Эми Хармон – Выпускной в Чистилище (страница 39)

— Правда? — саркастически ворковал Роджер. — Боже, это просто великолепно! Ну что ж, теперь мы с тобой можем быть вместе, не так ли? — Он убрал правую руку с руля и пошарил лапами в проеме ее платья, застегивая пуговицу, когда опускал руку вниз. Долли задыхалась и отталкивала его, упираясь ногами и руками. Она зацепилась левой ногой за руль, и машина резко вильнула.

Роджер закричал, ругаясь и вопя, но быстро восстановил контроль над покачивающийся машиной. Он повернулся к ней и со всей силы ударил ее затылком по лицу. Голова Долли закружилась, и она снова рванулась вперед, дернув руль и нажав обеими ногами на газ. Машина покатилась по широкому кругу, и Роджер инстинктивно нажал на тормоза, продолжая вращаться. Заднее крыло со стороны пассажира столкнулось со столбиком ограждения, который успел затормозить настолько, что вращение прекратилось. Машина резко затормозила, повернувшись лицом в ту же сторону, куда они направлялись.

Роджер сидел в полуобморочном состоянии от бурной и страшной езды, а Долли Кинросс выбросилась из пассажирской двери. Роджер среагировал слишком поздно, и Долли Кинросс вырвалась на свободу и помчалась по дороге, неровно двигаясь, словно адреналин, бурлящий в ней, нарушил ее равновесие.

— Шлюха! Мерзкая дразнилка! — Роджер выскочил из машины, крича и ругаясь, и тут же бросился в погоню.

Пара огней свернула с дороги к водохранилищу и пронеслась через поле, заросшее сорняками и прерийной травой, по которому бежала Долли Кинросс, спасая свою жизнь. Огни продолжали двигаться к брошенной машине мэра Карлтона, и Роджер резко остановился, разрываясь между желанием выследить добычу или вернуться к машине. Дверь со стороны водителя была распахнута настежь, и в ней горели фары. Вмятина на задней пассажирской стороне была заметна, хотя встречный автомобиль не сразу бы ее заметил. Кто бы ни приближался, он наверняка остановился бы для осмотра. Нужно было возвращаться.

Он бросился к машине и стал ждать у открытой двери со стороны водителя, пока к поврежденному «Линкольну» приближался древний грузовик. Водитель грузовика замедлил ход и остановился, и ржавая куча содрогалась целых десять секунд после того, как водитель заглушил ее. Кровь Роджера превратилась в лед. Он узнал этот старый грузовик. Кларк Бейли редко водил его. Обычно он стоял перед его маленьким бунгало и собирал птичий помет, но на задней двери лежала удочка, а шеф полиции носил висячую шляпу с различными самодельными мушками и приманками, воткнутыми в ободок. Очевидно, он провел день на водохранилище, хотя все знали, что там мало что можно поймать достойного еды.

— В чем проблема, сынок? У тебя проблемы с машиной? — Шеф Бейли вышел из грузовика, и ему пришлось дважды хлопнуть по шаткой двери, чтобы она не захлопнулась.

— Нет, сэр. Не совсем, — Роджер смущенно улыбнулся. — Я увидел оленя и свернул, чтобы объехать его, но в итоге врезался в столб ограждения. — Парень внутренне порадовался собственной гениальности. — Она все еще бегает, но мой папа будет не в восторге, когда увидит вмятину.

— Олень, да? — Кларк Бейли обвел глазами поля, пытаясь уловить движение, которое он заметил, когда остановился. — Что вы здесь делаете в такое время?

— Просто еду, сэр. Подумал, может, окунусь в водохранилище поздно вечером. Мне нужно быть дома в полночь, так что это было бы быстро, но уж точно приятно. Было так жарко, что не мог усидеть на месте. Даже сейчас, наверное, 90 градусов! — Роджер болтал без умолку, открывая дверь машины и садясь за руль. Включил передачу и скрестил пальцы, надеясь, что машина все же поедет. Он не боялся своего отца. Тот кричал, угрожал, а потом давал Роджеру все, что хотел, как и всегда. А вот Кларка Бейли он немного побаивался. Этот человек не был дураком и многого не упускал. Роджеру повезло бы уехать, не вызвав его подозрений. Роджер надеялся, что Долли Кинросс еще бежит.

— Это верно, но тебе не следует купаться ночью, особенно в одиночку. Отправляйся домой. Я буду следовать за тобой на случай, если ты причинишь больше вреда, чем думаешь. — Шеф Бейли забрался в свой грузовик, завел усталое чудовище и подождал, пока оно издаст недовольный рев, после чего отъехал на двадцать футов, чтобы дать Роджеру возможность развернуться и направиться обратно в город.

