокусил! Или хоть головой о дерево треснулся — и то больше пользы!
А лапы уже несли его в чащу, туда, где остались пленницы. Тропка вилась под лапами — маленькая, но шустрая. Страх за любимую гнал вперед хлеще плети, и Северян не чуял ни усталости, ни сбитого дыхания. Но на полпути тропка вдруг круто вильнула, и навстречу ему выскочил рыжий кот. И тут же стал человеком. Северян тоже.
— Князь!
— Василиса пропала!
Воскликнули в один миг.
И хором добавили:
— Яга!
Северян зарычал от ярости — котячья шкура знал, что ведьма Василису сманила! Но времени на свару не было.
— Беги в селение, созывай всех к садам Яги! — велел Ладимиру и вновь стал медведем.
Не отдаст Василису ведьме! А ежели та хоть пальцем осмелится ее тронуть — изничтожит сад Яги до последнего корешка!
Глава 32
Чертово перо! Чертова Яга! Чертово подземелье с его… чёртом!
Василиса тяжело сглотнула, разглядывая ее провожатого. Сытого такого, крепенького... с блестящими черными рожками, наглым взглядом и хвостом, на кончике которого полыхал огонек.
— Че зенками лупаешь? — оскалился черт. — Бесов не видала?
И топнул копытцем.
Василиса вздрогнула. Значит, не черт, а бес… Плевать. Она хотела обратно к князю. Злость схлынула, как не бывало, и Василиса успела сотню раз пожалеть о своей вспыльчивости. Потому что мрачные своды подземелья вообще не внушали оптимизма, а бесёнок тем более. Уж слишком злобно он морщил пятачок.
— Оглохла, девка? — рявкнул на нее.
— Не ори, — машинально огрызнулась Василиса. И поежилась: — Вообще-то я ворона ждала...
Бесёнок аж надулся от возмущения, и пламя на его хвостике сделалось ярче:
— Ждала она! Скажи спасибо, что госпожа на тебя взглянуть изволила!
Василиса промолчала.
Толку от препирательств? Вместо этого она поднялась на дрожащие ноги и оглядела пещерку. Страх какой! Над головой переплелись корни деревьев, на стенах блестела фосфоресцирующая слизь, воздух как в склепе — смрад и затхлость. Сразу вспомнились жирные черви, копошившиеся в садах Яги.
По спине промаршировали мурашки. А бесенок снова топнул — и стена с глухим стоном раскололась надвое.
— Ну пойдем что ли, — буркнул, раздражённо помахивая хвостом.
Василиса не сдвинулась с места.
Она не хотела идти. То есть… еще несколько минут назад очень даже хотела, но… Это слишком быстро! Она не готова! Даже не попрощалась ни с кем… Проклятье! Вот надо было ей психовать! Теперь сидит под землей в компании беса... Который окончательно потерял терпение.
— Да сколько ж можно?! — взвизгнул, сжимая кулачки. — Или мы идем, или никогда больше не увидишь светлый лик госпожи Яги! Она так сказала.
И Василисе ничего не оставалось, кроме как шагнуть вперед.
Потому что бесенок прав — у нее только один шанс. Ей надо думать о ребенке. А у Северяна Елена Распрекрасная и клятвы перед богиней. В общем, никакого совместного будущего… Так ведь? Василиса убеждала себя в этом всю дорогу. До тех пор, пока ноги не стали заплетаться. Усталость накатывала волнами, будто темные своды подземелья выпивали из Василисы силы. Появилась отдышка и звёздочки в глазах… Но щадить ее никто не хотел. Наоборот. Бесёнок злился с каждым часом все больше.
— Быстрее давай! — скакал около нее, как заведённый. — Яга ждать не любит.
На последних морально-волевых Василиса проковыляла ещё десяток метров, но потом просто села на землю.
— Мне надо отдохнуть, — прошептала, обессиленно прислоняясь к ледяному камню.
От такой наглости бесёнок аж заверещал:
— Вставай!
И схватил ее за руку своими мерзкими когтистыми ручонками. Василиса отмахнулась. Бес влип в стенку, но тут же вскочил.
— Убью! — заорал не своим голосом.
— А потом… Яга тебя… прихлопнет, — выдохнула Василиса.
И бесёнок заткнулся. Только злобно пыхтел. Но Василисе было в высшей степени все равно. Прикрыв глаза, она не то дремала, не то бредила… И каждая ее мысль, как шелковая ниточка, вела к князю.
Все-таки зря она ушла.
Надо было рассказать. Он бы понял. Наверное. Или нет?
Сердце ворочалось раскаленным комком, то замирая, то пускаясь в бешенный галоп. Так плохо Василисе не было даже в том чертовом ресторане, когда она выслушивала от мужа про «нам-нужно-расстаться». Ой, мамочки… когда же она успела так вляпаться? Когда Северян стал для нее таким необходимым?! Как воздух или вода…
— Хватит бока отслеживать! — ввинтился в сознание дребезжащий голосок. — Вставай!
Василиса встала. И снова шла под землёй, продираясь сквозь толщу камней и густой, как деготь, сумрак.
Они сделали ещё несколько остановок, в одну из которых Василиса успела вздремнуть. И только потом бесёнок вывел ее из-под земли к знакомой лощине. Ну вот и пришли…
— Дальше сама иди, не заблудишься! — сварливо прописал бес и снова юркнул под землю.
Василиса равнодушно огляделась и пошла вперед. Бесенок привел ее прямиком к живой изгороди. Острые шипы угрожающе топорщились, вдалеке что-то подвывало и ухало, но Василиса не оглядывалась.
У нее не было прав на сомнения. Ей нужно думать о ребенке... Только почему-то не получалось. Хотелось развернуться и бежать. Но деревья расступились, открывая взору терем Яги.
Хозяйка ждала Василису на крылечке. Выражение лица самое приветливое, а у нее под коленками ослабло.
— Здравствуй, гостья любезная. Как добралась? — проворковала Яга голубицей.
Но от ласкового голоса Василису продрал озноб. И все же она заставила себя изобразить ответное радушие:
— Здравствуй, Яга… Добралась неплохо. Только устала.
— Ничего, у себя отдохнёшь, — беззаботно отозвалась ведьма. — Пойдем, все уже готово.
Проклятье! Василиса все-таки отступила на шаг. Всё готово, а она нет! То есть… Ей нужен хотя бы день!
— Идем же! — настойчивее повторила Яга. — Морана ждать не любит.
— Так, может, ей мои подарки не понрав… — и запнулась.
Из сада к ним кто-то шел. Служанка. То есть мертвячка. За кустами почти не видно, но что-то в ее фигуре цапануло.
— А ну пошла вон! — прикрикнула Яга.
Только поздно.
— Настасья! — ахнула Василиса.
Мертвячка коротко взвыла. Ее неживые глаза зажглись болотными огнями, а лицо исказилось оскалом. Неуклюже переваливаясь, бедняжка ковыляла к ним.
— Вот дура! — плюнула Яга.
И в то же мгновение плети кустарника схватили Настасью и потащили прочь. Василиса ринулась на помощь, но в спину ударило полное холода: