Эми Эванс – Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки (страница 23)
Мы, между прочим, как раз собрались дегустировать мед, который я откачала из сот своими руками. А какая же может быть дегустация меда без горячего чая?
Дракончику, впрочем, чай был не особо нужен. Но я настояла на своем. И сейчас ящер, нервно постукивая хвостом по столу, меня поторапливал.
Наконец, опустившись за стол, я зачерпнула ложкой ароматный, прозрачный, жидкий мед и отправила ложку в рот. Дракончик, внимательно следивший за каждым моим действием, даже замер, ожидая моего вердикта.
Отравиться боится, что ли?
Все посторонние мысли оказались тут же позабыты, едва лишь я попробовала мед на вкус. Мед местных пчел был похож на майский, но чувствовалась в нем еще какая-то нотка. Вот только я никак не могла понять, на что именно похож этот необычный привкус.
Ощущения были такие, будто вместо меда у меня на языке перекатывался искрящийся, теплый, солнечный луч. Даже усталость отступила вместе с ломотой в теле.
— Ну как? — нетерпеливо уточнил дракончик, стоило мне распахнуть глаза.
— Лучший мед, что я пробовала, — честно призналась ему, двигая к ящеру фарфоровую розетку, в которую мы с ним мед и налили для дегустации.
Ящер прямо лапой зачерпнул варенья и сунул ее в рот. Прикрыл на мгновение свои изумрудные глаза, причмокнул и пробормотал:
— Хм… Очень необычно, очень… И неожиданно…
Что именно было для него неожиданным, я так и не поняла. Распахнув глаза, дракончик весело и в то же время строго произнес:
— Завтра вплотную беремся за работу. Такого меда нам надо побольше.
А следом снова нырнул лапой в розетку и не успокаивался до тех пор, пока ее всю не опустошил. Удивительно, что вылизывать не стал, собирая последние капельки меда.
Объевшись меда и запив его несколькими кружками чая, дракончик завалился спать на кровати, забавно похрапывая.
А я с нетерпением ждала Гектера, который заходил ко мне каждый день. И уж после вчерашнего точно должен был зайти и сегодня.
Мне хотелось поделиться с ним нашими успехами и вручить пару баночек меда, в которые мы мед перелили из баллона. Точнее, переливала я, а ящер тщательно следил за процессом.
Вот только Гектер почему-то все не шел и не шел. Уже солнце склонилось к закату, пчелки вернулись в свои ульи, дракончик и тот умчался куда-то по своим делам, а смотрителя пасеки все также не было.
Наконец, часов в восемь вечера Гектер показался. Весь какой-то нервный, бледный, взъерошенный. Примерно так же он выглядел и вчера, а потому я не могла не поинтересоваться:
— Что-то случилось?
Мужчина замялся ненадолго, а потом мрачно кивнул.
— У меня младшенький заболел, я потому к тебе буквально на минутку и обратно домой.
— У тебя есть дети? — удивилась я, взглянув на мужчину.
Хотя что тут может быть удивительного? На вид Гектеру ближе к пятидесяти. Там, возможно, уже и внуки есть или скоро появятся.
Но просто он о своей семье совсем ничего не упоминал, вот я и удивилась.
— Трое, — не без гордости подтвердил смотритель пасеки, — Старшие дочка и сын взрослые уже. А младшенькому десять.
— Понятно, — кивнула я, тут же вспомнив про мед.
Если ребенок заболел, то мед точно лишним не будет. И сладко, и полезно.
— У тебя все нормально? А то мне пора уже, — протянул Гектер.
— Сейчас, минутку, — крикнула, забежав из веранды в кухню.
Открыла шкаф, подхватила две банки с медом и отправилась обратно к Гектеру.
— Держи вот, пчелки наши потрудились, — всучила я банки опешившему мужчине, — В чай добавьте ребенку вместо сахара. Мед при болезнях полезен.
— А как ты… — начал было смотритель пасеки, потом осекся и махнул рукой, — А, ладно. Не до этого сейчас.
Оно и понятно. Какие могут быть расспросы и праздные беседы, когда дома ребенок больной?
— Спасибо, Оливия, — поблагодарил меня Гектер, — Пойду я. Постараюсь завтра зайти на пару минут, если младшенькому хуже не станет.
Успокоив мужчину и сказав, что пару дней я сама тут, если что, как-нибудь справлюсь, я попрощалась с ним и поплелась в спальню.
