Эми Хармон – Выпускной бал в чистилище (страница 19)

– Тетя Айрин?

Мэгги потерла сонные глаза и оглядела царивший на чердаке разгром. Несколько месяцев назад она привела здесь в порядок каждый уголок, каждый ящик. Теперь все было вверх дном. Кто-то вытряхнул на пол содержимое многочисленных коробок, вытащил платья из застегнутых на молнии чехлов. Шляпки лежали неопрятной грудой прямо на полу. В глубине чердака на пыльном диванчике сидела и заливалась слезами Айрин Ханикатт в бальном платье из тонкой ткани персикового цвета, с праздничной прической и макияжем. Перед мысленным взором Мэгги предстала диккенсовская мисс Хэвишем, знакомая ей по урокам английского в девятом классе. Мэгги поежилась.

Лиф платья прилегал неплотно: хрупкие плечи Айрин и ее поникшая грудь уже не заполняли его так, как прежде, в молодости. В талии, там, где изящная фигура Айрин с возрастом чуть раздалась, ткань была сильно натянута, но Айрин все же сумела застегнуть молнию. Видно было, что ей очень неудобно.

– Айрин? – повторила Мэгги, старательно притворяясь, что в том, что невеста Франкенштейна посреди ночи льет на чердаке горькие слезы, нет ничего удивительного.

– Здравствуй, дорогая, – пробормотала Айрин. Ей явно хотелось показать Мэгги, что все в порядке, и она попробовала улыбнуться, но у нее ничего не вышло. – Я просто решила проверить, сумею ли по-прежнему нацепить это старье… Я тут искала проигрыватель, стоявший в комнате Лиззи. Ума не приложу, куда я его подевала.

– Как ты расфуфырилась! Прическа, платье, макияж, и все это в три часа ночи? – Мэгги уселась рядом с тетушкой на пыльный диванчик и разгладила пальцем персиковые рюши.

– Лучше честно скажи мне, что я глупая старуха! – Айрин снова попробовала улыбнуться, но на последних словах всхлипнула и принялась вытирать глаза уголком ветхого кукольного одеяльца.

Мэгги ей не ответила. Нет, Айрин не была глупой. Но что-то явно растревожило, огорчило ее. Мэгги подумала, что тут наверняка не обошлось без Джонни Кинросса, восставшего из могилы во всем своем юношеском великолепии и явившегося к ее дому.

– Какое красивое платье. Ты в нем была на выпускном? Кажется, я видела его на одном из снимков в альбоме Роджера.

– Знаешь, что странно… я помню, что была на выпускном в красном платье. Его-то я здесь и искала. Я точно помню, что была в красном.

– Значит, ты не проигрыватель тут пыталась найти? – поддела ее Мэгги, стараясь не улыбнуться.

Айрин бросила на нее взгляд, ясно говоривший, что Мэгги могла бы и не ловить ее на вранье. Но все же она перестала плакать и легонько хлопнула Мэгги по руке:

– Ах ты нахалка!

Мэгги хихикнула, и Айрин наконец тоже улыбнулась.

– Но теперь я вспомнила это платье. Я и правда старею. Да, в нем я и ходила на выпускной. Сначала я купила красное платье, но в последний момент сдрейфила. Лиззи, моя сестренка, сказала мне тогда, что никто не придет на бал в красном и у меня будет глупый вид. И она оказалась права. Тогда я единственный раз в жизни послушалась совета десятилетней девчонки. Забавно, что на том выпускном была другая девушка в точно таком же красном платье. Я совершенно о ней забыла. Она так не походила на всех остальных… и выглядела просто чудесно. Джонни с ней танцевал… – В глазах Айрин снова показались слезы. Она оборвала себя на полуслове и вдруг поднялась с диванчика. – Это платье должно быть где-то здесь.

Айрин принялась срывать с длинной перекладины чехлы с платьями и расстегивать молнии. Мэгги суетливо бросилась собирать и вешать на место наряды, которые Айрин отбрасывала в сторону, пытаясь отыскать тот единственный, о котором думала.

– Вот оно! Я знала, что оно здесь, – восхищенно вскрикнула Айрин и вытянула красную ткань из чехла, втиснутого между двумя другими, похожими на него, как капли воды.

Аккуратно собранные и заколотые шпильками волосы Айрин растрепались, тушь с ресниц растеклась, но она казалась очень довольной, и Мэгги решила не обращать внимания на такие мелочи.

– Погляди-ка, Мэгги! Восхитительное платье. И у меня есть к нему туфли и сумочка. Я его так ни разу и не надела, – печально подытожила Айрин. Переступив через ворох платьев, она стала осторожно спускаться по лестнице, держа в одной руке свое красное сокровище, а в другой – туфли и маленькую серебристую сумочку.

Мэгги в отчаянии огляделась, покачала головой и решила, что уберет весь этот бардак когда-нибудь в другой раз. Она дернула за шнурки тусклых лампочек, и учиненный Айрин беспорядок погрузился во тьму. Мэгги спустилась по лестнице и отправилась на поиски тетушки. Та явно была не в лучшей форме, и Мэгги никак не могла себе позволить улечься в постель и забыться сном.

