Эми Кауфман – Пламя Авроры (страница 71)

… Почему нет?

Саэди смотрит на меня холодно и расчётливо. Я прямо вижу, как подозрение борется с инстинктом. Она помнит, что нам нужно доверять друг другу. И всё это намного сложнее, чем она думала в начале. Но проходит довольно много времени, чем она решается на ответ.

Отец заплатил свою цену, когда использовал Оружие, Тайлер Джонс.

Какую цену?

Меня не было рядом с ним во время выстрела… Она мотает головой. Но даже на борту Андараэля, в шести тысячах километров от кормы Нериды, я ощутила это. Словно вся сущность вытекла из меня, как вода из губки. И мой отец стоял в самого сердца Орудия, когда оно выстрелило.

Хочешь сказать… его будто истощило? Как батарейку?

Она только пожимает плечами.

Ему понадобилось множество циклов на восстановление.

Так значит, он не станет стрелять этой штуковиной по прихоти. Стало быть, его угроза уничтожить Землю — это просто блеф?

О нет. Мой отец всё такой же безжалостный, как и прежде. Если я не вернусь к нему, он опустошит твою планету. Он предпринял определенные меры, чтобы в следующий раз, когда он вынужден будет использовать Нериду, использование энергии уменьшилось. У него есть собственная батарея, так сказать.

На мгновение я ощущаю её дрожь.

Но он не станет тратить её впустую, если его не вынудят. Я должна вернуться к нему.

Я склоняю голову, встречая её взгляд.

Ну, ты тактик, как и я. Видишь какой-нибудь выход из этой камеры? Не говоря уже о стыковочном отсеке.

Когда охранники войдут, чтобы покормить нас. Мы их схватим. Заберем их оружие.

Я лишь замечаю, что если они вообще будут нас кормить.

Тогда я могу сделать вид, что мои ранения гораздо хуже, чем они есть на самом деле. Прижми руки к моему животу. Когда они направят сюда медицинский персонал и службу безопасности, мы набросимся на них.

Симулировать слабость, киваю я. Да, я уже думал об этом. Но они отправляют этих парней по шесть человек, на случай, если ты забыла.

Вот уж точно нет, рычит она.

Даже если мы одолеем дюжину полностью вооруженных морских пехотинцев, заключенных в броню с ног до головы, дверь камеры заблокирует, как только мы на них набросимся. Все корабль блокируют, прежде чем мы успеем покинуть этот уровень.

Возможно, ты сам выдвинешь несколько предложений, вместо того чтобы критиковать мои.

Эй, не будь резка со мной, мисс.

Рык Саэди едва не проедает дверь камеры.

Ты ко всем девушкам, кого желаешь оскорбить, обращаешься «мисс», мальчик?

Лишь к тем, кто зовет меня «мальчиком», мисс.

Я оглядываю камеру, посасывая губу. Я изучал корабли ЗСО еще будучи ребенком. Хорошие новости — если сможем выбраться из камеры, я точно знаю, как добраться до стыковочных отсеков, как эти камеры спроектированы, и что из них практически невозможно выбраться. Я бросаю взгляд на обломки своей био- кушетки, которую сломал во время своей небольшой истерики. Взгляд натыкается на спринклеровскую систему чуть выше. Крошечные решетки, ведущие в систему вентиляции. Я придумываю планы, но быстро их отметаю. Здесь вообще не за что ухватиться.

Ну? настаивает Саэди. Впечатали меня.

Я снова ощущаюсь разочарование. Мысли о том, что там может происходить, пока мы застряли здесь — сводит меня с ума. Я чувствую себя беспомощным. Бесполезным. Я глубоко дышу и сжимаю кулаки. Разум мечется. Я знаю, что идеальных тюремных камер не существует. Как и не существует неразрешимых проблем. Каким-то образом здесь все же можно найти ключ. Просто нужно знать, где искать.

Не впечатляет, Тайлер Джонс.

Прекрати. Ты разбиваешь мне сердце.

Я могла бы вырвать его меж твоих рёбер и засунуть обратно, если хочешь.

Может, уже заткнешься и дашь мне подумать, а?

Саэди вздыхает и встает со своей кушетки. Подняв руки над головой, она потягивается словно кошка, длинные темные волосы струятся по спине волнами, после она начинает бродить по камере, несмотря на свои травмы.

Это делу не помогает, заявляю я ей.

Зато мне помогает думать.

Я закрываю глаза и вздыхаю.

Послушай, я понимаю все серьезность ситуации, но ты не осознаешь, что расхаживая взад и вперед передо мной в одном белье, мешает моему полету мысли?

Саэди бросает на меня ленивый взгляд, а потом пинает отломанную часть кровати в мою сторону. Я останавливаю ее каблуком, прежде чем она врежется мне в ноги.

