Эми Мун – Горничная господина Демона (страница 10)
***
– С детьми обращаться умеете? – голос госпожи Мэвис был безжизненным и серым. Энджел решила бы, что перед ней – очень искусный голем, но нет – женщина дышала.
– Только если ребенку от трех лет, – осторожно ответила Энджел.
Ей доводилось в ранней юности нянчиться время от времени с соседскими детьми. Пока дядя Ральф не женился, и в доме не появилась красивая, но ядовитая Тина – мать Джейкоба. Дядя Ральф помешался на супруге, а матушка терпела змею, что при муже строила из себя горлицу.
– Нико восемь. Однако в обязанности няни входит купание, кормление, смена гардероба, естественно, а так же развлечения. Мой мальчик не должен скучать. Перед сном обязательно чтение сказки. В том числе и на фратлийском языке. А, вот и Нико! Познакомьтесь.
В комнату внесли… собаку?! Дворецкий держал бархатную подушечку, на которой разлегся упитанный шпиц. Это он – ребенок? О, Создатель…
– Простите, я не обучена… фратлийскому, – упавшим голосом призналась Энджел, разглядывая скучающего пса. – Может, у Вас есть другая работа?
Читала она более-менее и писала сносно. Но только на родном языке, а иностранные так и остались не изучены. И зачем собаке сказки?
– До свидания.
Вот и все.
Энджел молча поклонилась и направилась к двери. Это было пятое место, где она пробовала искать работу. Выходило из рук вон плохо.
Мало того, что надо было дождаться выходного, так еще и решиться зайти в богатый особняк, где на нее даже прислуга смотрела, как на мусор.
В первом доме не пустили дальше порога – дворецкий холодно сообщил, что работников они не ищут, приходите позже. То есть никогда – именно этот смысл прятался в скупых словах. Во втором встретили уже теплее… Она едва унесла ноги!
Слуга проводил ее к хозяину – низкорослому и плотному мужчине с масляным взглядом. Сомнения закрались сразу же после очень поспешного согласия дать ей работу. И, скорее всего, ее спасло то, что хватило мозгов упомянуть нынешнего работодателя. Мужчина заметно побледнел, но выразил сомнение. Пришлось достать единственную рекомендацию – пуговицу, которую она захватила с собой на всякий случай. Мужчина в миг отпустил ее «собираться», напомнив, что ждет новую работницу сегодня же.
Как бы ни так! Энджел бежала прочь не оглядываясь. В следующий раз она поступала умнее, спрашивая, может ли ее принять хозяйка. В двух домах опять отказали, да и тут ничего не получилось…
Собака! Да и ладно, хоть лысая мышь! О, если бы только у нее были знания! А возвращаться обратно к Джейкобу… Нет, немыслимо! Лучше герцог… Прикусив губу, Энджел оглянулась по сторонам. Сгущались сумерки и ветер уже такой холодный, а на ее плечах тонкий плащ, что выделила мисс Пэри.
Экономка совсем ничего не сказала, когда Энджел все-таки подошла и выразила желание искать работу. Наградила только своим фирменным взглядом, но выдала верхнюю одежду и посоветовала, с чего начать.
Но вот уже вечер, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. А ведь это ее единственный выходной! Энджел ждала его долгих четыре дня, умирая от осознания, что время проходит даром.
Но рабочий день длился с утра и до вечера, а на ее просьбу дать хотя бы два часа в обед мисс Пэри ответила отказом. Но разве ей сложно? А может, запретил герцог?!
Кутаясь в плащ, Энджел спешила к особняку де Сармунда. Ее никто не держал, да, и все же горло стискивал ошейник. А из сердца никак не вытравить крохотное, но настырное желание махнуть на все рукой. Она же просто служанка! И все равно ничего не сможет сделать. А герцог такой красивый… И тело слишком ярко помнит о полученном удовольствии. Лучше бы его не было…
– Привет, сестренка.
Мерзкий голос ударил в спину отравленной стрелой. Джейкоб! Резко обернувшись, Энджел едва заставила себя остановиться, а не броситься бежать. Спокойно. Вокруг еще есть люди. А вон там виден патруль полицейских. Ей нечего бояться! Но коленки все равно дрожали.
Мужчина стоял напротив. В неожиданно опрятной одежде, на лице не было привычной одутловатости, и даже темные волосы аккуратно расчесаны и вымыты. Только все равно хочется скривиться и плеснуть в это пятно грязи водой.
– …все-таки пристроилась, да? – злобная ухмылка исказила полные губы. – Сразу дала или сначала вшей вывела?
– По себе судишь?
Зеленые глаза полыхнули яростью. Бессильно сжимая кулаки, Джейкоб шагнул к ней, но Энджел быстро отступила.
