Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 41)
— Вот сука!
Так вот почему Кешенька ее обрабатывал насчёт продажи родительского дома! Как хорошо, что мозгов хватило не уступать. Но не из-за подозрений, а просто не хотела расставаться с памятью. Зато на половину купленной ею трёшки этот обмылок имеет вполне законные права. В браке приобретала, дура!
— Сам-то он не бедный, — продолжила лить маслица в огонь Яга. — Денег скопил знатно, пока ты пташкой вокруг вилась, все в гнездышко тащила на прокорм ненасытному брюху.
— Уж не сомневаюсь, — процедила Василиса.
— Но на этом прошлое твое и закончилось.
— Как?! А ребенок?!
— Не вижу.
Василиса без сил рухнула обратно.
— Неужели выкидыш…
— Может, да, может, нет. Карты не говорят.
— А со мной что? Я в коме?
— В забытьи, — поправила ведьма. — Вот смотри, — указала на крутобокую ладью и развилку. — Как лодочка плывет меж двух берегов, так и ты ни жива ни мертва.
— Так ты можешь отправить меня обратно?!
Ведьма небрежно пожала плечиком:
— Может, и смогу, коли Морана подсобит.
— А что для этого надо?
— Жертва, вестимо.
Василисе аж дурно сделалось.
— Ч-человеческая?
Яга плотоядно обнажила акульи зубы.
— Хорошо было бы! Чистая душа вкуснее всего. Однако и зачарованная вещица подойдёт.
Уф — ф-ф. Прямо от сердца отлегло. Есть варианты — замечательно.
— А если я найду это, что потом?
— Суп с котом, — фыркнула ведьма. — Морана — богиня непростая. Ей особое уважение требуется. Однако вот что карты говорят, — указала на Сундук и Звезду, — в странствиях своих ты найдешь дивную ценность. Ею и расплатишься.
— А где искать?
— Не сказано. Но мимо не пройдешь, это уж точно. А теперь последнюю карту тяни.
Василиса вытянула. И чуть не вскрикнула. Окровавленный меч!
— Недруги рядом бродят, — подытожила Яга.
— Кто?!
— Злые люди. Убить тебя желают.
Но ведь Северян с ними расправился. Или не со всеми? Василиса задумчиво прикусила губу. Точно! Есть ведь эти… как их, трое из ларца. Какие-то там богатыри.
— А можешь мне еще погадать?
Но ведьма ловко собрала колоду.
— Я тебе не бабка на ярмарке. Сама разберёшься, ежели ума в голове хватит.
Что ж, лимит добрых дел исчерпан. Но уже хорошо, что Яга способна отправить ее назад в родной мир. Такое облегчение.
— Значит, за жертву Морана может помочь вернуть меня обратно?
— Сил у нее хватит.
— И когда я это найду, то должна прийти сюда?
— Если захочешь.
— А как я найду дорогу?
— Вот тебе перышко.
Ведьма щелкнула пальцами, и на стол легло черное перо.
— Брось его в огонь — и мой слуга появится.
Замечательно! Василиса облегченно выдохнула.
— Я приду, — пообещала Василиса, и, подумав, спросила: — А можешь мне еще чем-нибудь помочь?
От такой наглости Яга аж брови вздернула.
— Помо-о-очь? Да я тебя прибило должна за то, что дерево мое испортила! Вот нахалка!
Василиса смутилась.
— Извини. Я… э-э-э, не нарочно. Оно само.
— А нечего по чужим садам шастать!
— Так я компенсацию принесла!
И Василиса вынула из поясного кошеля жемчужинки. У Яги аж глаза полыхнули.
— Ишь ты! Никак косолапый около Смородиновой бродил. Ай да удалец…
Видя такую реакцию, Василиса воодушевилась.
— Забирай их себе, Яга-красавица. Только отпусти нас, пожалуйста.
Ведьма задумалась. Василиса прямо видела ее внутреннюю борьбу. И очень хорошо понимала, что Яге ничего не стоит прикопать нежеланных гостей под яблоней.
— Может, мы в саду поможем убрать? — рискнула добавить Василиса.
— Это уж обязательно, — фыркнула Яга и вздохнула: — Ладно, будь по-твоему. Из женского сострадания отпущу, но! — подняла пальчик. — С этой поры дозволяю зайти в мои владения только тебе, и то с подарком для Мораны. А не сыщешь — на себя пеняй. Более моей жалости не дождёшься.
Василиса закивала изо всех сил.
Ведьма снова щелкнула пальцами, и в горницу вбежала служанка. Вроде бы обычная девушка, но, приглядевшись, Василиса чуть не заорала.
Да она же мертвая! Это… это зомби, что ли?!
— Утопленница, — сухо поправила Яга. — Живых подле себя не терплю.
Оно и видно. А служанка подошла ближе и согнулась в поклоне, как шарнирная кукла.
— Проводи мою гостью в подвалы, — велела Яга. — А потом вместе с двумя мужиками веди в сад — пусть до вечера работают.
Василиса тоскливо глянула в окно — утро только начиналось. Но если это цена их свободы, то хоть всю неделю батрачить будет.