Эми К. Роджерс – Вспомни меня (ЛП) (страница 12)

Он сел, потирая рукой щетину на подбородке.

— Обсуждение прошлого кое-что спровоцировало. — Его внутреннего засранца. — Нерешенные вопросы. Я вышел из себя. Не говоря уж о том, что в такие моменты я бываю излишне прямолинеен.

— Очевидно, десять лет назад между нами осталось много нерешенных вопросов, — холодно ответила она.

— Что не извиняет моей склонности к дурным манерам.

Не собираясь уступать ему ни на шаг*(1), Алли откинулась в кресле, продолжая держать руки скрещенными на груди.

— Нет, не извиняет.

Он прочистил горло.

— Мне не стоило намекать…

Подняв руку, она остановила его. Несмотря на удовлетворение, которое она получала, наблюдая, как он давится своей гордостью, и несмотря на то, как он этого заслуживал, в глубине души Алли знала, что Хадсон Чейз вовсе не считал ее шлюхой. Уж не больше, чем она причисляла его к мужчинам, способным на такое оскорбление.

— Думаю, мы оба сказали и сделали достаточно того, о чем теперь сожалеем.

— Я могу быть грубым сукиным сыном, — искренность горела в его ярко-голубых глазах. — Я сожалею.

— Мне тоже жаль, Хадсон.

Варианты окончания этой фразы можно было перебирать бесконечно. Мне жаль, что я не сказала о нас родителям. Мне жаль, что у нас никогда не было возможности попрощаться. Мне жаль, что я никогда не говорила, как много ты для меня значишь. С минуту она просто смотрела на него, желая, чтобы он понял все то, что она не решалась высказать вслух. Все то, что время сделало неважным.

— Я сожалею о том, как вела себя на лодке. Никто не заслуживает такого обращения.

Он улыбнулся уголком рта.

— Даже циничные засранцы?

Алли заметила проблеск того парня, которого знала когда-то, и не могла не улыбнуться в ответ.

— Даже циничные засранцы.

Подошедший официант указал на тарелку Алли.

— Вы закончили, мэм? — она кивнула, и он убрал остатки ее прерванного ланча. — Могу я принести вам что-то еще?

Вопрос был адресован им обоим, но она удивилась, когда Хадсон сделал заказ.

— Кофе. Черный, — сказал он. — Ты хотела бы что-то еще, Алессандра?

— Я бы не отказалась от капучино. Без кофеина, обезжиренное молоко, двойная пенка. О, и не добавляйте мускатный орех, но я возьму корицу, если есть, — как только официант удалился, она заметила выражение на лице Хадсона. — Что?

Широко улыбаясь, он покачал головой.

— Ты, Алессандра, — его взгляд задержался на несколько мгновений, затем Хадсон выпрямился и легким жестом поправил галстук. — Живя в одном городе, мы неизбежно продолжим натыкаться друг на друга. Сегодняшний случай — наглядная иллюстрация. Нам стоит поддерживать цивилизованные отношения.

— Мы оба начали не лучшим образом, правда?

Он усмехнулся.

— Нет. Но оставь мягкость себе. Мне потребовалось немало времени, чтобы выработать себе привычки крутого парня.

— Это что, чувство юмора, мистер Чейз?

— Мужчина в моем положении не может позволить себе шуточки, но иногда проскакивает.

Ирония его заявления не укрылась от Алли.

— Должно быть, это единственное, чего ты себе не можешь позволить. "Чейз Индастриз" имеет впечатляющую историю за плечами.

— Насколько вы умеете обращаться с гуглом, мисс Синклер? — он выгнул бровь. — Наводили справки обо мне?

Алли покраснела, спалившись на том, что не удержалась и удовлетворила свое любопытство. По правде говоря, она получила не так уж много информации о личной жизни Хадсона. О компании? Конечно, масса сведений. "Чейз Индастриз" быстро стала одним из самых обсуждаемых конгломератов в стране. Но когда дело касалось самого мужчины, предоставлялось крайне мало информации.

