Эми Мун – Горничная господина Демона (страница 8)
Но ни теплые стенки, ни плотное одеяло не могли унять холодную дрожь, вязавшую внутренности в ледяные узлы. Невозможно ни есть, ни пить, и тягостное ожидание свивало нервы в натянутые до звона струны, дрожавшие от каждого вздоха.
Ее выгонят! Обязательно выгонят вот прямо завтра утром! Герцог посмотрит на нее с презрением и укажет на дверь…
Живот крутило от голода. За обедом и ужином она не могла заставить себя съесть и кусочка хлеба. Только пила, мучимая невыносимой жаждой. Мисс Пэри все так же хмурилась, а подлец Вильям делал вид, что ничего не понимает. Но Энджел была уверена – это он испортил работу! Ведь никого больше не было рядом. Но за что? Она же ничем ему не вредила, и даже слова грубого не сказала! Хотелось вскочить на ноги и криком заявить о своей невиновности, но экономку не интересовали «дрязги» – Энджел помнила.
Не выдержав, девушка села, кутаясь в теплую ткань. Из окон сочилась глухая тьма ночи, пробираясь в саму душу. И палец опять болел… Кольцо давило так, что кровь толчками стучала под ногтем.
Надо попытаться его снять! Дурной кусок железа! Или это у нее опухли руки? Но попытки, как и прежде, закончились провалом. Надо найти мыло! И заодно посетить уборную – в особняке герцога не пользовались горшками.
Накинув платье, Энджел кое-как собрала волосы и, ещё раз оглянувшись на спящую Лотти, выскользнула за дверь.
В коридоре было пустынно и тихо. Ровно тлели магические лампы, едва разгоняя густой сумрак. Собственные шаги и шорох платья казались невыносимым грохотом, но Энджел упрямо шла вперёд. Хуже уже не будет! Ее все равно ждет улица – мисс Пэри наверняка уже сообщила герцогу.
Уборная находилась на первом этаже. Немного подумав, девушка решила воспользоваться главной лестницей, чтобы добраться быстрее. В доме сейчас все спят. И делать лишний крюк у не было ни сил, ни желания.
Но стоило коридору закончиться, Энджел горько пожалела о своем решении. Внизу в холле сидел герцог. Затаив дыхание, она отшатнулась.
– Стоять.
Короткий приказ стрелой пригвоздил к полу.
– Иди сюда.
И ноги послушно сделали шаг вперед.
***
Опять она. Стоит в двух шагах, комкая платье, и старательно разглядывает пол.
В несколько глотков расправившись с виски, Дэвид поставил хрустальный бокал на столик.
Младшей прислуге запрещено пользоваться главными лестницами. Возможно в исключительных случаях – во время пожара или ограбления, но не в повседневной жизни. Девчонка это знает. И знает, что напортачила. А он секунда за секундой оттягивает момент наказания, потому что виноватая мордашка Ангела… Черт возьми, это нечто! И еще одна безрезультатная ночь уже не кажется такой паршивой. Сегодня утром, скорее всего, обнаружат труп очередной женщины*. Изувеченный до неузнаваемости и брошенный где-нибудь на видном месте. В насмешку над всеми усилиями короля и его – герцога де Сармунда, который же две недели таскается по трущобам Лонтора. Но желание убивать сгорело синим пламенем, стоило легким ножкам пересчитать все ступени.
Пять дней он не видел девчонку. И пять ночей навещал «Алые Ночи», пытаясь обуздать взбесившиеся фантазии. Но умелые ласки любовниц и даже самые жесткие игры с Роззи не снимали напряжение. Маленькая белокурая горничная в ногах и без одежды – вот чего хотелось до стиснутых зубов.
Магия кипела под кожей разогретая алкоголем и бестолковой ночью, требовала новую жертву. Чистую, неопытную, неиспробованную никем. А он очень любил быть первым… и ничего не мешает взять желаемое прямо сейчас. Отыметь в самой разнузданной позе, но Дэвид продолжал мучить девчонку лишь взглядом…
Ангел тихо вздыхал. Белые перышки поникли, и личико самое жалобное. Милая, очень милая девочка. Засевшая у него под черепом, да так, что не вытянешь!
– Тебе не объяснили правила этого дома?
Девчонка вздрогнула.
– Объяснили, господин.
– Так в чем проблема?
– В том, что я Вас обманула, господин…
Однако! Дэвид сел удобнее. Пальцы привычно приласкали серебряный набалдашник трости, оглаживая литые узоры из листьев и лоз. Ангел опять вздохнула, верно толкуя его молчание.
