Эми К. Роджерс – Верни меня (ЛП) (страница 27)

— Я тут на коленях стою. Скажи что-нибудь. Скажи мне 'нет' или пошли к черту, но я бы предпочел 'да'.

— Я не знаю, что сказать.

— Не такой реакции я ожидал, — Хадсон встал.

— Не в том смысле… да, я люблю тебя… но просто… то есть ты едва меня знаешь… и мы были вместе каких-то шесть недель… и формально мы даже не вместе сейчас и…

— Для окружающего мира не вместе, но мы вместе в единственном месте, которое имеет значение — в наших сердцах. И это единственное, что не изменилось за эти годы. Я потерял тебя дважды, а я из тех мужчин, которые учатся на своих ошибках. Черта с два я потеряю тебя снова. И несмотря на множество причин не жениться, которые ты мне только что выпалила, я совершенно точно уверен, что где-то там в середине я слышал 'да'. Так что я спрошу еще раз.

Алли рассмеялась, хотя на глаза навернулись слезы.

— Хотите пожениться тайно, мистер Чейз?

— Кажется, все наши отношения были тайными, мисс Синклер, — Хадсон сделал шаг назад и опустился на одно колено. Прочистив горло, он вновь протянул красную коробочку. — Алессандра Синклер, любовь моя, жизнь моя — ты выйдешь за меня?

— Да, да, я выйду за тебя, — когда он встал, Алли бросилась ему на шею с такой силой, что он покачнулся и вынужден шагнуть назад, чтобы удержать равновесие. Обхватив ее лицо руками, он соединил их губы в нежном поцелуе.

— Скажи еще раз, — прошептал он.

Слезы потекли по ее щекам, а лицо озарила широкая улыбка.

— Да, я выйду за тебя. Большая свадьба, маленькая свадьба, все что захочешь, — она рассмеялась. — Но прошу, не выбирай Дрейк.

Хадсон хохотнул.

— Ну уж нет, — он пробежался рукой по волосам. — По правде говоря, я думал, мы могли бы пожениться здесь.

— На озере?

Он кивнул.

— Те выходные, которые мы провели здесь в октябре, то время, что мы разделили…. той ночью между нами что-то изменилось. Подозреваю, что в ту самую ночь ты поняла, что любишь меня. И тогда я без сомнений знал, что люблю тебя и всегда любил, — он глубоко вздохнул. — Я постоянно рискую, Алли, но я ни за что не поставлю под угрозу то, что мы имеем. Ничто в мире этого не стоит. Мне жаль, что мне не хватило мужественности это признать.

— Ш-ш, — Алли прижала пальцы к его губам. — Я думаю, это будет идеальным местом, чтобы пожениться.

Хадсон запечатлел на ее губах легкий поцелуй и расплылся в улыбке как последний сукин сын.

— Тогда решено. Мы поженимся завтра на закате.

— Завтра? — голос Алли подскочил до таких высот, которые могли слышать лишь четвероногие.

— Да, — категорически заявил он.

— Мы по уши в проблемах с Джулианом.

— Тем более. Несмотря на всю неопределенность в нашей жизни, я уверен лишь в одном — что хочу провести остаток своих дней с тобой. И я не вижу повода откладывать это просто потому, что Джулиан хочет выстроить чертов любовный треугольник, — Хадсон сверкнул широкой улыбкой. — Я мужчина, который хватается за представившуюся возможность. Завтра день нашей свадьбы. Я хочу обменяться с тобой клятвами, я хочу, чтобы ты взяла мое имя и стала миссис Хадсон Чейз, — Алли открыла рот, но он продолжил говорить: — Можешь взять двойную фамилию, я не стану спорить, но для наших семей, друзей и коллег ты будешь носить мое имя как моя жена. Я безумно люблю тебя, Алли, и хочу, чтобы наша совместная жизнь началась немедленно. Я не могу ждать.

— Я тоже не хочу ждать, но ты не забыл, что мы сейчас даже не встречаемся?

— Как я мог забыть? — челюсть Хадсона напряглась.

— Я знаю, что у нас не так уж много родственников, но я хотела бы, чтобы здесь были хотя бы Ник и Харпер.

— Мне тоже этого хотелось бы, но мы не можем им сказать.

— Харпер будет в ярости. У нас вроде как есть уговор быть друг другу подружками невесты и все такое.