— Просто проверяю глубину твоих карманов, — выдала она неубедительное оправдание. — Всегда думаю о будущих пожертвованиях.

— Ты могла получить более оперативные сведения из первоисточника, — его глаза светились весельем. — Они также более детальные.

Алли почему-то сомневалась, что речь все еще идет о карманах, а потому обрадовалась, когда появился официант с их кофе. Воспользовавшись кратковременным перерывом, она быстро сменила тему.

— Так что заставило тебя перенести бизнес в Чикаго?

— Я вижу, твоя склонность задавать массу вопросов никуда не делась.

Алли невозмутимо смотрела на него, ожидая ответа. Заговорив, он принял полностью деловой вид.

— Здесь есть несколько компаний, в которых я заинтересован. Географически имело смысл сменить местоположение на более центральное.

Она покрутила чашечку из китайского фарфора на блюдце, разглядывая крошки корицы на пенке и пытаясь сохранить равнодушие.

— И где ты теперь живешь?

— В здании Палмолив, — Хадсон взял свой кофе и усмехнулся поверх ободка чашки. — Или здании Плэйбой, уверен, так его называют местные.

Если оставить в стороне его ребяческое замечание, Хадсон, очевидно, был проницательным инвестором, когда дело касалось недвижимости. Здание Палмолив считалось не только одним из лучших в мире образцов архитектуры в стиле арт-деко, но и удовлетворяло трем важнейшим аспектам в выборе недвижимости — расположение, расположение, и еще раз расположение. Эта достопримечательность 1920-х располагалась в северном конце Великолепной Мили, уютно устроившись между отелем "Дрейк" и Центром Джона Хэнкока, и являлась одной из немногих резиденций, не нуждавшихся в адресе, названии улицы и номере дома. Одного лишь названия дома было достаточно.

Алли была впечатлена.

— Что насчет твоего братишки? — спросила она, поднимая свою чашку. — Он тоже в Чикаго?

Хадсон нахмурился.

— А… Да, Ник приехал вслед за мной, — он откинулся на стуле и скрестил ноги в лодыжках. — Теперь моя очередь, мисс Синклер. Будет честно, вы свое получили. Итак, что случилось с тем парнем, ради которого ты меня бросила?

— Боже, я о нем и думать забыла. И для галочки, — поправила она. — Я не бросала тебя ради него. Мой отец заключал какую-то серьезную сделку с его отцом, и меня заставили его развлекать.

Он одарил ее самодовольной ухмылкой.

— Тогда это объяснить нельзя было, а теперь так просто, не так ли?

— Поверить не могу, что ты и правда думал, будто я с ним встречаюсь? — она не сдержала смешка, вспомнив довольно точное описание, которое дал ему Хадсон.

— Что такого смешного, Алессандра?

— Он и правда был женоподобным.

— А теперь ты помолвлена с… как он там себя называет?

— С французским маркизом.

— Понимаю, — его губы слегка изогнулись в улыбке. — Титул, который выделяет его от остальной массы. Как вы встретились?

— Мой отец вел дела с семьей Джулиана. Он познакомил нас этим летом.

— Как удобно, — сказал он тоном, не допускающим ни нотки беспечности. — И когда знаменательный день?

— Шестого декабря.

Хадсон резко вскинул брови.

— А вы времени не теряете.

Она ощутила внезапную тревогу и торопливо выпалила: — В последний момент возникло свободное место в аренде "Дрейка". Но да, подготовить свадьбу менее чем за два месяца — по крайней мере, такую, какую хочет моя мать — будет проблемой. И то, что Джулиан почти месяц пробудет во Франции, тоже не поможет делу.

— Извини, — Хадсон сердито скривился, доставая вибрирующий телефон из нагрудного кармана. — Что? — резко бросил он. Складка между бровями разгладилась, пока он слушал собеседника. — Сколько? Отлично, держите меня в курсе.