Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 15)
И на полпути и наткнулась Северяна. Увидев ее, скрученную в три погибели, лесной князь помрачнел ещё больше
— Куда опять влез? — рявкнул, прожигая недовольным взглядом.
— Никуда.
Василиса отвернулась. Черта с два она расскажет этой бездушной сволочи, что произошло. Но Северян не стал расспрашивать.
— Скоро пир начнется. Идем.
И, круто развернувшись направился обратно. Василиса очень старалась не отставать. Но и здоровая она еле успевала за семимильным шагом князя, а уж когда все ребра отбиты... В общем, она замешкалась.
А эта скотина даже не обернулся!
Ему было плевать на помощника. И Василиса вдруг подумала, что если бы нападавшие довели дело до конца, то Северян не стал бы печалиться. Василиса зло скрипнула зубами и, поднапрягшись, перешла на бег. Дыхание моментально сбилось, а ребра прохватило такой болью — слезы и глаз брызнули. Но кое-как догнала лесного переростка.
— Господин Медвежьего края! — возвестил стоявший у двери глашатай.
И стукнул посохом о пол.
Сидевшие за столами гости уставились на них. А Василиса поежилась. Не любила она такого внимания, ой как не любила… И постоянно ездила по конференциям.
—
Льстил, конечно. Василиса не считала себя красоткой. Почти бывший муж, видимо, тоже… Вот и наставил ей рога.
Настроение окончательно испортилось.
Василиса уселась на низенькой скамейке около оконца и принялась скучать. Плевать на богатство пира. И на расфуфыренных гостей… Сколько же здесь шелков, жемчуга и драгоценностей — глаза болят! И живот болит тоже, вместе с ребрами. Ей бы поесть. И поспать… А еще лучше — обратно в свой мир.
Там она могла и мужа-изменщика мордой в грязь макнуть, и жить сама по себе, как та кошка. Родила бы ребенка, воспитала и еще бы одного родила! Уже от донора. А что? Жилплощадь есть, профессия тоже, а вишенкой на торте — денежная подушка, которую Василиса потихонечку собирала на дорогие — весьма дорогие! — часы для мужа.
Да, вот такая она дура. Которая отлично понимала, что мужчина способен предать. Но ее Кеша не такой! Он воспитан в благополучной семье, где во главу угла ставились семейные ценности.
Ха-ха!
Василиса поморщилась и глянула в зал. Народ уже расселся по лавкам, и взоры мужчин были устремлены на два пустовавших трона.
— Князь Додон Седьмой и княжна Елена Прекрасная! — заорал глашатаи.
И по залу пронесся восхищенный вздох.
Ну еще бы!
Явившаяся народу княжна была обвешена драгоценностями, как новогодняя елка. Кокошник блестел, бусы переливались, на каждом пальце по перстню… Василиса и хотела бы назвать такое обилие безвкусицей, но княжне удивительным образом шло. Как и довольно дерзкое платье с открытыми плечами.
Женихи от таких видов дружно сомлели.
— Хороша, глаз не оторвать!
— Красавица!
— Леля в человечьем обличье!
— Ума лишиться можно…
Голоса становились все громче. Мужчины, не стесняясь, сыпали комплиментами. Каждый обещал сахарную жизнь в замужестве. И даже слуги просились к ней, чтобы хоть иногда быть рядом. Или просто издали смотреть.
— Помешательство какое-то, — пробормотала Василиса.
И глянула на князя.
Он один молчал. Зато как смотрел! Василисе стало жарко от того огня, что полыхал в темных глаза. И почему-то немножечко, самую капельку, обидно. Может, потому что никто никогда не смотрел на нее так восхищенно. Даже Кеша в конфетно-букетный период. Кажется, самые страсти кипят, но… Нет, ничего такого.
А все потому, что муж ее никогда не любил.