Долли смотрела, как старый грузовик с грохотом проносится за блестящим голубым «Линкольном». Она так и сидела в неглубоком овраге, высунув белокурую голову из-за края, пока фары не скрылись в темноте. Это был Кларк Бейли. Он спас ее, даже не подозревая об этом. Она услышала его голос, когда бежала. Узнавание принесло внезапное облегчение, а вместе с ним и прилив горячих слез, вытекающих из глаз — одна из них была черной и опухшей и докатилась до кровоточащего рта. Челюсть тоже болела. Когда она открывала рот, та слегка подрагивала. Это была старая травма, которая дала о себе знать. Ее и раньше били по лицу, хотя мама обычно била открытой ладонью и старалась не оставлять синяков на хорошеньком личике дочери. Мать следила за тем, чтобы Долли знала, как важно это лицо для ее выживания.

Она могла бы прибежать к Кларку, взывая о помощи, указывая пальцем на демонического Роджера Карлтона. Могла. Должна была. Но этого не сделала. Она так и осталась сидеть скрученной и напуганной, не желая, чтобы он увидел ее с распухшим лицом и растрепанными волосами. Кларк Бейли ей нравился. Он был из тех мужчин, которых она никогда не добивалась, потому что тот заслуживал гораздо большего. Не хотела, чтобы он видел ее в таком виде. Вдруг он решит, что она больше не красавица? А что, если решит, что это она преследовала Роджера Карлтона? Что, если он ей не поверит? Нет, она поступила правильно. С ней все было в порядке. Она бывала в ситуациях и похуже этой. До города было всего пять или шесть миль, точно не больше семи. Она надела туфли на плоской подошве и могла спокойно дойти до дома. Распрямив волосы и вытерев глаза фартуком, она отправилась в город, и с каждым шагом ее лицо все больше болело.

Она с опаской смотрела на огни машин, боясь, что Роджер вернется, как только перестанет быть под присмотром шефа Бейли. Но никто не появлялся. Чуть больше, чем через два с половиной часа она добралась до Джулиан-стрит. Машина Джонни была припаркована у подъезда ее дома с двумя спальнями, свет был выключен. Долли благодарно вздохнула. Она умела краситься. Если бы ей удалось пережить эту ночь и не встречаться с мальчиками до завтра, то с помощью тонального крема и краски она смогла бы свести на нет весь этот ужасный эпизод. Ей просто нужно было попасть в свою комнату.

Она успела пройти по коридору и зайти в неё, как вспомнила, что сказала Вэлу, что будет дежурить на завтраке утром, всего через четыре часа. И тут в дверь ее спальни ворвался Джонни.

***

Шеф Бейли был зол как никогда давно. В то утро он заглянул в «Солод» выпить кофе и позавтракать по-мужски и обнаружил, что кто-то разрисовал милое личико Долли Кинросс. Конечно, она хорошо постаралась, накладывая мазь и укладывая волосы, но шеф Бейли сразу понял, что такой синяк под глазом и разбитая губа, а у нее определенно было и то, и другое. К тому же она была очень уставшей, а ее улыбка выглядела так, словно ей было больно показывать зубы.

Обычно он не заходил к ней на завтрак, но Дороти сказала ему, что сегодня Долли будет подменять ее в утреннюю смену. Решил последовать совету ребенка и просто пойти на это. Он собирался пригласить Долли Кинросс на настоящее свидание. Что может быть хуже? Но когда увидел ее лицо, то решил, что романтика подождет. Она была не в том состоянии, чтобы к ней приставали. Шеф притворился, что не замечает ее ран, потому что знал, что именно этого Долли и хотела. Но он доел свой завтрак, не попробовав его, и обжег язык, когда глотнул кофе, не успевший достаточно остыть. Расплатившись за еду, он отозвал Вэла в сторону и спросил менеджера, знает ли он об этой истории. Тот пожал плечами и вздохнул.

— В последнее время у нее были проблемы на работе. Она была нервной и беспокойной. Вчера вечером она даже пролила стакан лимонада на голову ребенка. Я знаю, что неделю назад они со старшим сыном поссорились. Она сказала мне, что он считает себя родителем. У парня вспыльчивый характер, это я точно знаю. Слышал, что он умеет драться и ничего ни от кого не потерпит. Может, это он нагрубил ей. Какой отец, таков и сын, понимаете?

Шеф Бейли не знал, да и не хотел знать. Джонни Кинросс не показался ему человеком, который ударил бы свою мать. Парень ему нравился. И все же не мешало бы с ним поговорить. Если в доме Кинросса возникли какие-то бытовые проблемы, всем, включая полицию, было бы легче, если бы он смог их уладить прямо сейчас.

***

Джонни поднял капот драндулета и попытался сдержать гнев, который хотел выплеснуться наружу, как масло, вытекающее из старой рухляди на пол магазина. В то утро он пришел на работу таким же злым, каким был, когда ложился спать. Мама встала и вышла за дверь еще на рассвете, якобы на работу в закусочную, хотя Джонни заглянул к ней, чтобы убедиться, что она на месте, прежде чем отправиться в магазин. Она довольно хорошо скрыла повреждения. Но мама не смотрела ему в глаза, даже когда протягивала два куска тоста с маслом и яйцом, и несколькими ломтиками бекона, зажатыми между ними.