– … Я вас обманула, что старательная. Это совсем не так. Потому что иначе не допускала бы ошибок…
Черт, это уже слишком! Ее тихое «господин» и абсолютная покорность заводили хлеще ласк опытных куртизанок. В штанах все твердо, и татуировки горят ледяным огнем, простреливая вспышками взбесившейся силы.
– Простите меня, господин, – добавила совсем тихо. – Умоляю, дайте мне шанс…
Кроткий взгляд из-под черных ресниц обжег ударом огненного хлыста, ломая последние запреты, что еще держались после отвратительной ночи и графина крепкого виски. Какого черта?! Эта девчонка должна ему! Да любая другая уже давно стаскивала бы с себя платье, спеша отблагодарить всеми способами. Так почему бы и нет?
Пальцы стискивали трость, а во рту стоял горьковатый привкус алкоголя.
– За обман полагается наказание.
– Уволите? – шепнула едва слышно.
– Выпорю.
***
* –
Глава 6
На дрожащих ногах Энджел следовала за герцогом. Де Сармунд шагал твердо и уверенно, а ее вело, словно виски пила она, а не мужчина.
«Выпорю… Выпорю…» – стучало в голове.
Ее никогда не наказывали! Ни мама, ни дядя Ральф! Бил только Джейкоб, и Энджел на всю жизнь запомнила то ощущение бессильной ярости, когда ты просто не в состоянии защититься, сколько бы ни пыталась. Только новые оплеухи и брань – вот все, что она получила за попытку ответить.
И теперь герцог хочет бить ее! Ну конечно, в домах наказывали прислугу, она знала. И мисс Пэри говорила. Наверняка ударит тростью. Энджел почти слышала свист и чувствовала разъедавшую кожу боль.
А ведь он и совсем убить может… Забить до смерти! Герцог пил – Энджел видела пустой графин на столике. И пусть мужчину не шатало, это ничего не значило! От ужаса потемнело в глазах, но она переставляла ноги, повинуясь короткому «Идем».
Палач вел ее на третий этаж. Туда, где располагались хозяйские и гостевые комнаты. Куда однажды привела ее мисс Пэри, а теперь и сам хозяин. Ну зачем она высунулась из комнаты! Дурацкое кольцо! В прошлый раз оно спасло ей жизнь, даровав возможность узнать о скоропостижной женитьбе, о которой ее не спросили, а в этот раз решило требовать плату…
У дверей Энджел замешкалась. Бросало то в жар то в холод, но один взгляд черных глаз – и она безропотно переступила порог клетки. Щелкнул замок, и пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть.
Острая боль билась в груди, раскачивая мир вокруг. Наполняла его ало-черными вспышками и выстуживала кровь. Наверное, это темная магия. Проклятый Дар, разрушающий саму душу…
Длинные пальцы обхватили подбородок. А у смерти горячие руки…
– Успокойся.
Одно слово – и слабость исчезла, прихватив с собой дрожь.
– Убьете? – выдохнула, не отводя взгляда.
В глубине черных глаз мелькнуло и пропало что-то очень странное. Не опасное, но ужасно пугающее… Или манящее? Энджел не успела разобраться. Потому что в следующий миг герцог склонился, и прижался к ее рту своим.
***
И давить не пришлось. Сама ротик открыла, без сопротивления отдавая свой первый поцелуй.
Прижать бы ее, беспомощную, к стене. Коленом раздвинуть ноги и взять то, что может взять по праву. Татуировки превратились в ледяных жалящих змей, под завязку заполненных силой. Сладкая девочка! Запах чайной розы дразнил обоняние, а страх и покорность – Дар.
Вдоволь наигравшись, оторвался от мягких губ, обводя истерзанный укусами рот большим пальцем. Ангел больше не дрожала. Смотрела на него, широко распахнув глаза, а на щеках алели пятна румянца.
Резко шагнув прочь, прошел к софе, и сел, даже не пытаясь прятать напрягшуюся плоть.
– Иди сюда.
Поколебавшись, девушка осторожно приблизилась, то и дело поглядывая на трость. Нет, не сегодня. Возможно, вообще никогда. Если его, наконец-то, отпустит после небольшой игры.
Перехватив взвизгнувшую служанку за талию, швырнул к себе на колени, задирая подол.
– Господин!
– Молчать!
И девчонка послушно заткнулась.
Проклятье, а под юбкой она очень даже неплоха! Стройные ноги, стиснутые так трогательно и бесполезно, нет лишних волос. Чудно! Но эти ужасные панталоны… Впрочем, плевать!
Девчонка вздрогнула, тихо поскуливая, когда Дэвид медленно огладил торчащую вверх попку. Подцепив краешек, одним движением сдернул белье, едва успев перехватить заюлившую жертву.
– Еще одно движение, получишь не ладонью, а тростью.
Замерла. Ушки все красные, и даже шея в румянце, а у него между ног пожар.