Эми Кауфман – Исход Авроры (страница 5)

На экранах мелькает вспышка света. Она тусклая, темно-лиловая, длится всего несколько секунд. Но у меня внутри все переворачивается, когда я понимаю, что это не просто темнота. Это что-то вроде космического шторма. Жирное, вращающееся скопление темных щупалец, таких больших, что у меня чуть не лопается мозг.

Фин моргает.

– Это?..

– Буря темной материи, – бормочет Зила. – Да.

Я бросаю взгляд на экран коммуникатора, ощущая на языке привкус жженого металла, по экрану ползут светящиеся надписи на сильдратийском. На мониторе вижу терранку – женщину, молодую, – но ее лицо по большей части скрыто дыхательным аппаратом и шлемом. На воротнике два бриллиантовых знака отличия лейтенанта, но это определенно не форма Армии Обороны Терры. По первому впечатлению – она суперкрутая девчонка 17-го уровня. Но голос ее звучит ка-а-а-апельку неуверенно.

– Пожалуйста… назовитесь и введите коды доступа. У вас десять секунд.

Технически экипаж 312 разыскивается за галактический терроризм, поэтому я решаю чуточку размыть эту тему с «назовитесь». Я зачесываю волосы назад, напускаю на себя непринужденный вид, используя весь свой набор трюков, и мурлычу в микрофон:

– Не могу даже выразить, как я рада вас видеть, лейтенант! Мы думали, у нас большие неприятности. Наш корабль поврежден, двигатели не работают, и нам нужна ваша помощь, прием.

– Это запретная зона, – отвечает пилот, все еще слегка дрожащим голоском. – Как вы сюда попали? И на чем, черт возьми, вы летите?

– Это очень долгая история, лейтенант, – улыбаюсь я тепло и дружелюбно. – Но у нас тут не особо радужная ситуация с жизнеобеспечением, так что если сможете взять нас на буксир, то я обязательно угощу вас выпивкой и все об этом расскажу.

Следует долгая пауза, я сжимаю челюсти.

– Хорошо, – наконец объявляет пилот. – Я протяну вам буксирный трос и доставлю в грузовой отсек. Но если вы сделаете хоть одно неверное движение, я разнесу ваши задницы по всей системе, даже не задумываясь.

Я улыбаюсь.

– Это отличная новость, лейтенант.

– Спаси-и-и-ибо! – Финиан появляется у меня за спиной и машет рукой. – Вы столь же мудры, сколь и прекрасны, мадам!

Голос пилота становится ледяным. То немногое, что я могу разглядеть на ее лице, превращается в камень.

– У вас на борту чертов бетрасканец?

Повсюду вокруг нас вспыхивают сигналы тревоги, мигают красные лампочки и загораются символы сильдратийцев, а громкоговоритель рявкает:

«ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ: обнаружен ракетный обстрел».

На наших сканерах появляется крошечная полоска света. Я смотрю на остальных, беспомощно, шокированно.

У нас нет двигателей. Нет навигации. Нет защиты.

– Ох, черт… – выдыхаю я.

– Скар… – шепчет Фин.

Свет приближается. Наши пальцы соприкасаются.

– Не бойтесь, – хмурится Зила. – Это не очень больно.

– …что? – вопрошаю я.

Ракета попадает в цель.

Мостик охватывает пламя.

БУМ.

2. 2 | Скарлетт

Чернота обжигает белизной мою кожу. Я ощущаю окружающий меня звук, металлический привкус на кончике языке, слышу прикосновения и трогаю запах, пока все, чем я являюсь, чем была и чем когда-либо буду, распадается на части и сливается воедино, и снова, и снова, и сно…

– Скар?

Я открываю глаза и вижу перед собой другую пару глаз.

Больших.

Черных.

Хорошеньких.

Финиан.

– Ты?.. – спрашиваю я.

– Это было… – недоумевает Фин.

– Странно, – бормочем мы синхронно.

Я оглядываюсь вокруг, и по коже пауками ползет странное, скребущее чувство дежавю. Мы стоим в коридоре перед машинным отделением. И вот так радость, мы почему-то не мертвы.

Но…

Погоди-ка…

Разве мы только что?..

Я гляжу на Финиана, осознавая, как близко мы стоим. Он смотрит мне в глаза, но я понятия не имею, что сказать, и когда теряю дар речи, меня от неловкости спасает Зила.

– Финиан, Скарлетт, вы все еще?..

– Дышим? – говорит Финиан немного сбившимся голосом.

– Видимо, да.

И вот оно, снова здесь. Жуткое ощущение, будто по твоей могиле черная кошка коготками шкрябает. Ощущение, будто…

– Я что-то пока слегка в шоке, – говорит Финиан.

– Разве мы только что… не взорвались? – спрашиваю я.

Он снова встречается со мной взглядом. Я вижу, как он берет себя в руки и делает глубокий вдох.

– …дай-ка проверю.

Я чувствую, как потрескивает электричество, когда кончики его пальцев касаются моих, а затем, о Творец, он целует меня, и это ощущение обжигает губы, словно электрический ток, и…

– Стоп, – говорю я, вырываясь. – Нет, остановись, Фин… Подожди…

Я смотрю на него, а он глазеет в ответ с таким же растерянным выражением лица, как и у меня, и каким-то образом, еще до того, как он заговаривает, я точно знаю, что он собирается сказать.

– Скар, у меня сильнейшее чувство…

– Дежавю.

Он моргает.

– …это на французском.

– Не знаешь ты никакого французского, – говорю я, и живот совершает кульбит.

Финиан отодвигается от меня, пол, кажется, уходит из-под ног, а в том месте, где раньше находился мой желудок, появляется холодный комок льда. Фин оглядывает нас. Мы все еще в коридоре перед машинным отделением корабля, в воздухе до сих пор стоит резкий запах горелой пластистали, оплавленной проводки, дыма. Глядя сквозь плексиглас, я все еще вижу, что осталось от двигателей, и знаю, я не эксперт, но это место, этот разговор, каким-то образом…

– Что за чертовщина, Фин?..

Он хмурит лоб.

– Мы уже делали это раньше.