Василиса резко отвернулась, разглядывая резной столб. А в глазах стало мутно от слез. Почему? Она ведь понимала это. То есть подозревала. Но… трусила. Ведь девочки так хотят быть любимыми. Даже те, кто может завести коня в горящую избу.
— Здравы будьте, гости дорогие! — хрустальным колокольчиком прозвенел голос княжны.
В ответ грохнул новый залп комплиментов. Елена Прекрасная выслушала их с сахарной улыбочкой и легонько махнула платком.
Наступила тишина.
А Василиса не сдержала гримасы. Уж так захотелось подхватить со стола расписной кубок и плеснуть вином в сияющую бриллиантами раскрасавицу, сил никаких нет.
— Земной вам поклон, что откликнулись на мой зов, — приложила ручку к высокой груди. — Каждого я рада видеть, каждому угодить готова…
Что-то слабо верится! Но Василиса только стиснула кулаки. Пусть княжна хоть гарем себе набирает, ей дела нет.
— …Посему прошу вас — откушайте да вин заморских испробуйте, а потом меня послушайте…
Эй, красотка, разуй глаза! Главное блюдо сегодня — ты!
— …Расскажу я вам свои пожеланья девичьи, а уж вы решайте, исполнить их или нет.
Публика ответила дружным ревом. А Василиса закатила глаза. Ей сейчас поплохеет от витавшего вокруг желания угодить.
Елена Прекрасная снова махнула платочком, и мужики заткнулись.
— Все вы слышали мою дочь, — пробасил князь Додон. — Пусть же начнется пир!
И первым сел за стол. Потом княжа, следом гости, ну и последними слуги, конечно. Которым ни хрена не дали. Василиса с жадностью поглядывала на творившееся вокруг обжорство и глотала слюнки. Ей бы мяска кусочек! Маленький!
Но увы… Черни не полагалось.
Вдруг сидевший рядом мужчина в таком же красном кафтане, как у нее, вскочил и кинулся к одному из гостей, чтобы налить в протянутый кубок вина.
Так они что, и прислуживать должны?!
Второй подбежавший к господину слуга подтвердил ее догадки. Ну а третьим стала она сама.
Северян чуть приподнял руку с кубком, который казался в его лапе игрушечным. Пришлось вставать и под прицелом любопытных взглядов идти обслуживать. Но вместо «спасибо» на нее еще и зарычали!
— Чего копошишься?
— Приятного аппетита,
Босс покосился на нее, но разборки устраивать не стал. Кивком отправил на место. Сволочь. А мог бы хлебушка предложить! Сам-то, вон, в два горла жрет. Даром что недавно обедал.
Василиса поплелась обратно к лавке. Но отдохнуть ей не дали. Пил Северян быстро, так что уже через десять минут она летела обратно. В таком режиме прошло примерно часа два, не меньше. Василиса уже взмокла вся, мысленно желая лесному алкоголику наконец-то слечь под лавку. Но или вино было слишком легким, или у князя отличная резистентность к хмелю. А скорее всего — и то, и другое, потому что некоторые товарищи были уже хорошо разогреты. Слышались споры, местами переходящие в ругань.
Знатные господа все больше походили на боевых петухов, готовых продемонстрировать, кто в этом курятнике главный. Василиса с предвкушением следила за развитием событий. Когда начнется драка, она успеет что-нибудь стянуть и уже наконец поесть!
Но княжна снова замахала платочком, призывая к вниманию, и мужики успокоились. Вот блин!
— Гости мои дорогие! Сыты ли вы? — заворковала голубицей
Женихи согласно зашумели.
— Ну тогда и о делах поговорить не худо бы… Так вот! Замуж я пойду только за того... - сделала многозначительную паузу.
«Кто построит летучий корабль», — мысленно закончила Василиса.
— …кто угодить мне сумеет.
А, ну это ладно. Тут все готовы, как пионеры. Особенно один здоровяк, который аж весь напрягся. Желваки на скулах играют, глаза прищурены.
— Чем же тебе угодить, любезная? — донеслось откуда-то сбоку.