Эми Кауфман – Пламя Авроры (страница 36)
— Что у тебя за дело, адепт? — спрашивает он меня.
Я оглядываю комнату, и сердце замирает. Я планировал пробраться сюда блефуя, застать охранников врасплох. Но тут дюжина стражей. В броне. Вооруженные до зубов. Все воины и убийцы. Я вижу, как четверо из них собрались у одной из камер, и сердце сжимается, когда я вижу там Аврору, лежащую на полу в полнейшем одиночестве. Она без сознания. Связанная, с кляпом во рту и завязанными глазами. На руке адермальный пластырь, а значит, в ее нервную систему поступает постоянный поток седативных веществ. Похоже, сестра отнеслась к перевозке моей бе`шмай крайне серьезно.
В камере рядом с Авророй я вижу Скарлет и Финиана, одиноких и молчаливых на скамьях. Их держат отдельно от заключенных Сильдрати. Скарлет замечает меня и слегка напрягается. Во мне поднимается гнев, когда я вижу, как обращались с моими друзьями. Я делаю отчаянные подсчеты в голове. Здесь тринадцать адептов. Я ощущаю, как Враг Внутри снует туда-сюда во мне. Я боролся с ним с тех самых пор, как оставил эту жизнь: ту часть себя, что наслаждается кровью и болью. Я пытался стать кем-то большим, нежели меня воспитали.
Но сейчас он чувствует нарастающее напряжение в мышцах, и сотрясает прутья своей клетки, непроизвольно скручивая мои ладони в кулаки.
Но у меня ранение. И даже будучи в своей лучшей форме я бы не смог победить их всех. Я прогоняю Врага.
— Адепт, — повторяет охранник. — Что ты здесь делаешь?
— Привел пленницу, — объясняю я, кивая на Зилу. — Мы поймали ее, когда она ползла по вентиляции.
Охранник моргает, глядя на Зилу.
— Мне не докладывали.
Я отстраненно пожимаю плечами. Ребра протестующе ноют.
— Если хочешь, я могу отпустить её обратно в вентиляционную систему?
Адепт встречает мой взгляд, всем видом излучая вызов. Я встречаю его взгляд. Бесстрашный. Показывая, что не впечатлен. Так принято среди Порождений Войны. Бесконечный вызов. Выживают сильнейшие. Слабые умирают. Страху нет места среди тех, кто был рожден для войны.
Наконец, он кивает.
— Брось её к другим земным паразитам.
Я киваю в знак согласия. Мы с Зилой идем к камерам предварительного заключения, ботинки стучат по металлу. Один из часовых у камеры Скарлет и Финиана отключает силовой щит, и отпирает дверь. Зила заходит внутрь, склонив голову. Скарлет порывисто обнимает её, та напрягается, но не отстраняется.
— Свинья, — плюется в меня Скарлет, подыгрывая. — Надеюсь, ты сгниешь.
— Попридержи язык, Земная мразь, — отвечаю я на Сильдрати.
— Как твоё имя, адепт? — раздается голос за моей спиной.
Я медленно оборачиваюсь, чтобы взглянуть на надзирателя. Он всматривается в мой идентификационный номер, трафаретом нанесенный на мою броню, сверяясь с компьютерным терминалом на станции. В такой большой команде, да еще на таком огромном корабле, люди более или менее знают друг друга. Но чужаков видно сразу. Я ведь упоминал ранее, что Несломленные не дураки.
— Мое имя? — повторяю я, все еще удерживая винтовку на плече.
— Согласно уставу, ты должен был сперва назвать сво…
— ТРЕВОГА, — раздается по громкоговорителю. — ТРЕВОГА. КОРАБЛИ СИЛ ОБОРОНЫ ЗЕМЛИ НА КУРСЕ ПЕРЕХВАТА. ВСЕМУ ЭКИПАЖУ ЗАНЯТЬ БОЕВЫЕ ПОСТЫ.
Я моргаю, когда раздается это объявление, освещение становится серым, все Сильдрати в комнате обмениваются озадаченными взглядами.
Сигнализация продолжает вопить. Звук двигателей становится глубже. Но я в силах прочесть по лицам Несломленных вокруг, то, что отражается в собственном сердце. Это невозможно. Ни один флот ЗСО не осмелился бы напасть на корабль Несломленных. Это было бы..
— ТРЕВОГА. ЗЕМЛЯНЕ РАЗБЛОКИРОВАЛИ ОРУДИЯ. ПРИБЛИЖЕНИЕ ИСТРЕБИТЕЛЕЙ, ВСЕМ ЗАНЯТЬ БОЕВЫЕ ПОСТЫ. ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА.
Несмотря на замешательство, команда Саэди хорошо обучена. Часовые начинают действовать: некоторые передают указания по коммуникатору, другие достают оружие. Двое бегут в сторону пусковых отсеков. Еще несколько собираются вокруг стола начальника тюрьмы, с холодным недоверием глядя на экраны. Я вижу шесть земных кораблей, приближающиеся к нам. Четыре эсминца. Два авианосца, и, ощетинившие крылья, истребители.
Такая мощь сможет справиться даже с таким внушительным кораблем, как «Андараэль». Если они посмели напасть на него…
Краем глаза я вижу, как Зила достает юниглас и передает его Финиану. Наш Технарь отворачивается от двери, совершенно незамеченный из-за шума вокруг и лихорадочно работает с маленьким светящимся экраном. Я вижу, как рука Зилы скользит под тунику к спрятанному там пистолету-дезинтегратору. Я подкрадываюсь к ближайшему стражу.