— Конечно, Ник тоже мне это до гроба будет припоминать. Как только вся эта хрень уляжется, мы сможем пожениться еще раз, перед друзьями и семьей, столько раз, сколько ты пожелаешь и где пожелаешь. Что бы ни было угодно твоему сердцу, я дам тебе это. Можем объявить о помолвке в газетах, сделать публичные фото; черт, я даже буду спорить с тобой насчет схемы рассадки гостей, если захочешь. И можешь пригласить хоть все Чикаго, мне плевать. Но завтрашний день будет только для нас. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, и единственный человек, чье присутствие нам требуется — это священник. Обо всем остальном позаботились — цветы, платья, прически, макияж — все, что тебе понадобится, уже готово.

— Так был уверен, что я скажу да?

Он расплылся в улыбке.

— Так надеялся.

— Погоди, ты сказал платья?

— В гостевой спальне. Я договорился с местным магазином, они прислали несколько платьев на выбор. Не беспокойся, — быстро добавил он. — Даже я знаю, что жених не должен видеть платье. Хотя с нетерпением жду, когда сниму его с тебя, — губы его сложились в порочную улыбку. — Посмотришь на них после обеда. Если ни одно не придется по вкусу, я закажу другие на завтра.

Легкий румянец окрасил щеки Алли.

— Я думала, ты знаешь мой вкус, — поддразнила она.

— О, я знаю, — губы Хадсона прошлись по ее подбородку. — Изысканное совершенство. Сладкая и полностью моя, — Алли тонула в нем, чувствуя, как он водит раскрытым ртом по ее шее. — Но когда женщина начинает говорить о выборе ткани и фасоне корсета, я поднимаю руки и сдаюсь.

Она рассмеялась, когда он нашел чувствительное местечко за ушком.

— Ну, вам, мужчинам, проще. Черный смокинг или черный смокинг?

Его улыбка коснулась ее кожи.

— Как знать. Я мог выбрать небесно-голубой.

Отстранившись, Алли нахмурилась. Хадсон погладил бархатистую кожу ее лба большим пальцем.

— Я шучу, Алли.

— Нет, я не об этом. Что, если… Ну, просто мы с тобой вечно были в вечерних нарядах то для одного мероприятия, то для другого. Но выходные здесь мы провели в штанах для йоги и джинсах, и это были одни из самых счастливых мгновений в моей жизни. И я хочу, чтобы наша новая жизнь началась так же.

Он выгнул бровь.

— Предлагаешь пожениться в джинсах?

Алли кивнула.

— Как бы ты ни нравился мне в смокинге, таким я люблю тебя даже больше.

— Ты уверена, что не предпочла бы роскошное белое платье? Разве это не мечта каждой маленькой девочки?

— Эта девочка десять лет мечтала снова быть с тобой. И теперь я стану твоей женой. Одежда не имеет значения. Я могу надеть подобающее свадебное платье, когда мы будем жениться перед нашими семьями и друзьями. Но завтра, как ты и сказал, только для нас. И это то, кем мы на самом деле являемся.

Опустив голову, Хадсон медленно провел языком по изгибу ее губ, прежде чем сплавить их губы в поцелуе. Мышцы плеч перекатились, когда он обнял ее и крепче прижал к себе. Вкладывая все свои чувства в этот поцелуй, он подумал о том, какой женщиной стала Алли — прощающей, сострадательной, прекрасной, умной — и он был везучим сукиным сыном, что она полюбила пустую раковину мужчины, которым он являлся. Жизнь была охренительно коротка, и всей ее не будет достаточно рядом с Алли. И он женился бы на ней каждый проклятый год, чтобы доказать, что завязал с поисками. Она была той самой. Каким же бесхребетным он стал. Но ему было плевать.

Хадсон прервал поцелуй и обвел ее покрасневшие припухшие губы.

— Репетиция свадебного ужина в семь, а сразу за ней — репетиция медового месяца.

— О нет.

— Что?

— Ничего подобного до брачной ночи.

— Ты разыгрываешь меня, да?

Вспышка веселья мелькнула в ореховых глазах Алли, золотые искорки заиграли от глупой идеи.

— Может, мы и не самая традиционная пара, но я не стану заниматься с тобой сексом в ночь накануне нашей свадьбы.

— Ну ладно, просто трахни меня.

— Хадсон, — предостерегла Алли.

— Займись со мной любовью?

— Серьезно.

— Ты правда думаешь, что я буду спать с тобой в одной постели и не коснусь тебя? Черт, Алли, целая неделя прошла.