Эми Эванс – Супруги по завещанию (страница 33)

Я не знала, можно ли мне в сложившейся ситуации доверять господину Корнели. Ведь он мог с легкостью оказаться одним из сообщников герцога Камерона. Но с другой стороны, будь это так, он уже знает обо всем. А если управляющий поместьем не причем, то правда в данной ситуации мне не сможет навредить.

— Дело в том, что это послание от одного лорда, в незаконные дела которого вмешался мой муж, — призналась я под осуждающим взглядом сотрудника тайной канцелярии.

— О, бог мой, — воскликнул господин Корнели, прикрыв ладонями лицо, — Угрожать чужой жене это такое бесчестное и недостойное поведение для любого мужчины, а в особенности для лорда.

— Я бы хотела, чтобы эта информация пока осталась между нами, — предупредила я управляющего.

— Конечно, леди Гейрлейв, — заверил меня тот, — От меня о сложившихся обстоятельствах не узнает ни одна живая душа. Но прошу вас, будьте осторожны до тех пор, пока ваш муж не разберется с этим негодяем.

— Разумеется, — кивнула я, — Спасибо за заботу.

— Это мне стоит благодарить вас за доверие, леди Гейрлейв, — принялся осыпать меня ответными любезностями господин Корнели, — Скажите, я еще чем-то могу вам помочь?

— Нет, это все. Спасибо за уделенное время, больше не будем отвлекать вас от работы, — произнесла я, поднимаясь с места.

— И вы ему доверяете? — поинтересовался у меня Блейн, когда мы покинули рабочий кабинет отца.

— Мне показалось, что он был откровенен с нами, — произнесла я в ответ.

— Как давно он у вас работает? Что вы о нем знаете?

— Его нанял герцог Гейрлейв после нашей свадьбы. У господина Корнели были прекрасные рекомендации и отличная репутация в столице, где он раньше и работал на похожей должности.

— И все же, я бы его проверил, — произнес Блейн после небольшой паузы, — Передам информацию в управление, чтобы коллеги занялись этим вопросом.

Когда мы спустились на первый этаж, Эверет уже ждал нас там. Но не один, а в компании герцога Гейрлейва.

— Маленькая госпожа, к нам пожаловали гости, — отчитался дворецкий и не удержался от сентиментального вздоха, — Все прямо как в старые добрые времена.

— И этому гостю мы всегда рады, — улыбнулась я, приближаясь к супругу.

Тот привычно приобнял меня за талию и улыбнулся в ответ.

— Правда, в те старые добрые времена, ваш дворецкий тщательно следил за тем, чтобы я соблюдал все приличия, — не удержался от шпильки герцог Гейрлейв.

— Зато теперь, когда вы законный супруг, я могу закрыть глаза на некоторые вещи, — невозмутимо парировал Эверет.

— Эверет, сможешь принести чай в гостиную для меня, герцога Гейрлейва и господина Блейна? — поинтересовалась я у дворецкого, пока словесная пикировка этих двоих не отвлекла на себя все внимание.

— Конечно, моя госпожа, все, что пожелаете, — чинно кивнул Эверет, удаляясь на кухню.

— Теперь, может, расскажешь, что этот Камерон написал такого, что это заставило тебя покинуть дом? — поинтересовался у меня Алмир, когда мы остались в холле втроем.

— Поговорим в гостиной, — произнесла я, не желая, чтобы нас услышал кто-то из слуг.

Только не хватало, чтобы еще и они начали за меня переживать. Да и лишние сплетни нам были ни к чему в данной ситуации.

— Эта комната навевает на меня все больше воспоминаний о нашем чудесном знакомстве, — протянул герцог Гейрлейв, переступив порог гостиной.

Мне и самой вдруг вспомнился тот день, когда поверенный отца оглашал здесь завещание. Тогда, наверное, я и представить не могла, что за два года все так круто повернется в моей жизни.

— Присядем, — предложила я герцогу, кивнув в сторону дивана.

Сама же опустилась в кресло напротив и протянула супругу конверт, из-за которого и произошел весь этот переполох. Алмир осторожно взял конверт в руки, скосив взгляд на подчиненного, что остался стоять у двери. А после достал письмо и, развернув его, вчитался в текст.

По мере того как глаза герцога Гейрлейва бегали по строчкам, лицо его каменело. Он даже не обратил никакого внимания на вошедшего Эверета, который расставил на столе чайный сервиз и тихо удалился.

— Блейн, подожди, пожалуйста, за дверью, — произнес Алмир, когда оторвался от послания герцога Камерона и сложил его обратно в конверт.