— КОД КРАСНЫЙ, — доносится по системе оповещения. — КОД КРАСНЫЙ. ПРИБЛИЖЕНИЕ РАКЕТ. ЗАДЕЙСТВОВАТЬ ПРИМАНКИ. ВСЕМ ПРИГОТОВИТЬСЯ. ЗАПУСК ИСТРЕБИТЕЛЕЙ.
Финиан встречается со мной взглядом и кивает. «Андараэль» под нашими ногами кренится, пока капитан за штурвалом совершает маневры уклонения. Я слышу гром двигателей, глухой стук, когда стреляет импульсное оружие. Враг Внутри врезается мне под рёбра, жаждая кровопролития. Он хотел бы оказаться там, вместе с братьями и сестрами, продираясь сквозь тьму и кровь, упиваться вкусом соли и дыма, танцевать кровавый танец.
Я вскидываю винтовку и стреляю в головы ближайших ко мне часовых. Пальцы Финиана скользят по юнигласу, и силовое поле в камерах исчезает. Зила выскакивает за дверь, убивая молниеносным выстрелом в спину еще одного стражника. Я бросаю винтовку Скарлет, и вытаскиваю из-за спины клинки. Она ловит оружие и воздух наполняется песней выстрелов: беспорядочные выстрелы Скарлет, точные выстрелы Зилы.
Адепты застигнуты врасплох, некоторые убегают в поисках укрытия, другие оборачиваются ко мне, а я бросаюсь к ним, рассекая их клинками и уворачиваюсь от их ударов, пока палуба кренится, а сигналы тревоги не умолкают и тот, кем мне быть совсем не хотелось, вот-вот вырвется на свободу.
Я чувствую хватку отца, словно он направляет мои удары, как когда-то он тренировал нас с Саэди, а после наша семья распалась, еще до того, как погиб весь наш мир. Еще один воин падает из-за моих клинков. Я ощущаю вкус крови на языке. Выстрел дезинтегратора попадает мне в плечо, и один из клинков падает из раскрытой ладони. Выстрел Зилы прекращает очередь, а я, несмотря на боль, наношу ответный удар, вонзая клинок в горло врага, фонтаны темной крови окрашивает потолок, стены, мои руки и лицо.
В таком случае я — ничто. Никаких мыслей. Лишь размытое движение. Потерявшийся в моменте, гипнотическом, головокружительном танце крови. И когда музыка обрывается, когда сотрясающий удар по корпусу «Андараэля» выводит меня из транса, я оглядываюсь и вижу что натворил.
Девять тел. Девять мужчин и женщин, когда-то живых и дышащих, ныне обратившихся в ничто — лишь остывающие куски мяса. Я ощущаю восторг. Отвращение. Чувствую, как пульс стучит в ушах, а на руках запах крови.
Враг отступает, когда «Андараэль» содрогается, тяжелые удары звенят по корпусу, а сигналы тревоги не перестают вопить. Я смотрю на Скарлет и Финиана, которые пытаются подняться с пола. Я вижу ужас в их глазах при виде той бойни, что я устроил. Несмотря на прагматичность Зилы, я ощущаю, как над ней нависла тень, когда она осматривает скользкий от крови пол и тела. Я ощущаю в них страх. По поводу того кто я, и на что способен. Но на самом деле это не имеет значения.
Я беру пароль у убитого охранника, и деактивирую силовой щит на её камере. Она такая красивая, впрочем, как и всегда, когда её глаза закрыты во сне, черно-белые локоны обрамляют трепещущие веки. Когда я снимаю с неё наручники, Зила проскальзывает в камеру рядом со мной. Она быстро нажимает что-то на юнигласе и снимает кожаный пластырь с запястья моей бе`шмай. Достав медицинские принадлежности, которые она стянула из лазарета, она вводит Авроре в шею шприц.
— Её накачали успокоительными, — докладывает Зила. — Понадобится много времени, прежде чем..
— Я понесу её, — говорю я, поднимая её на руки. — Нужно уходить.
— Твое плечо, — возражает Зила. — Ты же р…
— Я в порядке, — говорю я, выходя из клетки. — Нужно уходить. Немедленно.
— Так каков план? — спрашивает Скарлет.
Еще один удар сотрясает «Андараэль», а следом за ним еще один. Я бросаю взгляд на терминал надзирателя, и вижу изображение Складки снаружи. Цветовая гамма всё еще черно-белая, но выход из Складки сияет алым. Три земных эсминца сожжены, а один выведен из строя. Несломленные сражаются, не ведая страха. Блестяще. Но опять же, «Андараэлю» приходится несладко в этой битве. Пустота кишит истребителями — курносыми бульдожьими формами земных кораблей, и похожими на клинки корабли Сильдрати — сплетающихся в огненном шторме. Защита «Андараэля» пробита, ракеты бьют по корпусу. Нас сотрясает еще один удар, приборы искрят, и начинает оглушительно вопить сигнализация.
— ВЗЛОМ ОТСЕКОВ ЗЕМНЫМИ ЗАХВАТЧИКАМИ, — звучит объявление по системе связи. — ВСЕМ ПРИГОТОВИТЬСЯ ОТРАЖАТЬ НАПАДЕНИЕ.