Эми Хармон – Выпускной в Чистилище (страница 17)

Джонни, не говоря ни слова, взял ее велосипед и подтолкнул его к обочине, где был припаркован «Бель-Эйр». Он открыл багажник, засунул туда велик и так же молча закрыл его. Мэгги не стала ждать, пока он откроет ей дверь, а, как и большинство девушек ее поколения, открыла сама и скользнула внутрь. На мгновение она осталась одна в салоне машины. Глубоко вздохнула, позволяя его аромату окутать ее. Вспомнила о блондинке с большой грудью, которую видела целующей его, когда она в последний раз сидела в машине Джонни. Задавалась вопросом, сможет ли когда-нибудь ехать в его машине и не видеть этого поцелуя. Должно быть, это был какой-то особенный поцелуй, если он так отпечатался внутри.

— Ты в порядке? — спросил Джонни, скользнув рядом с ней и повернув ключ.

— Я определенно не первая девушка, которая ездит в этой машине.

— Хм?

— Я только что увидела… я имею в виду… неважно.

Ее голос был резким, что не позволяло ей задать дополнительный вопрос, и несколько минут они ехали молча.

Джонни включил радио, и ритмичная песня наполнила машину и потрясла приборную панель. Он почти сразу же его выключил. Мэгги протянула руку и снова включила радио, поворачивая ручку, пока не нашла то, что искала.

— Вот так. Лучше? — Элвис умолял ее не быть жестокой, и Джонни заметно расслабился.

— У меня такое чувство, будто я не ел чизбургер и коктейль уже много лет… — голос Джонни затих. Мэгги хихикнула, а затем подумала, насколько неуместным был ее смех сейчас. Все это не было нисколько не смешно.

Но когда она посмотрела на Джонни, то сильно удивилась, ведь он улыбнулся вместе с ней, его ямочки на щеках появились впервые после Чистилища. Мэгги ахнула от разряда электричества, эта улыбка пронзила ее живот. О, она была в такой беде!

Они снова пошли в «Шимми», но на этот раз Джонни встал в длинную очередь на проезжей части, и Мэгги вздохнула с облегчением. Она слишком устала для драмы, а Шимми был полон подростковой тоски. Мэгги взглянула на доску меню и поняла, чего хочет. Она всегда брала одно и то же. Джонни все еще читал меню, нахмурив брови недоверчиво. Догадалась, что цены были немного выше, чем он привык. Да ладно, она же его предупредила, не так ли?

— Я могу сама заплатить, — тихо сказала она. Джонни бросил на нее такой взгляд, от которого та бы сморщилась и умерла, если бы за эти годы у нее не выросла довольно толстая кожа. И все же она немного съежилась. Он явно воспринял ее предложение как оскорбление.

— У меня много денег… но лучше бы это был чертовски хороший бургер. Последний бургер, который я съел, стоил пятнадцать центов.

— Пятнадцать? — пискнула Мэгги.

Джонни кивнул в сторону окна заправочной станции, которую они видели через дорогу. Цены на топливо были выставлены на большом шатре.

— Раньше галлон бензина стоил мне четвертак. Я не могу поверить, что люди все еще ездят на машинах при таких-то ценах. — Он снова посмотрел на нее, выражение его лица было нечитаемым. — Ты уже знаешь, чего хочешь?

— Я всегда заказываю одно и то же.

— Не слишком авантюрно, да?

— Жизнь достаточно разочаровывает и без того, чтобы рисковать едой. Мой выбор меня полностью устраивает.

Официантка подъехала к окну Джонни и присела на корточки, чтобы видеть заказывающих, держа блокнот и бумагу наготове, а глаза с любопытством скользнули по Джонни. Всякий раз, когда там становилось по-настоящему занято, Шимми отправлял девушку на коньках принимать заказы. Это придавало этому месту ощущение автомобильного шарма.

— Готовы, ребята? — Официантка лопнула жвачку.

Джонни кивнул Мэгги, и она выпалила свой стандартный заказ на чизбургер, картофель фри и шоколадный коктейль.

— Мне тоже самое, — добавил Джонни, его взгляд ненадолго задержался на очень коротких шортиках, а затем быстро отвернулся. Девушка не пропустила взгляд и укатилась прочь, слегка покачивая бедрами. Она даже оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, наблюдает ли он за ней. Мэгги с радостью отметила, что это не так.

— Ни одна из девушек не носит достаточно одежды, — пробормотал Джонни почти про себя.

Мэгги подняла брови:

— И тебе это не нравится?

— Как ни удивительно, но нет. Не знаю… — Джонни откинулся на своем месте и огляделся вокруг, его лицо было задумчивым. — Некоторая часть тайны теряется, если все это выставлено напоказ. Половина удовольствия от получения подарка — это разворачивание. Если ты уже знаешь, что внутри, зачем беспокоиться?

В итоге они поужинали в маленьком парке, расположенном примерно в квартале от Мейн-стрит. Джонни сказал, что парк существовал там столько, сколько он себя помнил. Оборудование игровой площадки было обновлено, и он утверждал, что деревья стали намного больше, чем раньше. Он стоял под гигантским дубом и запрокинул голову назад, словно пытаясь сосчитать самые высокие листья. Солнце село, и вечерние тени слились и соприкоснулись. Серые сумерки мягко лежали вокруг них. Они ели в задумчивом молчании, пока Джонни вдруг не заговорил:

— Значит, ты всегда берешь одно и то же?

