18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 16)

18

— Подарком свадебным.

Мужики воодушевились:

— Будут подарки!

— Злата, серебра — сколько хочешь.

— Каменьями драгоценными с ног до головы осыплю.

— В шелка заморские укутаю!

Старались кто во что горазд. И опять все, кроме Северяна. Он просто стоял, скрестив руки на могучей груди. Осанка гордая, взгляд устремлен на княжну. Та аж зарделась, опустив пушистые ресницы. М-да…

— Много сказано, да все не то, — прогрохотал, когда поток обещаний стал иссякать. — Скажи лучше, чего твоя душа желает — исполню в один миг!

Женихи аж перетряслись, заорали пуще прежнего, что они куда лучше с делом справятся, а лесной мужик пусть валит обратно домой и к медведице сватается.

Северян ответил угрожающим рычанием. И снова в его глазах Василисе померещились странные искры. Или это игра света в разноцветных стеклышках окон?

А княжна снова применила платок:

— Хватит ссор, гости милые! Аль забыли мой наказ?..

Мужики покривились, но рты захлопнули. Эх, жаль. Василиса все еще рассчитывала стащить еды.

— …А ты, господин Медвежьего края, — обернулась к Северяну, — раз уж слово свое сказал, так и ответ выслушай. Да, каменьев и злата у меня самой в избытке…

Ненавязчиво коснулась ожерелья, заодно и колечки продемонстрировала.

— …а вот жемчуга из реки Смородиновой нет…

Как по мановению волшебной палочки, тишина стала гробовой. Василиса тоже напряглась — про эту реку она слышала. Вроде как вместо воды там огонь. Но это же в сказках! Как и волшебные амулеты… И снадобья, которые раны мгновенно заживляют…

— …И зеркальца серебряного, чтобы спросить — пригожая я невеста аль нет…

Спросить у зеркала?! Это же в сказке о семи богатырях было!

-...А коли ответит оно, что щеки мои бледны и глаза блеск потеряли, то пусть под рукой будет молодильное яблочко. Съем его — и навек моя красота при мне останется.

Сказав это, Елена прекрасная очаровательно улыбнулась. А у Василисы слов приличных не было. Ну и хапалка! Завернула от души — и все для себя любимой!

Мужики тоже малость зависли. Переглядывались украдкой, а весь их боевой задор как рукой сняло.

— Этак целую весну (прим. автора — год), подарки добывать можно… — неуверенно протянул кто-то

Но княжна только руками развела:

— Силком в женихах никого не держу. А только другие подарки мне без надобности.

И уселась за стол. Подхватила куриное крылышко, глотнула из чарки вина.

Большинство мужиков тоже сели. Их лица были хмурыми, а взгляды устремлены на тарелки. Но человек семь вышли из-за стола. Северян тоже.

На нее — Василису — даже не обернулся. Пошел к выходу.

Ох, как было велико искушение остаться и сделать вид, что этот здоровяк ей незнаком. Но с ним безопаснее, чем в одиночестве, поэтому Василиса заторопилась следом.

— Хоть бы шаг сбавил, скороход-переросток, — шипела себе под нос, то и дело переходя на бег.

Разумеется, ее не слышали.

Северян ураганом ворвался в свою комнату, открыл сундук и вытащил котомку. Перекинул за плечо, круто развернулся и так же быстро вышел — Василиса едва успела отскочить.

— Шевелись давай! — бросил ей на ходу.

— Мы что, прямо сейчас уходим?!

— Да.

Вот черт! Она, конечно, знала, что мужикам для сборов надо поменьше времени, но чтобы настолько… Василиса окинула заполошным взглядом горницу, как будто здесь могли быть ее вещи, и бросилась за князем. И почему у нее сейчас такое чувство, что она утюг не проверила? Тревожно так, страшненько…

— Эй, стрелец! — позвали ее тихонечко, когда она бежала мимо очередных дверей.

Василиса обернулась и ахнула. Неужели Одарка? Лицо действительно пестрое, как яичко, и болезненная худоба.

— Или сюда, — поманила к себе.

Василиса глянула князя. Надо бы догонять, но… Пусть валит к черту на рога! И Василиса юркнула за колонну.

Запястье тут же попало в плен цепких пальчиков.

— Идем скорее! Настасья вся извелась. Это ж надо, в лапы лесного князя угодить! Как он тебя не сожрал?

И Одарка с силой бульдозера поволокла Василису в противоположную сторону.

— Ну ничего, сейчас отдохнёшь, отоспишься, хорошо все будет, — протараторила скороговоркой и зыркнула так, что Василиса споткнулась.

Одарка выругалась. Очень тихо, но Василиса услышала. И возмутилась:

— Сама ты клуша! Отпусти!

Дернула рукой, и — неожиданно — девица послушалась.

— Прощения просим!

И опрометью бросилась прочь.

Василиса хотела бежать следом, но в следующее мгновение и сама почувствовала — за ее спиной кто-то был. И она даже знала кто. Медленно обернувшись, Василиса встретилась взглядом с глазами цвета растопленного янтаря и угрожающим рычанием.

Лесной князь был в ярости.

Василиса отступила на шаг. То есть хотела, но не успела — эта сволочь схватил ее за шкирку, потрясл, как котенка, выписал пару таких подзатыльников, что зубы клацнули, а в завершении экзекуции тихо, но очень проникновенно сообщил:

— Только попробуй ещё раз сбежать.

Василиса до крови прикусила щеку. Попробует! Ещё как попробует! Теперь для нее это дело чести. А Северян, чтоб его, Силыч, пусть другого идиота в слуги ищет. Мудак!

Глава 9

Северян

Душный Новиград потерялся среди холмов, и началось поле, а сразу за ним — густой частокол деревьев. Северян легко шагал прочь, однако думками все ещё был там — в княжьих палатах, рядом с любимой.

Какова умница, а! Одним махом от трусливой падали избавилась!

Добыть такие занятные вещицы под силу только настоящему воину. Коих среди гостей по пальцам одной руки перечесть можно. А лучше бы не было совсем! Северян крепко приметил, что вместе с ним пир покинули Бова-королевич, Ивана-боярский сын, и воин далёких степей — Шурале-батыр.

Слава об их подвигах пронеслась и над землями лесного князя. Однако хоть они никто супротив благословлённого Деваной, а помешать могут.

И все из-за слуги этого, будь он неладен!

Северян остановился и зло глянул на плетущегося позади Ваську.

Шапчонка на бок съехала, кафтан скручен под мышкой, рубаха от пота насквозь мокра, а дышит так, что за три версты слыхать. Одно слово — немощь!

Оставить бы его при кабацком дворе — пускай там господина своего дожидается! — так ведь прибьют… Иль калекой сделают. Куда ему потом, убогому? Нет, не пристало лесному князю толкать в беду слабейших, даже если от злости дыхание рвет.

— Живее ноги переставляй! — рявкнул на мальчишку и дальше пошел.