Она обнаружила Айрин в спальне. Тетушка сидела у резного туалетного столика в углу комнаты и поправляла испорченный макияж и растрепавшуюся прическу. Мэгги никогда прежде не заходила к Айрин и теперь удивленно озиралась по сторонам, разглядывая это истинно девичье обиталище. Большая кровать красного дерева скрывалась под ветхим балдахином, по бокам свисали длинные шторы, которые можно было задернуть на ночь. Покрывало было выцветшее, розовое, с подушками в тон, а по бокам кровати из-под покрывала выглядывало пожелтевшее кружево подзора. У стены притулился изящный дамский письменный столик и стул с мягким сиденьем. На комоде и туалетном столике стояли фотографии в рамках с резными розочками. Даже обои, тоже заметно выцветшие, были бледно-розовыми. Мэгги вдруг поняла, что в этой комнате нет ничего от Роджера, и подумала: неужели они спали раздельно?

Мэгги опустилась на кровать. От смятых простыней донесся чуть приметный запах лаванды и тальковой пудры.

– Ты всегда жила в этой комнате, тетя Айрин? – тихо спросила Мэгги.

– М-м? Нет, не всегда. Когда мы с Роджером вернулись в этот дом после папиной смерти, то поселились в главной спальне. А когда Роджер умер, я перебралась в эту комнату. Гас с Шадом помогли мне перенести сюда мои старые вещи, что хранились на чердаке. Эта спальня выглядит почти так же, как когда я была юной девушкой. Я ее люблю. Здесь я снова чувствую себя молодой.

Мэгги еще с минуту глядела на тетушку. Айрин заколола выбившиеся прядки волос, припудрилась. А потом поднялась и взяла красное платье, лежавшее скомканным на плотном паласе из бежевой шерсти.

– Тетя? Зачем ты это делаешь?

Айрин, пытавшаяся расстегнуть молнию на персиковом бальном платье, чтобы переодеться в красное, застыла. Ее руки безвольно повисли вдоль тела. Когда она взглянула на Мэгги, в ее глазах читалась печаль.

– Это потому, что ты сегодня виделась с Джонни? – осторожно продолжала Мэгги. – Он рассказал мне, что приезжал сюда, потому что твой дом – одно из немногих мест в городе, которое выглядит по-прежнему.

Айрин бессильно опустилась на скамеечку у туалетного столика, понуро ссутулилась. А потом, словно сдаваясь, кивнула Мэгги.

– Когда я его увидела, то на миг забыла, что я больше не выгляжу так, как он. Он нисколечко не постарел. Я перепугалась, потому что это какая-то бессмыслица. Только когда он уехал, а у меня перестали трястись руки и я вошла в дом, я взглянула на свое отражение в зеркале в прихожей. В первый момент я себя не узнала, Мэгги. В зеркале отразилась старуха, и я, быть может в первый раз в жизни, поняла, что… моя жизнь окончена. Я больше никогда не почувствую, что влюбилась. Ни один мужчина не станет страстно смотреть на меня. Никто не будет меня целовать так, как хочется женщине. Я старая. Но ведь я не чувствую себя старой. Внутри себя я по-прежнему молода и красива. Я по-прежнему та девушка, которой хотелось надеть это платье, но которая в последний момент не решилась этого сделать.

Мэгги слезла с кровати и села на пол у ног тетушки Айрин. Ей было по-настоящему грустно. Она опустила голову на колени Айрин. Почему люди вечно горюют о том, чего никогда не получат? Да и она сама не исключение. Она подняла голову и попробовала улыбнуться.

– Давай я помогу тебе с платьем. Тебе нужно хоть раз его надеть.

Айрин расправила волосы Мэгги, взглянула ей в лицо. Черты Мэгги так сильно напоминали ее собственные черты в молодости. Она медленно покачала головой.

– Нет… Не думаю, что после всего, что было, мне хочется его надеть. Мне бы гораздо больше хотелось взглянуть на тебя в нем. Моему сердцу станет куда легче, если я сумею напомнить ему, что когда-то была такой же юной и прелестной, как ты сейчас. Иди сюда. Давай-ка посмотрим.

Мэгги неохотно поднялась, скинула пижаму, через голову натянула красное платье, расправила тонкие лямочки на плечах. Айрин легким движением застегнула ей молнию на спине. Мэгги покружилась по комнате и радостно улыбнулась своему отражению в зеркале на туалетном столике. Ей всегда было чуточку не по себе в красном, словно яркий цвет привлекал к ней ненужное внимание. Но ей стоит чаще надевать красное. Ее кожа сияла на фоне яркой ткани, а глаза блестели, как рождественские фонарики. Волосы у нее спутались после сна, и девушка потянулась к туалетному столику Айрин, взяла щетку и зачесала их на сторону. Она легла спать, не высушив волосы, и теперь они лежали тяжелыми волнами, словно у красотки из журнала полувековой давности.

– Сними-ка очки, – попросила Айрин. – Я накрашу тебе глаза. Знаешь, как говорят: голубых теней не бывает много.