Эми Кауфман – Рожденные в битве (страница 5)

Мужчина заметил Андерса и Рейну, прижавшихся к стене дома. Рейна стояла с открытым ртом, а Андерс просто смотрел. Всю свою жизнь Волчья Гвардия патрулировала Холбард, защищала его граждан и соблюдала закон. Все делали то, о чем их просил волк. Андерс не мог поверить, что только что видел, как кто-то бросил в волка камень.

— Они сделали это, — сказал мужчина, указывая вслед волкам дрожащим от гнева голосом. — Они и драконы. Элементалы сделали это с Холбардом. Что они думают об этом месте? Что это место для игрищ? Думали ли они вообще о нас? Вы двое должны вернуться к своим родителям. Это небезопасно.

Андерс попытался заговорить, но не смог заставить рот работать. Рейна схватила его за руку.

— Обязательно, — пообещала она, уже начиная тащить его прочь. Но Андерс не мог отделаться от его слов.

«Думали ли они вообще о нас?» — сказал он.

Андерс знал, что правда в том, что большинство элементалов никогда этого не делали. Ни во время битвы, ни до нее, и, вероятно, с тех пор, разве что задаться вопросом, будут ли люди по-прежнему следовать командам волков. Его настроение было мрачным, когда они снова двинулись по разбитой улице.

Близнецы надеялись, что рынок будет лучшим местом для поиска еды, и когда они добрались до него, Андерс с облегчением увидел, что они были правы. Товары вываливались из разрушенных и заброшенных лавок, и некому было их спасти, а лавки были разрушены землетрясениями.

Обычно Андерс боялся воровства, но эта еда испортится раньше, чем настоящие хозяева успеют ее забрать.

И, мрачно подумал он, наверное, уже слишком поздно беспокоиться о воровстве после разрушения города.

Были и другие, которые рылись в развалинах в поисках еды, поэтому близнецы подняли пустые мешки, которые они принесли с собой, и присоединились к другим мусорщикам.

Некоторое время спустя, когда Андерс пытался засунуть кружок сыра в слишком маленькое отверстие своей сумки, он услышал шепот.

— Псс! Андерс!

Он выпрямился, настороженно оглядывая руины и обломки вокруг, пытаясь найти источник голоса.

Из-за неровной половины стены выглядывало бледное лицо с копной черных волос. Андерс узнал грязные черты лица, но не знал имени мальчика. Но был уверен, что это один из младших братьев Джерро. Джерро был еще одним мальчиком с улицы, и в тот день, когда Андерс совершил свое превращение, Джерро помог ему спастись от волков, поменявшись с ним плащами. Андерс десять раз отплатил ему тем, что спас Джерро и его братьев с крыши горящего дома во время большого пожара в порту.

Внезапно ему в голову пришла мысль. Сразу после того, как они спаслись от битвы, Сакариасу было что рассказать ему об этом пожаре. Говорили, что это Драконье пламя — похоже на Драконье пламя — но Андерс не был в этом уверен. Он сделал себе пометку еще раз спросить Сакариаса.

Но сейчас брат Джерро пристально смотрел на него, оценивая. Андерс придвинулся ближе, но не слишком.

— А где Джерро? — тихо спросил он.

— Не знаю, — признался мальчик. — Мы можем тебе доверять?

— Конечно, — ответил Андерс.

На улицах каждый сам о себе заботится, но никто из них никогда не подвергнет опасности другого.

— Ты был на плакатах «разыскивается», — заметил мальчик.

— Это не имеет никакого отношения к… ты можешь мне доверять, — настаивал Андерс. — С тобой все в порядке?

— Нет, — признался мальчик. — Пелларин ранен. Нам нужна помощь.

Джерро был примерно одного возраста с близнецами, а этот мальчик выглядел на год младше, так что Пелларин, должно быть, самый младший брат.

Андерс подал знак Рейне, которая вышла из развалин пекарни с огромным фруктовым пирогом в руках. У него было столько же шансов поместиться в ее сумку, сколько у сырного колеса в сумку Андерса, но он выглядел восхитительно. Она подошла, и он рассказал, что произошло.

— Как тебя зовут? — спросила она мальчика.

— Сэм, — ответил он. — Ты поможешь нам?

— Конечно, — просто ответила она. — Покажи нам, где он.

Сэм говорил тихо, пока они шли к тому месту, где он спрятал Пелларина.

— Мы не видели Джерро после битвы, — сказал он. — Он пошел на площадь Пилы, чтобы купить там объедки у булочника, и не вернулся. Нам пришлось уйти оттуда, где мы прятались, потому что крыша провалилась, и теперь он не знает, где нас искать.

У Андерса перехватило дыхание. Это было уже целый день назад. Джерро не оставил бы своих братьев одних так долго, если бы мог. Он бы искал, если бы мог. Так где же он?

