Эми К. Роджерс – Верни меня (ЛП) (страница 28)

— Нет, я посплю в одной из гостевых комнат.

— Гостевые комнаты в данный момент превратились в центр свадебной подготовки.

— Тогда посплю на диване.

— Черта с два, — Хадсон резко выдохнул. — Ты будешь спать в главной спальне, я пойду на диван. Но для галочки, правило никакого-секса-перед-свадьбой — бред сивой кобылы.

Алли безуспешно пыталась скрыть улыбку. Черт, да она издевалась над ним.

— Мне очень жаль.

— Ничего тебе не жаль, — Хадсон широко улыбнулся. — Но ты мне это еще возместишь.

— Правда?

— Хм-м. Но пока ужин с женихом.

Она хихикнула.

— Недолгая помолвка.

— Действительно, — они направились обратно в дом, и он наградил ее легким шлепком пониже талии. — Наслаждайся последним вечером в качестве мисс Синклер, детка.

Глава 17

Распахнув глаза, Алли замерла. Сердце бешено колотилось, она вслушивалась в темноту, молясь, чтобы разбудивший ее звук оказался сном. Но тут она вновь услышала его, гортанный стон мучительной боли.

— Нет… оставьте его… не забирайте его.

Крики Хадсона заставили ее выскочить из постели. Сбежав по лестнице, она увидела его скорчившимся на диване, сжимавшим простыни в кулаке, как будто его куда-то тянули. Сначала Алли подумала, что кошмар связан с потерей Ник, что он переживает тот ужасный момент, когда брата буквально вырвали из его рук. Но потом он сказал кое-что еще. Кое-что, заставившее ее остановиться на полпути.

— Его глаза открыты… заставьте его дышать… Папа! — последнее слово вышло первобытным криком, ударившим ее почти с физически ощутимой силой.

— Хадсон! Проснись! — но его глаза все еще были закрыты, голова металась из стороны в сторону, ноги пинались. Подбежав к нему, она опустилась на колени рядом с диваном и потрясла его за плечи. Она ощутила, как бешено колотится его сердце под промокшей от пота футболкой. — Хадсон, проснись. Пожалуйста.

Он резко вскинулся, хватая ртом воздух. Дикий и перепуганный взгляд лихорадочно метался по комнате, освещенной лунным светом, пока наконец не остановился на Алли.

— Что такое? — он судорожно вздохнул. — Что случилось?

— Тебе опять приснился кошмар.

Хадсон тяжело выдохнул и провел рукой по лицу.

— Извини, что разбудил.

Алли присела рядом с ним на диван.

— Хочешь поговорить об этом? — спросила она, уже зная ответ.

— Нет.

— Это может помочь.

— Я же сказал, я не хочу это обсуждать.

— Ты не можешь и дальше прятать это, Хадсон.

— Я в норме, — сказал он. — Давай спать дальше.

— Но ты не спишь, — голос ее сделался тише. — И я беспокоюсь о тебе. Как долго это продолжается?

— Большую часть моей жизни.

— И как часто?

— По-разному. Они прекратились на какое-то время.

— Когда они вернулись?

Хадсон потер переносицу.

— Недавно.

— Когда мы вернулись из Европы?

— Да, — он провел рукой по мокрым от пота волосам. — Это все мое беспокойство за твою безопасность. Как только все это закончится, я буду в порядке.

— Перестань так говорить, — она видела, что кошмар все еще не оставляет его. Он был не в порядке, и не будет, пока не разберется со своими демонами раз и навсегда. — Ситуация с Джулианом, может, и вернула их, но ты сам сказал, что они у тебя всю жизнь.

— И я справлялся с ними, — он попытался встать, но Алли его остановила.

— Я видела их всего несколько раз, — сказала она. — Но похоже, они разрывают тебя изнутри. Пожалуйста, поговори со мной. Расскажи мне о своих кошмарах.

— Поверь мне, ты не захочешь сидеть в первом ряду на гребаном шоу, творящемся в моей голове.

