Эми Эванс – Золушка на Императорском отборе (страница 2)

— Прекратите, — устало обратился к дочерям барон Бригс.

Но я не тешила себя ложными надеждами и понимала, что барон и, по совместительству, второй муж моей матери не стремился вставать на мою защиту. Просто его дочери были способны довести до белого каления любого, стоило им открыть рты.

Меня же их ядовитые высказывания не задевали. Я уже привыкла к тому, что стоило двум белокурым ангелочкам подрасти, и они принялись упражняться с помощью моей скромной персоны в собственном остроумии. И каждый раз старались придумывать все более жалящие оскорбления. Но всему есть предел, в том числе и их скудной фантазии, которая слишком быстро исчерпала себя. И последние пару лет в те редкие минуты, когда нам все же приходилось сталкиваться друг с другом, я слышала одни и те же язвительные комментарии.

— Элизабет, как ты понимаешь, мы с твоей матерью позвали тебя не просто так, — продолжил барон.

Я едва заметно скривилась, но спокойно кивнула, склонив голову над тарелкой. Эти люди не заслуживают того, чтобы я проявляла при них свои эмоции.

А эта женщина перестала быть мне матерью, еще тогда, когда едва успев похоронить своего мужа, она притащила в дом барона Бригса. Заявила своей пятилетней дочери, оплакивающей отца, что теперь барон ее муж, и, менее чем через год родила от этого мужчины Джин. А через год родилась и Бетти.

О том, что барон был первой любовью моей матери, я узнала лишь тогда, когда повзрослела. Оказалось, что они любили друг друга, но не могли быть вместе. Семейство барона к тому моменту разорилось, а отец моей матери настоял на договорном браке с графом Диасом.

Моего отца урожденная Карен Греат, а нынче Карен Бригс, никогда не любила. И после его скоропостижной смерти быстро нашла утешение в объятиях барона, который к этому времени сумел чудом разбогатеть и поставить баронство на ноги. И, когда после смерти моего отца выяснилось, что родитель проиграл все деньги в карты, и из всего наследства нам достались лишь долговые расписки, барон со своей щедрой руки выкупил поместье графа Диаса, в котором и поселился со своим растущим семейством.

Удивительная история любви, которая заставляла всех вокруг лишь умиленно вздыхать. Всех, кроме меня, старых друзей отца и тех немногочисленных слуг, которые служат в поместье еще с тех пор, когда этими землями еще владел граф Бредли Диас.

— Мы позвали тебя, чтобы обсудить вопрос твоей свадьбы, — продолжил барон.

Вилка выпала из моих ослабевших пальцев.

— Свадьбы? — голос дрогнул против воли, и я с сожалением подумала о том, что в этот раз мне не удалось сдержать собственных эмоций.

— Именно, — уверенно кивнул отчим.

И подняв взгляд, я сумела разглядеть злорадный блеск в глазах обеих сестер. И этот блеск мне не понравился.

Я понимала, что никто из членов семьи не собирается терпеть меня всю жизнь в этом доме. И в начале, когда я достигла дебютного возраста, искренне недоумевала, почему меня не отправляют в столицу на бальный сезон. Но мать с отчимом лишь отмахнулись от меня, объяснив свое поведение тем, что дела барона идут не лучшим образом, и лишние расходы в виде моего дебюта семье сейчас совсем ни к чему.

Я смирилась с ситуацией и ждала следующего сезона. Но через год ситуация повторилась, а потом еще раз. А последующие годы я даже перестала ждать. Свыклась с мыслью, что замуж мне выйти не суждено, и старалась получать всю выгоду из своего статуса старой девы.

И когда сестры поочередно дебютировали пару лет назад и счастливые вместе с матерью отправлялись в столицу, оставив меня дома, я даже искренне радовалась. И благодарила богов за то, что обо мне забыли, позволив спокойно жить собственной жизнью.

Так что же изменилось теперь?

— Твоей руки попросил граф Элиан, — торжественно произнес барон, — И я не вижу поводов, чтобы ему отказать.

Мое сердце упало куда-то вниз и, кажется, разбилось вдребезги. Зато теперь стал ясен злорадный блеск глаз сестер. Граф Элиан славился на всю округу как старый извращенец, который сменил почти десяток жен. А сколько любовниц и служанок прошли через его постель, было не сосчитать. И, к сожалению, это не всегда было добровольно с их стороны. Но на похождения старого графа закрывали глаза, потому что он был достаточно влиятелен и богат.

И они собираются продать меня старому мерзкому извращенцу? Эта новость была словно пощечина, напоминающая о том, что меня, единственную дочь и наследницу графа Диаса, в этом доме не считают даже за человека.

Я всегда понимала, что мать не любит меня. Я была для нее живым напоминанием того, что ее насильно выдали замуж за нелюбимого человека. А мое сходство с родным отцом лишь усугубляло ситуацию. Но я и в страшном сне не могла себе представить, что эта женщина поступит со мной подобным образом.