Сэму удалось спрятать младшего брата в конюшне постоялого двора, положив его на кучу сена. Пелларин был весь в пыли, а его нога, окровавленная и покрытая синяками, аккуратно лежала на седле.

— Я почти уверен, что она сломана, — сказал Сэм.

— Привет, — сказал Пелларин. — Разве вы не преступники?

— Нищим выбирать не приходится, — сказала Рейна нарочито бодрым тоном.

— Нога становится все хуже, — тихо сказал Сэм, и Пелларин не стал этого отрицать.

Андерс обменялся с сестрой долгим-долгим взглядом. Они не могли оставить мальчиков здесь. В кодексе улицы сказано, что вы помогаете друг другу. Андерс хотел бы, чтобы братья Джерро помогли Рейне, если бы она пострадала. И вообще, он просто не мог этого сделать.

Легкий кивок сказал ему, что она чувствует то же самое.

— Нам нужно сделать носилки, — сказала она со вздохом.

— Куда вы собираетесь нас отвезти? — спросил Сэм.

— Туда, где мы остановились, — ответил Андерс. — Это… э-э… за городом. — Он подумал о Виктории, которая, по крайней мере, готовилась стать медиком среди волков. Она должна была знать больше, чем они, о том, что делать с ногой Пелларина.

Рейна многозначительно посмотрела на него и откашлялась.

— О, — сказал Андерс. — Да. Я не собираюсь лгать, там, где мы прячемся, есть драконы. Но…

Его тут же захлестнула волна протестов Сэма и Пелларина, который попытался приподняться на локтях, но тут же рухнул обратно, морщась от боли.

— Они на нашей стороне, — сказал Андерс, как только смог вставить хоть слово. — Поверь мне. Я ведь помог тебе выбраться из огня, не так ли? Я не собираюсь сейчас подвергать тебя опасности.

— А что еще вы собираетесь делать? — спросила Рейна. — Остаться здесь?

Сэм долго изучал их, встревоженный, и Андерс знал, что он спрашивает себя, что сделает Джерро.

Но тут Пелларин беспокойно заерзал, снова поморщился, и решение было принято.

— Хорошо, — сказал он. — Давай сделаем носилки. И если ты лжешь, я никогда тебе этого не прощу.

— Если мы лжем, то тебя съест дракон, — заметила Рейна. — Но этого не будет.

— А что насчет Джерро? — спросил Пелларин. — Он может вернуться, и он не будет знать, где нас найти.

— Постараемся его найти, — заверила Райна серьезным тоном.

Андерсу хотелось, чтобы все было по-другому и чтобы ей не пришлось говорить «постараемся».

— Нам следует поторопиться, — вот и все, что он сказал, — иначе мы пропустим встречу с остальными в полдень, и нам придется нести его до упряжи самим.

Поэтому, пока Рейна бежала обратно на рынок, чтобы собрать как можно больше еды, обещая набить рюкзаки до отказа, Андерс и Сэм соорудили носилки. Они взяли две метлы, а затем совершили набег на конюшню, натянув между ними поводья, чтобы поддержать Пелларина, и положив сверху мешки.

Когда Рейна вернулась, она осмотрела их работу и одобрительно кивнула.

— Если бы только лошади остались здесь, — сказала она, но помогла ребятам перенести Пелларина на носилки, и они с Андерсом понесли его первыми. Сэм шел в нескольких шагах позади, явно все еще не уверенный, что принимает правильное решение.

Когда они повернули к западным воротам, Андерс надеялся, что Лисабет и Миккель нашли в библиотеке то, что им было нужно. Приезд сюда был большим риском, они не могли позволить себе возвращаться слишком часто.

Они были почти у западных ворот, когда большой человек в грязном черном плаще вышел, чтобы преградить им путь.

— Что в этих сумках? — грубо спросил он.

Позади них пискнул Сэм, и когда Андерс повернул голову, он увидел светловолосую женщину с длинными вьющимися волосами, в темно-синем пальто и брюках, стоящую позади них, преграждая им путь назад. Ее одежда была модной, как будто у нее были деньги до того, как город рухнул.

— Не твое дело, что у нас в сумках, — сказал Андерс гораздо смелее, чем чувствовал. Он только надеялся, что его голос звучит ровно. — Это принадлежит нам.

— А где твои родители? — спросила женщина. Но в ее голосе не было доброты, она не задавалась вопросом, почему дети были одни, или кто-то заботился о мальчике, который был так явно ранен. Андерс мог сказать, что для нее отсутствие родителей — это просто возможность.

— Они недалеко, — тут же ответила Рейна. — Ты знаешь, кто это? — Она указала на Пелларина, глаза которого расширились.

— А почему мы должны знать, кто такой этот сопляк?