Эми Кауфман – Исход Авроры (страница 6)

– Но это же… невозможно.

Финиан приподнимает светлую бровь, каким-то образом умудряясь улыбнуться, несмотря на текущую ситуацию.

– Скар, поверь мне, я достаточно часто представлял, как целую тебя, чтобы понять, что делаю это уже дважды за один день.

В комме раздается голос:

– Скарлетт? Финиан?

– Зила?

– С вами… все в порядке?

– Понятия не имею. – Фин сжимает челюсти, его голос становится твердым. – Слушайте, рискну прозвучать как безумец, но может ли быть так, что сейчас на наших экранах высветится старенькая космическая станция? Буря темной материи? А потом истребитель терран, который станет угрожать разнести нас на мелкие кусочки?

– Я так понимаю, ты тоже испытываешь ощущение, будто этот момент повторяется.

Фин смотрит на меня, поджав губы.

– Дыхание Творца, – шепчу я.

– Мы сейчас придем, – говорит Фин.

Адреналин от почти смерти и почти поцелуя, а потом определенно не смерти, но, да, еще какого поцелуя теперь уступает место невозможности происходящего. Ноги словно подкашиваются, мозг в черепе гудит. Но я протягиваю руку Фину, и мы вместе бежим по коридору к кабине управления. И снова видим Зилу, сидящую в кресле пилота, – она снова выглядит взволнованной. И снова на наших обзорных экранах эта старенькая космическая станция в море беззвездной тьмы и разгневанная пилотесса-терранка.

Снова.

И снова.

Но теперь голос пилотессы звучит совсем не неуверенно, а негодующе:

– Что здесь, черт возьми, происходит?

Зила смотрит на Финиана, жуя прядь длинных вьющихся волос.

– Временное искажение? – вопрошает Фин.

– Я не вижу другого адекватного объяснения, – отвечает она.

– Че-е-е-ерт, – шепчет он. – Эффект Уробороса?

– Это лишь теория. – Наш Мозг качает головой, глядя на станцию, на вспышку фиолетового света, мелькающую в темном шторме за ее пределами. – И даже если учитывать уроки темпоральной механики в Академии, я бы сказала, что это немыслимо.

– Слушайте, – говорю я, свирепо глядя на эту парочку, – единственную лекцию по темпоральной механике, на которой я была, я посвятила флирту с Джереми и Джонатаном Маклейнами…

(Бывшие парни № 35 и № 36. Плюсы: Однояйцевые близнецы, то есть не уступают друг другу в привлекательности. Минусы: однояйцевых близнецов в общем-то легко спутать в темноте. Упс.)

– …и на случай, если забыли, с нами на связи очень раздраженный пилот…

В коммуникаторе раздается прерывающий меня треск.

– Вы вторглись в ограниченное пространство Терры, – говорит вышеупомянутый пилот. – У вас есть пятнадцать секунд, чтобы передать коды доступа, или я открою огонь!

– Похоже, у нас тут временное искажение, Скарлетт, – объясняет Зила. – Ты, я, Финиан, наш корабль… Как бы дико это ни звучало, все мы повторяем одни и те же несколько минут, снова и снова.

– Десять секунд!

– Это временная петля, Скар, – говорит Фин. – Мы застряли в какой-то временной петле.

– Заканчивающейся нашей смертью, – кивает Зила. – И возвращающейся к моменту нашего прибытия. Как Уроборос. Змея из египетской и греческой мифологии, которая поедает свой собственный хвост.

Я хмуро смотрю на них обоих.

– Это невозможно.

– Крайне маловероятно, – соглашается Зила. – Но как только исключаешь невозможное, все, что остается, каким бы невероятным оно ни было…

– Вас предупредили! – выплевывает злючка-пилотесса. – Я открываю огонь!

Вокруг нас вспыхивают сигналы тревоги, огоньки и символы сильдратийцев, а громкоговоритель орет:

«ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ: обнаружен ракетный обстрел».

На наших сканерах появляется крошечная полоска света. Я смотрю на остальных.

У нас нет двигателей. Нет навигации. Нет защиты.

– Не бойтесь, – говорит Зила.

– Это не очень больно, – бормочет Фин.

Моя рука тянется к его руке, от страха все внутри холодеет и твердеет.

– Надеюсь, ты прав, – выдыхаю я.

– Что ж, на случай если это не так… Хочешь еще немного поцелуемся?

БУМ.

2.3 | Скарлетт

Черный свет обжигает. Я ощущаю звуки, когда все вокруг разрывается на части и сливается воедино, снова, снова, и снова, и еще разок, и еще…

– Скар?

Я открываю глаза и вижу перед собой еще одни.

Финиан.

– Что… – спрашиваю я.

– Это… – произносит Фин.

– Да чтоб тебя, – бормочем мы.

Я оглядываюсь, и у меня появляется ощущение дежавю. Мы опять за пределами машинного отделения. И, вот так радость, мы не мертвы.

Снова.

Я смотрю на Финиана, и хотя происходящее невозможно, все равно осознаю, насколько близко мы стоим. Малю-ю-ю-ю-юсенькая часть меня осознает, что в последний раз, когда мы стояли вот так, этот бледный, красивый паренек поцеловал меня примерно через пять секунд. Но остальная часть меня, разумная часть, кричит моему либидо заткнуться, ведь кого на фиг волнует, что случилось, когда мы целовались в прошлый раз (да, это я вам, господа яичники), суть в том, что МЫ УЖЕ ДЕЛАЛИ ЭТО РАНЬШЕ.

– Что за чертовщина, Финиан? – шепчу я.

– Финиан? – раздается хриплый голос. – Скарлетт?

Фин нажимает кнопку связи и быстро говорит:

– Мы здесь, Зила.

– Снова, – бормочу я.

– Поднимайтесь сюда. Быстрее.

От невозможности происходящего у меня подкашиваются ноги, а мозг в черепе гудит. Фин хватает меня за руку, и мы бежим по коридору к кабине управления. И снова видим Зилу в кресле пилота, клубящуюся тьму, короткие вспышки света, космическую станцию. Все так же, как и раньше, и, о Дыхание Творца, мы делали это раньше, мы делали это РАНЬШЕ.

Только вот на этот раз…

– Где пилот? – спрашивает Фин. – Терранка, которая нас взорвала?