– Закричу. Тут не трущобы. И герцог де Сармунд вытащит из тебя душу по частям.
– Сука… – прошипел подлец, – но ничего… скоро ты надоешь уважаемому господину, и он пинком отправит тебя за дверь. А я буду ждать. И не побрезгую, уж поверь. Ах, да… раз уж твоя комната освободилась, выкину оттуда все барахло.
Вещи ее матери! И дяди Ральфа! Она так и не забрала их…
– Только попробуй! Может, меня и уволят, но прежде я успею пожаловаться герцогу.
– Смотрю, у тебя развязался язык? Помнится, ты была такой же забитой, как твоя потаскуха-матушка…
– Она хотя бы родила меня от любимого и по доброй воле!
Развернувшись, Энджел поспешила прочь. И если еще полчаса назад душу грела хоть какая-то надежда, то сейчас она потухла совершенно. Нет, у нее просто не получится уйти в никуда! Несколько минут рядом с Джейкобом – и словно опять выкупалась в грязи. Только в доме герцога она под защитой… Пусть опасность там не меньше.
Завернув за угол, Энджел позволила себе ускорить шаг, хотя до входа в особняк оставалось совсем немного. Теперь и звонить не надо – артефакт, встроенный в замок, запомнил ее и пропустил. В саду, окружавшем особняк стало совсем сумеречно. В голых кронах шумел ветер, а окна особняка светлели теплым золотым светом.
Но не успела зайти в комнату и повесить плащ на крючок, как между лопаток обожгло лютым холодом.
Сердце глухо стукнуло и провалилось куда-то в пятки.
Ее звал герцог.
Глава 8
Ей надо идти. Не подчиниться нельзя, и метка полыхает ледяным огнем, выжигая саму душу. Ноги тряслись, но Энджел кралась на третий этаж. Как воровка, с оглядкой и остановками.
Как заставить себя взглянуть в черные глаза? Найти сил хотя бы на пару слов, после того, что между ними было. Нервный смешок сорвался с губ, пришлось опять впиться в них зубами, давя зачатки истерики.
Скоро случится куда больше, а она переживает из за отшлёпанной задницы. Коридор третьего этажа был пустынным и тихим. Казалось, во всем особняке сейчас нет никого, а между лопатками не просто жгло – полыхало!
От боли наворачивались слезы, и Энджел едва ли не бегом кинулась к двери, торопливо дергая ручку. Открыто…
Ледяное жжение пропало, стоило перешагнуть порог.
– Слишком долго.
Герцог стоял у камина. Языки пламени мерцали бледным светом, оттеняя сотканную из мрака фигуру мужчины. Рассыпались по комнате ломкими тенями и кровавой россыпью плясали на гранях двух бокалов, полных вина.
Энджел тяжело сглотнула.
– Простите, господин.
– Раздевайся.
Что?! Нет, она ослышалась! Еще целых два дня… Ведь речь шла о неделе!
– Господин…
– Запомни это слово. Для тебя я всегда и только господин. Это раз. Переступая порог этой комнаты – сразу раздеваешься, если я не приказываю иного. Это два. За каждую ошибку или неповиновение – наказание. Это три.
– У меня еще два дня! – выкрикнула, отступая к двери. В спину уперлось что-то плотное. Точно не дверь… Обернувшись, Энджел вскрикнула и бросилась на середину комнаты. Огромный сгусток тьмы клубился темной занавесью, скрывая за собой выход. Она видела такой же! В тот самый вечер, вернее – ночь.
На плечи легли горячие ладони, и по коже сыпанули мурашки.
– Ты действительно веришь, что сможешь найти работу? – хриплый голос наполнился сталью. – Хватит игр, девочка.
В голове звенела пустота. Ей нужно было что-то делать, но Энджел никак не могла сообразить – что.
– Я не хочу… Пожалуйста!
Но ответом стал короткий смешок. А потом платье просто свалилось с плеч, оседая серым облаком в ногах.
– Не смей.
Предупреждение обожгло руки хлыстом, и Энджел застыла, так и не прикрыв грудь.
Это сон! Это… это не с ней! Герцог не должен поступать так! Он ведь спас ее… Такой благородный, сильный!
Мужчина обошел кругом и остановился перед ней. Взгляд уперся в серебряные пуговицы на темном камзоле. Одна из них сейчас лежала в кармане плаща…
Ледяной набалдашник трости подтолкнул вверх подбородок, и в сердце просочилась топкая тьма черных глаз, лишая остатков воли.
– Пей.
Когда он успел взять бокал?! Энджел плотнее стиснула губы, косясь на сверкающий хрусталь. Что бы сейчас ни произошло, она не станет пить! Не прикоснется к алкоголю!
– Пей, – жёстко повторил герцог.