— Тогда расскажи мне о своем прошло, — Алли понимала, что то, что преследует Хадсона, идет из его юности. Возможно, если бы ей удалось уговорить его рассказать о тех днях, она смогла бы добраться до корня его мучений. — Завтра я выхожу за тебя замуж, Хадсон, — взяв его за руку, она погладила место, где вскоре должно было появиться обручальное кольцо. — Мы обменяемся кольцами и поклянемся быть партнерами… во всем. В горе и в радости. Пожалуйста, впусти меня.

Он перевел взгляд от их сплетенных пальцев к ее умоляющим глазам.

— Что ты хочешь знать? — хрипло спросил он.

— Расскажи мне о своей семье. Какой она была в твоем детстве? Из того немногого, что я знаю, похоже, не всегда все было плохо.

Напряжение его плеч немного ослабло.

— На самом деле, все было идеально. Я имею в виду, мы не сорили деньгами, но мы были счастливы. И мои родители действительно любили друг друга. Черт, да для моей матери весь мир вращался вокруг отца. Я появился раньше, чем планировалось, и Ник, ну, он был неожиданностью. Но мы всегда чувствовали себя желанными детьми.

Алли мало что знала об его отце, кроме того, что он покинул их жизнь, когда Хадсон и Ник были еще совсем маленькими.

— Каким он был, твой отец?

Легкая задумчивая улыбка осветила лицо Хадсона.

— Он был совершенством. Очень работящий. Выглядел во многом как я, но чувство юмора получше. И он мог сыграть любую песню на гитаре, услышав ее всего один раз.

— Звучит здорово.

Хадсон кивнул.

— Он много работал, чтобы обеспечить нас — ничего роскошного, но жизнь была хорошей.

— Так что случилось?

Он нахмурился, улыбка исчезла.

— Я все испортил, вот что случилось, — он замолчал, и на мгновение Алли подумала, что он больше ничего не скажет, но он удивил ее, продолжив: — Мы возвращались из похода. Расточительные каникулы для нас не были вариантом. Мы ездили в дорожные путешествия со всеми сопутствующими сложностями. Было поздно, и мы остановились, чтобы папа заправился и отвез нас домой, но я проголодался и хотел купить какую-нибудь еду в магазинчике. Мама запретила мне, сказала, что сделает нам с Ником сэндвич с арахисовым маслом и желе, когда приедем домой, — он сморщился. — Белый хлеб. До сих пор эту хрень не перевариваю. Но я был эгоистичным ублюдком, и мне этого было недостаточно. Я закатил чертову истерику, пока папа не сдался. Он сказал, что купит что-нибудь для меня и Ники, но пока я перечислял варианты, ворвался парень, размахивавший пистолетом.

Алли невольно ахнула.

— Он продолжал кричать, чтобы мы легли на пол и не делали ни одного гребаного движения, иначе он засадит пули в наши черепа, — Хадсон тяжело сглотнул. — Я едва не описался от страха, но отец был охренительно спокоен.

— Вы были одни в магазине?

Он покачал головой.

— Была еще леди, пытавшаяся купить пачку сигарет, и насколько я различил, какой-то старик с пивной ломкой. Парень с пистолетом орал на кассира, чтобы тот открыл кассу, но бедняга дрожал как лист, ронял деньги, мелочь раскатилась по всему полу. Я подумал, может, он нажмет на какую-нибудь кнопку тревоги или достанет свой собственный пистолет, но он был просто до усрачки напуган, как и все мы. В кассе оказалось только пятьдесят баксов, так что парень начал орать, чтобы он открыл сейф. Кассир попытался его образумить, повторял, что не знает комбинацию, ее знает только менеджер — но грабитель совсем рехнулся.

Алли задержала дыхание. В тот момент она сделала бы что угодно, чтобы переписать историю и изменить то, что как она понимала, было ее концом. Но она могла лишь слушать, как Хадсон перечисляет ужасающие детали той ночи.