Повзрослей, говорит она мне.

Я отпинываю от себя обломки.

Именно это я и собираюсь сделать.

Саэди закатывает глаза, делая еще один круг по камере, затем снова садится на свою кушетку. Надувшись, я разглядываю обломки, которые она мне пнула, выковыривая осколки стекла из протектора ботинка. На новой коже потертости. Дыхание Творца, им бы и впрямь не помешало немного воска…

Клик.

Я моргаю. Бросив взгляд в объектив камеры, я быстро отвожу глаза. Сажусь, скрестив ноги и горбясь так сильно, что спина скрывает ноги от камеры. Я снова рассматриваю ботинки. Это те самые ботинки, которые восемь лет дожидались меня в сейфе Изумрудного Города. Адмирал Адамс и Командир де Стой хотели, чтобы я надел именно эти ботинки. Очень медленно, я нажимаю на небольшую трещинку, которая появилась на пятке. Внутри скрытое отделение и в нем виднеется металлический блеск.

Саэди ощущает перемену в моем настроении. Отвернувшись от меня, я слышу, как её голос звучит в голове.

Что это? спрашивает она.

Впервые за долгое время я почти улыбаюсь.

Нечто впечатляющее, отвечаю я ей.

34

Зила

Флот Звездоубийцы оказался больше, чем каждый из нас мог себе представить. Черно-белый ландшафт Складки просто кишит кораблями Сильдрати. Они роятся возле Складских ворот, ведущих к Терре, прикрывая друг друга каждые несколько метров. Это нечто среднее между безупречной демонстрации сложной хореографии и игрой в курицу, размером с боевой флот. Мы подобрались к самому краю колоны, в то время как флот продолжает построение, мы прячемся среди потока опоздавших и подводим некие итоги. Я пилотирую, Скарлет и Финиан на своих местах рядом с пультом управления. Аврора стоит рядом со мной, словно гончая, готовая к охоте, охваченная дрожью, она указывает в направлении своей добычи. Она совсем не похожа на себя, её взгляд прикован к Оружию, несмотря на свои размеры, скрытому за массой кораблей, которыми командует Архонт. Ощущение такое, словно Аврора, которую все мы знаем, улетела, оставив после себя оболочку, и её место занял неизвестный нам хищник.

Когда мы курсируем среди кораблей, я теряюсь в догадках, понимает ли она вообще, что человек, к которому мы приближаемся — отец Кэла.

Кэла, которого она любила.

Что же касается меня, то я давным-давно усвоила урок. Стоит кому-либо открыть свое сердце и это тут же плохо кончается. Тебя предадут, как это сделала Мириам, желая обменять местонахождение шестилетки на собственную безопасность. Или тебя бросят, как это сделали мои родители, не в состоянии обеспечить безопасность собственной семьи. Они умерли, оставив меня одну, бросив в жернова государственной системы опеки, одну, ведь раньше я не была такой.

Стоит кому-нибудь открыть свое сердце и тебя тут же предадут или бросят.

Теперь Кэт, Тайлер и Кэлиис снова преподали мне этот урок. Вскоре за ними последует и Аврора. Я знаю, что было бы лучше вернуться к своему прежнему состоянию, но…. несмотря на свои желания, я ничего не чувствую.

Кажется, я разучилась это делать.

Я огибаю боевой корсар, а позади меня Скарлет бормочет перевод его названия: «Бельжор». «Пьющий Кровь». Есть нечто сюрреалистическое, призрачное во флоте, частью которого мы сейчас являемся. Тишина стоит идеальная, её нарушает лишь мерный гул двигателей нашего корабля. Прежде я никогда не сталкивалась с таким потенциалом насилия, сконцентрированного в одном месте. Точно скрученная пружина, перед выстрелом. Точно воин, ожидающий первого хода противника.

— Чего они ждут? — спрашивает Фин.

— Быть может, Земляне все ещё пытаются договориться, — тихо предполагаю я.

— Судя по часам Каэрсана, время почти вышло, — отвечает Скарлет.

А потом громадные корабли расступаются, и мы видим это. Сверкающее чудо среди приглушенного черно-белого, хрустальная преломляющаяся радуга бесконечного цвета. Нереального цвета. В Складке нет цветов.

— Похоже, что у люстры и телескопа родился ребёнок, — произносит Финиан, пытаясь найти хоть какой-то способ снять напряжение, пронизывающее наш маленький кораблик. Он насвистывает в темноте, пытаясь бросить вызов её мощи. Но все наши взгляды прикованы к судну, все напуганы, кроме Авроры. Он нарушает все правила существования, излучая громадную силу, и мы понимаем, что это оно.

Оружие.

Я заставляю себя сделать небольшое практическое наблюдение.