Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 29)

Северян!

Василиса мигом подхватилась, смаргивая с ресниц остатки сна и прижимая к себе накидку. Накидку?!

— Доб-рое утро, — прошептала, все ещё не веря происходившему.

Князь укрыл ее? Сам?! Ой, мамочки… А присевший рядом оборотень хмыкнул:

— День на дворе, Васятка. Аль забыл?

Забыла, да! Потому что никак не ждала проявления заботы от лесного неврастеника.

— Плечо не болит? — вдруг осведомился оборотень.

О чем это он? Василиса растерянно наморщила лоб, а потом дошло: Северян же ее поцарапал! Но беглое ощупывание не принесло ни малейшего дискомфорта.

— Кажется, совсем зажило… — пробормотал Василиса. И, наплевав на все, нырнула ладонью под рубаху. — Ну да! Только корочки! Почти сухие!

Северян удовлетворенно кивнул и, выхватив у нее накидку, вернулся к костру.

— Садись есть. Нынче хорошая добыча попалась.

А когда она была плохой? Если не считать первых дней, то ела Василиса всегда достаточно. Вот и теперь ей дали аж четыре печёных яйца и целый прутик грибов.

— Спасибо, господин, — поблагодарила от души.

Князь кивнул.

Они быстро перекусили и отправились в путь. Шли и правда долго — почти до сумерек. И, может, из-за сгущающейся темноты Василиса сразу не заметила, что лес начал меняться: затихли птичьи трели, появился бурелом, до этого широкая тропинка стала гораздо уже.

— Кар-р-р! — оглушительно заорал сидевший на ветке ворон.

Василиса чуть не влипла в спину шедшего впереди Северяна. За что получила ворчливое:

— Поаккуратней будь.

— Прости, господин. А ты уверен, что мы не заблудились?..

Северян даже обернулся. Глянул с высоты своего роста так, что Василиса захотела немедленно сбежать в чащу.

— …Я в том смысле, ну… Эти трое наверняка какую-нибудь гадость задумали! А вдруг могут с пути сбить?

Колючий мужской взгляд малость потеплел.

— Наверняка задумали. Но почти весь лес — это вотчина Деваны. А с ней спорить опасно.

— Ладно…

Василиса поежилась. Князь хмыкнул и снова пошел вперед. Она следом. Скорее бы выбраться из этой мрачноты. Она привыкла к совершенно другому лесу: светлому, почти сказочному, с грибами и ягодами. А тут чащоба непролазная. Которая закончилась бескрайним болотом.

— Как бы в топь не угодить, — пробормотала Василиса. — Господин! Твой должник любит сырость и змей?

— Вот у него и спросишь. Пришли мы.

Василиса растерянно моргнула.

— Домик… Но его же не было! Только что, еще секун… к-хм, мгновение назад лес… — Она запнулась под пристальным взглядом князя.

— Дите ты неразумное. Еще скажи, что про ведьмаков не знаешь.

И сказано это было с таким сарказмом, что просто жуть. Василиса замялась:

— Так я это… про хозяйство заботы были, про дом. Может, что и знаю.

Князь прищурился, а ее в пот бросило: не глаза, а рентгеновский аппарат. Уж лучше бы рычал.

— Опять темнишь, Васька.

— Говорю как есть… господин.

К счастью, из домика вышел мужчина. Спина сгорблена, в руках посох, на плечах звериная шкура... Такой себе видок! Не слишком гостеприимный.

Но Северян уверенно шел к стоявшим перед домом воротам. Вернее, к тому, что ими было. На двух высоких жердинах красовались звериные черепа. Справа волк, слева олень. Но это ладно. Подумаешь, декорации... А вот то, что, стоило подойти ближе и пустые глазницы вспыхнули зеленым — это настоящий кошмар!

Василиса крепче закусила губу — только бы не выдать себя криком. Князь же не обратил на внезапные спецэффекты внимания.

— Здрав будь, Кощун — пробасил, склоняя голову.

Василиса растерянно повторила движение князя. И почему она не удивлена? Только в ее представлении Кощей выглядел несколько по-иному. Вроде Георга Милляра из советского фильма. А этот… ну… Василиса назвала бы его обычным шестидесятилетним мужиком стандартной комплекции. Разве что глаза темные, почти черные. И смотреть в них… Бр-р-р! Как в ледяную бездну!

— И ты здравствуй, лесной князь, — проскрипел ведьмак. — А это кто с тобой?

Василиса нервно сглотнула. А Северян сграбастал ее за плечи и притиснул ближе к себе.

— Прислужник мой. Васькой кличут. Прошу любить и жаловать.

Кощун хмыкнул:

— Ну что ж, проходите, — махнул рукой на избушку.

И снова глянул на Василису. Под ложечкой неприятно екнуло. И почему у нее сейчас такое ощущение, что она лезет прямиком в западню?

Но делать нечего. Василиса пошла следом за князем. И как только переступила порог — напрочь забыла, о чем думала секунду назад.

— Твою ж… ого! — присвистнула, разглядывая стол, на котором с потрясающей аккуратностью были разложены пучки трав и корешков. Но еще больше их висело на стенах и под потолком. А на огромном, во всю ширь горницы, стеллаже стояли колбы, горшочки, мензурки. И какие!

От переизбытка эмоций Василиса прижала руки к груди.

Так стерильно, так красиво, так… упорядоченно! Как в ее родной лаборатории! От желания сейчас же приступить к работе скрутило так, что весь мир перестал существовать. Василиса очутилась около стеллажа и подхватила колбу Вюрца. Какая мастерская работа! Какая чистота!

— В чистой посуде и отвар чистый, — проскрипел Кощун.

Василиса растерянно моргнула и, оглянувшись, смутилась. Как же невежливо лезть к чужим вещам!

— Прости… — поставила колбу на место.

Но, кажется, ведьмак не собиралась злиться. Даже немного улыбнулся. А вот Северян мрачнел на глазах.

— Мы тут по делу, Кощун. Мне надобно зелье, которое убережет от жара Смородиновой.

Ведьмак приподнял кустистую бровь — того и гляди выдаст какое-нибудь ехидное замечание. Но нет…

— Как скажешь, князь. Однако это зелье варится вечер и всю ночь…

Князь кивнул. Похоже, он рассчитывал именно на это. А Кощун продолжил:

— Пока я все приготовлю, ступайте в баню...

О нет, только не баня!

— …Она еще не растоплена — пусть твой слуга займется, а ты помоги добыть еды к ужину.

Она займется, да! Хоть никогда не топила баню, но обязательно научится. Все сделает, только бы без князя. И так едва эротические сны отпустили.

— Иди, Васька, — разрешил Северян.

И ее сдуло из горницы. Выскочив обратно за порог, Василиса огляделась: ну и где тут баня?

Северян