Эми Кауфман – Исход Авроры (страница 19)

– Кэлиис. Ты жив.

– Разочарован?

– Впечатлен. – Горящий взгляд скользит по Авроре, затем возвращается к черноте, раскинувшейся перед ним. – Но ведь ты всегда был сыном своего отца.

Отказываясь клевать на его наживку, я делаю шаг вперед, Аврора становится рядом со мной.

– Что происходит? Где флот Несломленных? Где терране и бетрасканцы? Как вышло, что враг так быстро захватил Землю?

Он облизывает губы, скривившись почти в оскале.

– Враг, – повторяет отец.

– Враг, которого ты должен был остановить! – рычит рядом со мной Аврора.

Его взгляд скользит в ее сторону. Оскал становится чуть шире.

– Ты глупа, девочка. Теперь я понимаю, почему мой глупый сын в тебе души не чает.

Она делает шаг вперед, стискивая пальцы в кулаки.

– Вот же ты…

– Подожди…

Я беру ее за руку, чуть сжимаю и смотрю, как перед отцом проплывает проекция. Мы проходим через ворота Складки в открытое пространство. Но, стоя так близко, я замечаю, что ворота выглядят… неправильно. По-старому. Повреждены ударами квантовых молний. Половина сигнальных огней не работают. Похоже, что их не обслуживали десятилетиями.

– …где мы? – спрашивает Аврора.

Отец усмехается, перекидывая выбившуюся косу через плечо.

– Вечно ты ищешь ответы не на те вопросы, девочка.

Глядя на систему, я узнаю звезду своего детства – ярко-голубую, словно сапфир, сияющий в океане тьмы.

– Это Таалос, бе'шмаи. На Таалосе IV живет колония сильдратийцев, космопорт, которым завладели Несломленные, после того как вышли из Внутреннего Совета Сильдры.

– Он… прибыл сюда за подкреплением?

– За подтверждением, девочка.

Аврора стискивает зубы, ее правый глаз вспыхивает, как при ударе молнии. Под ее кожей пульсирует свет, просачивается сквозь трещины на щеке. На мгновение воздух вокруг нас кажется маслянистым и заряженным током. Ее губы раздвигаются в рычании.

– Слушай, чихать я хотела, насколько у меня все болит, а еще на то, чего мне это будет стоить, но если ты снова назовешь меня девочкой, мы с тобой закончим то, что…

– Тишина, – говорит отец.

Аврора моргает.

– Ладно, может, я нечетко изъясняюсь, но ты не будешь так со мной разговаривать. Не будешь называть меня девочкой, требовать тишины и обращаться со мной так, будто я дерьмо у тебя на подошве. Я – Триггер эшваров, и, в отличие от тебя, у меня хватило смелости выступить вперед и…

– Нет.

Отец встает, слегка хмуря брови, и смотрит на звездную систему, проецируемую перед ним.

– Прислушайся, – кивает он. – Там.

Я смотрю на Аврору. Она встречается со мной взглядом, поджимая губы. Я чувствую, как ее разум расширяется. Она поднимает руку, словно протягивая ее к далекой звезде. Знакомое бледное сияние освещает ее радужку, просачивается сквозь трещины на коже.

– Не могу… я ничего не слышу.

Он кивает:

– Тишина.

Отец смотрит на Таалос, его лицо – холодная маска.

– Колония из почти полумиллиона человек вращалась вокруг этого солнца. Все они были Несломленными. Верными до самой смерти. – Он переплетает пальцы и глубоко вздыхает. – И она настигла их. Всех и каждого.

– Как? – выдыхаю я.

– Ра'хаам, – шепчет Аврора. – Я… я чувствую его.

Она смотрит на меня со слезами на глазах:

– Он захватил колонию, Кэл. Весь их мир.

– Но как? – вопрошаю я с растущим разочарованием. – Как такое возможно? Ра'хаам еще даже не расцвел! Его целью было втянуть галактику в войну, пока он дремал в своих колыбелях, ожидая пробуждения! Но теперь он захватил Землю? Таалос? Как так вышло?

– Это твоя вина, – говорит Аврора, делая шаг вперед. – Все это. Эшвары доверили тебе победить Ра'хаама, Каэрсан, а ты использовал их оружие для ведения своей собственной мелкой войны! И к чему это тебя привело?

Отец смотрит на нее, и властная маска, которую он носит, начинает спадать. Все начинается с малого: искорка веселья в глазах, легкий изгиб губ. Но вскоре он улыбается, и эта улыбка растягивается до самых глаз, и наконец он начинает смеяться. Смеяться так, словно моя бе’шмаи сказала самую забавную вещь, которую он когда-либо слышал.

Все эти смерти. Вся эта тьма. И он находит это забавным. Но вдруг до меня доходит. Я вижу это так же четко, как девушку рядом с собой. Так же четко, как наблюдал крушение нашего мира, уничтоженного им.

Мой отец безумен.

– Что, черт возьми, такого смешного? – кричит Аврора.

– Как я уже говорил, – наконец отвечает он, вытирая слезы с глаз, – ты вечно ищешь ответы не на те вопросы.

– И какой же вопрос нам тогда задать? – требовательно спрашиваю я.

– Дело не в том, куда завели меня мои амбиции, сын.

Отец глубоко вздыхает, глядя в безмолвную пустоту.

– А когда.

Часть II

Двое в одном времени

8 | Зила

– Что, черт возьми, происходит?

Я снова в кабине нашего сильдратийского корабля, парю на краю бури темной материи, а в ушах все еще звенит от выстрела, который меня прикончил. Вместо того чтобы прокручивать в голове момент своей смерти, я сосредотачиваюсь на лице лейтенанта Ким, возникающем на экране. Во мне теплится смутная надежда, что в этот раз она будет вести себя иначе, и когда она в десятый раз открывает коммуникатор, я понимаю – она готова к разговору.

Что ж, отрадно.

– Здравствуйте, лейтенант. Я ждала вас.

Ее пауза такая долгая, что если бы я не видела, как она слегка двигается на моем мониторе, то подумала бы, что связь отключилась.

– Не могу понять, шутите вы или нет, – говорит она в конце концов.

– Я слышу эту фразу с поразительной частотой.

Снова тишина.

– Откройте шлюз, – говорит она. – Я иду к вам.

Скарлетт и Финиан, запыхавшиеся, прибегают на мостик из машинного отделения. Услышав окончание разговора, Финиан наклоняется, чтобы рассмотреть лейтенанта на экране.

– Вы придете, только если согласитесь ни в кого не стрелять. Сегодня я умирал уже десять раз и не в настроении это повторять.

Лейтенант моргает, морща лоб.