Как она могла? Она могла отказать. Отказать и своему обожаемому мужу, и старому графу Элиану. Пусть не из любви ко мне, но с ней когда-то поступили так же. Она была несчастна. И как она может подвергать подобному несчастью собственную дочь?

Да, она не любила отца, и он был старше. Но Бредли Диас был еще достаточно молодым мужчиной с хорошей репутацией. И он относился хорошо к своей жене, стараясь подарить ей свою любовь. Мне же подобной милости от графа Элиана ждать не придется.

Но спорить с родственниками бесполезно. Похожа, моя свадьба со старым извращенцем вопрос решенный. А унижать себя слезами и мольбами я перед ними не стану. Как не стану и молча следовать навязанной мне судьбе, жертвуя собственной жизнью. И ради чего? Ради людей, которые за всю мою жизнь и слова хорошего мне не сказали?

Я сбегу. Сбегу отсюда обязательно. Прямо сегодня поеду к Стивену, и он мне обязательно поможет. Друг что-нибудь придумает, и не оставит меня в беде.

Но барон словно прочитал мои мысли и произнес:

— Его Величество, Император Реймонд объявил об отборе невест. Обе твои сестры приглашены во дворец. Ты поедешь с ними, и мы не позволим тебе натворить глупостей. А по возвращению сыграем свадьбу. Граф Элиан берет все расходы и хлопоты по организации на себя. В столицу выезжаете завтра на рассвете, — закончил отчим.

И его последние слова захлопнули крышку моего гроба. Гроба, в котором умрут все мои мечты и надежды.

— Если у тебя нет вопросов, можешь быть свободна, — холодно произнес барон.

И с шумом отодвинув стул, я молча покинула столовую, не произнеся и слова. Значит, у меня есть лишь ночь. Целая ночь на то, чтобы что-то предпринять и пойти наперекор уготованной мне судьбе.

Глава 3

Путь до моей комнаты не занял много времени. Любимые родственники выселили меня на первый этаж еще больше десяти лет назад. Объясняли они свой поступок тогда тем, что Джин и Беатрис подросли, и им нужны раздельные комнаты. А спален на втором этаже не так много. Нельзя и перед гостями в грязь лицом ударить. Тогда я была еще совсем юна, но уже понимала, что спорить и закатывать истерики глупо. В этом доме никто и никогда не станет прислушиваться к моему мнению.

И, таким образом, я переехала на первый этаж к слугам. А для драгоценных гостей барона выделили целых три спальни наверху. Но сейчас я была как никогда рада своему переселению в крыло для слуг. Ведь выпрыгнуть ночью из окна первого этажа гораздо проще, чем ломать себе что-нибудь, пока буду лететь со второго. Готова поспорить, что барон с матушкой даже на целителя для меня деньги тратить не станут. Так и отправят под венец, со сломанной рукой или ногой.

Но мои надежды на положительный исход испарились почти сразу, стоило мне открыть дверь в мою комнату. В этот момент один из слуг, что работал в поместье еще при моем отце, устанавливал решетку на единственное в комнате окно. И, тем самым, лишал меня единственного шанса на спасение.

— Приказ барона, юная госпожа, — тихо прошептал Джеймс, посмотрев на меня убитым взглядом.

Единственные люди, все еще считавшие меня хозяйкой поместья, были немногочисленные слуги, от которых я получила больше любви и тепла, чем от родной матери.

И от них, судя по всему, не укрылись последние новости.

— Я все понимаю, — кивнула я, с теплотой посмотрев на мужчину.

Они ни в чем не виноваты. Но и ослушаться приказа отчима не могут. Барон Бригс славился суровым нравом и жестоким отношением к слугам.

Дверь за спиной громко хлопнула, и я обернулась к неожиданным гостям. К неожиданным и неприятным, стоит признать.

Младшие сестры впервые переступили порог моей комнаты, и сейчас с заметным отвращением на лицах осматривали скудную обстановку.

— Для такой, как ты, здесь самое место, — первой решила приласкать меня словом Беатрис.

— Ну что ты, Бетти, скоро наша Лизка станет целой графиней, а не ее жалкой пародией, — яд так и сочился из каждого слова, произнесенного Джин.

Обе сестрички переглянулись и мерзко захихикали.

Их даже не беспокоило присутствие здесь Джеймса, которого они считали мебелью, как и остальных слуг в этом доме.

— Зачем явились? — невежливо поинтересовалась я, уставившись на двух змей в облике ангелов.

Я долго думала и гадала, как из двух милых карапузов сестры с возрастом превратились в настоящих мегер, которые за всю свою жизнь даже добрым взглядом меня не одарили. Но потом я поняла, что они просто брали пример со своих родителей, которые относились с заметным пренебрежением и даже отвращением к дочери графа Диаса.