Подчиненный начальника тайной канцелярии понятливо кивнул и вышел за дверь. Герцог Гейрлейв провел его взглядом, после чего повернулся ко мне и поинтересовался:

— Как думаешь, дорогая моя супруга, каким образом герцог Камерон смог узнать обо всех подробностях нашего брака?

— У меня к тебе тот же вопрос, — парировала я и добавила, — Дорогой супруг.

— То есть, ты ни с кем не делилась нашими общими секретами? — продолжил допытываться Алмир.

— Разумеется, нет, — вспылила я, — Не понимаю, как тебе вообще такое пришло в голову. Зато у меня нет уверенности на твой счет.

— На что это ты намекаешь?

— На госпожу Мурай, конечно, — произнесла я, — Она мне прямым текстом сказала, что ты многое рассказывал обо мне. Откуда же мне знать, не было ли твоих рассказов какой-то конфиденциальной информации, которую мы договорились держать в секрете.

— Подобные намеки оскорбительны, — возмутился Алмир, — Причем здесь вообще госпожа Мурай? И с какой стати я должен делиться с ней сокровенными вещами?

— Это лучше ты мне скажи, — произнесла я упрямо, скрестив руки на груди.

— Твоя версия не выдерживает никакой критики, — вздохнул герцог Гейрлейв, — Но, если ты не веришь в то, что я ничем таким с госпожой Мурай не делился. То могу тебя заверить, что она уж точно бы не стала сообщать эту информацию герцогу Камерону. Она такая же сотрудница тайной канцелярии, как и все остальные, и занимается поимкой герцога наравне с другими.

— Поверенный моего отца, — произнесла я после недолгих раздумий.

— Что? — переспросил Алмир.

— Поверенный моего отца знал о настоящей причине нашего брака, — пояснила я.

— А еще твоя компаньонка, — кивнул герцог.

— Женевьева бы не стала распространять эту информацию, понимая, что она падет тенью на нашу репутацию.

— Но мы не можем быть в этом уверены, — произнес герцог Гейрлейв.

— Я все же надеюсь, что она ко всему этому не причастна.

— Тогда мы можем проверить поверенного твоего отца. Но я предупреждал его о молчании, достаточно убедительно предупреждал, — напомнил мне Алмир, — И, если утечка информации произошла не по его вине, тогда мы вернемся к разговору о госпоже Жененьеве.

— Но как быть с нашей договоренностью о разводе? — напомнила герцогу я, — Эту тему мы обсуждали только наедине.

— Или мы думали, что были одни, — кивнул супруг, — Как бы не было прискорбно это признавать, но, похоже, что в нашем доме завелся шпион. И теперь нам нужно выяснить, кто это именно.

Глава 23

— И как мы будем выяснять, кто же шпионит на нас в нашем собственном доме? — поинтересовалась я.

— Тебе незачем об этом переживать, я все решу и придумаю способ вывести хитреца на чистую воду, — заверил меня герцог Гейрлейв.

— Позволь мне с тобой не согласиться, — возразила я, — Как я могу чувствовать себя в безопасности, спокойно передвигаться и говорить, если я буду знать, что за каждым моим словом или действием тщательно следят? Да не просто следят, а еще и докладывают об этом людям, которые мне угрожают и пытаются мной манипулировать.

— Будешь себя чувствовать в большей безопасности, если станешь участвовать в поимке шпиона? — поинтересовался супруг, взглянув на меня со скепсисом.

— Именно, — кивнула я, не желая отступать.

Я и так слишком долго полагалась на Алмира, не вмешиваясь ни в какие дела. И, как показала практика, надежнее себя от этого чувствовать не стала. Так не пора ли взять дело в свои руки и поучаствовать во всем самой?

— Хорошо, — не стал спорить супруг, — Я придумаю, как можно будет тебя привлечь к этому делу. А пока наслаждайся своим чаем, — произнес герцог Гейрлейв и окликнул своего подчиненного.

Когда Блейн вошел в гостиную, герцог решительно поднялся и произнес:

— Не отходите от моей жены ни на шаг и отправляйтесь домой, когда леди Гейрлейв закончит со своими делами в поместье.

— А куда же направишься ты? — сочла я нужным поинтересоваться.

— Навещу нашего старого знакомого и постараюсь выяснить, насколько он болтлив.

— Я поеду с тобой, — решительно произнесла я, поднимаясь со своего места вслед за герцогом.

— Ханни, ты же это не всерьез?

— Кажется, я ясно дала понять, что больше не намереваюсь сидеть, сложа руки, — продолжила настаивать на своем я.