— Что?

— Ты сказала, что жизнь и так разочаровывает, без того, чтобы рисковать едой. И добавила, что всегда делаешь верный выбор.

Мэгги пожала плечами и обмакнула картошку в соус:

— Когда я нахожу что-то, что мне нравится, я склонна придерживаться этого. Думаю, так меньше риска.

— Хм. Полагаю, в этом есть смысл.

Мэгги пожала плечами, используя беспечность и браваду, чтобы скрыть свою очень беспокойную жизнь. Тут он еще спросил:

— Твоих мамы и папы нет рядом?

— Они умерли, когда мне было десять. Последние несколько лет я прожила в разных домах. Это было не так уж плохо.

Джонни серьезно посмотрел на нее, его рот сложился в прямую линию, но расспрашивать не стал.

— Я переехала к Ирен после смерти Роджера. Он не хотел, чтобы она меня принимала. Думаю, очень хотела это сделать, но боялась, что тот сделает мою жизнь несчастной… еще более несчастной, чем отсутствие дома и все такое.

— Роджер Карлтон испортил нам обоим жизнь, — пробормотал он.

— Роджер Карлтон испортил множество жизней, — парировала Мэгги, думая об Ирен.

— Это кажется несправедливым, что ты так много знаешь обо мне, а я ничего не знаю о тебе, — заметил Джонни, меняя тему. Мэгги была рада. У них уже был разговор о Роджере, помнил ли парень это или нет.

Мэгги опустила голову. Она не сказала ему, что когда-то он знал о ней все.

— Наверное, знаешь больше, чем тебе кажется.

— Ну, я знаю, что ты любишь танцевать.

Мэгги кивнула и подняла палец. Одна вещь.

— И у тебя это хорошо получается.

Девушка улыбнулась, пожала плечами, но подняла еще один палец. Две вещи.

— О, пожалуйста. Ты чертовски хорошо знаешь, что потрясающая. Не думала, что я наблюдал за тобой прошлой ночью? Весь дом был прикован к каждому твоему движению, — он сделал паузу. — Знаешь, а я ведь тебя подначивал. Хотел, чтобы ты пошла туда. Хотел тебя увидеть…

— Ты не… — Мэгги горячо перебила его. — Не думал, что я смогу. Ты считаешь меня непривлекательной и скучной.

— Продолжай говорить себе это, Мэгги, и я буду продолжать говорить это, и в конечном итоге мы оба будем счастливее.

Девушка вскочила на ноги, оставив ужин и парня, который, казалось, намеревался задеть ее чувства, ради качелей. Едва она набрала высоту, как сильные руки взяли ее за талию, когда она спустилась, и снова подтолкнули к небу. Джонни продолжал толкать все выше и выше. Мэгги закрыла глаза и позволила ветру танцевать в волосах и уносить в ночь.

Через некоторое время Джонни перестал ее раскачивать, Мэгги неохотно замедлила ход и оглянулась, его разыскивая. Он сел на качели справа от нее, но не раскачивался. Сидел, расставив перед собой длинные ноги, его руки были согнуты и свободно свисали с цепей.

— Я не был уверен, — прокомментировал он, когда она замедлила ход и остановилась.

Мэгги попыталась разглядеть выражение его лица в темноте, которая сгустилась, пока она качалась.

— Нет… думаю, нет, — согласилась Мэгги. — Ты представляешь собой риск.

— А ты не любитель риска.

— На самом деле это был неосознанный выбор. В каком-то смысле мы были нужны друг другу. Но я влюбилась в тебя не потому, что ты мне был нужен.

— Нет? — Голос Джонни был мягким.

— Нет. Я влюбилась в тебя, потому что ты был добрым и храбрым, и смеялся над моими шутками, заставлял меня чувствовать себя красивой, и по миллиону других причин. Было бы легче притвориться, что я тебя не вижу… Никогда не могла притворяться с тобой. Может быть, именно это и делает любовь. Ллишает нас нашей защиты. Последние восемь лет я провела, притворяясь, что со мной все в порядке. Похоже, больше не могу этого делать.

Мэгги снова начала раскачиваться, но Джонни встал и держал цепи, мешая ей. Он стоял позади нее, чтобы Мэгги не могла видеть его лица, когда тот начал говорить:

— Сегодня я проехал по Мэйн-стрит и по всему городу, вверх и вниз по улицам, которые почти не похожи на тот Ханивилль, который я помню. Дом, в котором жил, больше даже не существует. Там стоит большой жилой дом… Я пошел в твой дом, к Ирен. Просто припарковал машину и сел. Это одно из немногих мест, которое все еще выглядит по-прежнему. Старее, немного потрепанное…но все еще здесь. Твоя тетя видела меня. Думаю, я напугал ее до смерти. Она просто стояла и смотрела на меня. Я не знаю, кто был больше удивлен. Вчера она была красивой девушкой. Она была очень похожа на тебя. — Мэгги повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Он ответил на этот взгляд, а затем снова отвернулся, продолжая наблюдать за луной.