Спать нужно было лечь пораньше, чтобы выспаться и хорошенько отдохнуть. Потому что завтра одним лишь ульем я ограничиваться не собиралась. Собрать весь мед нужно как можно скорее. Зря, что ли, пчелки старались?
Вот только следующим утром, едва я вытащила медогонку на поляну, ко мне уже спешил Гектер.
Увидев быстро идущего к дому мужчину, я даже забеспокоилась. Неужели его сыну стало хуже или еще что-то случилось, раз он в такую рань пришел?
Оказалось, что ничего дурного не произошло. И Гектер, едва приблизившись к поляне, тут же выпалил:
— Оливия, ты представляешь, а мед-то оказался целебный!
Глава 31
У меня такое заявление Гектера вызвало недоумение. Разумеется, я знаю, что у меда есть свои лечебные свойства. Да и при простуде он очень полезен. Но вот чтобы назвать его прямо целебным…
— У сына жар спал? — осторожно уточнила я.
Мало ли. Вдруг ребенку просто полегчало, организм воспаление поборол, а мед тут и вовсе ни при чем. Так, разве что мог помочь немного.
— Шутишь? — фыркнул в ответ Гектер, — Он утром проснулся полностью здоровый. Ни следа от былой болезни. А мы уж думали, что чернуху подхватил. Жена весь вечер вчера проплакала. Но хвала небесам, обошлось. Помог твой мед.
Я хотела спросить, что это за «чернуха» такая, и почему болезнь с неизвестным названием так напугала жену Гектера. Но в этот момент с громким хлопком в воздухе материализовался дракончик, отвлекая наше внимание от разговора на себя.
И смотритель пасеки решил поделиться еще и с ящером радостными новостями. И заодно открытием о том, что мед пчелок с ядовитым жалом оказался целебным.
— Интересно… Очень интересно… — пробормотал в ответ дракончик, красноречиво покосившись в сторону ульев.
И я, проследив за этим взглядом, вдруг вспомнила наш с ним вчерашний разговор. В частности, ту его часть, которая касалась непосредственно пчел. Необычных пчел даже для этого магического мира, в котором люди умеют превращаться в драконов, напускать черный туман, а маленькие дракончики умеют переносить людей из другого мира, разговаривать и увеличивать жилплощадь.
И вот если в этом мире есть все вышеперечисленное, то почему у необычных пчел не может быть необычного меда. Вдруг Гектер прав, и их мед действительно может излечивать болезни? Такая своеобразная компенсация за то, что их жала способны убивать.
Но надо же как-то это проверить, чтобы в целебных свойствах меда убедиться точно.
Высказать вслух я свои мысли не успела. Меня опередил Гектер.
— Слушай, Оливия, — обратился ко мне смотритель пасеки, — А у тебя еще мед остался? В деревне еще больные детки есть. Да и взрослые тоже. Может, и им мед поможет?
Предложение Гектера мне понравилось. Во-первых, если мед действительно окажется целебным и сумеет вылечить столько людей, то это будет просто чудесно. А даже если нет, то лишним он точно не будет при болезни. Да и, во-вторых, ульев много, пчелки трудятся ежедневно, а мне столько меда точно не нужно. Одной баночки на месяц с головой хватит.
— Две банки только осталось, сейчас принесу, — кивнула я и поспешила добавить, — Но я сегодня еще меда накачаю, и завтра тоже. В общем, будет больше. Думаю, хватит на всю деревню.
Гектер, дождавшись, когда я вернусь с баночками меда, поблагодарил меня и ушел, пообещав, что зайдет завтра и расскажет, помог ли мед необычных пчелок другим больным или нет.
И когда смотритель пасеки ушел, я услышала, как дракончик пробормотал себе под нос:
— Ну надо же, как удачно все складывается. Если бы я только знал заранее… И почему этого раньше никто не заметил?
И казалось мне, что ящер в целебные свойства меда поверил сразу же, в отличие от меня.
А поскольку дракончиком он был, разбирающимся в самых разных областях, я решила у него поинтересоваться, что это за страшная местная болезнь такая.
Дракончик, услышав слово «чернуха» вздохнул, тяжко так. И как-то весь даже поник, а чешуя немного побледнела.
— Это деревенские так драконий мор прозвали, — скривившись, признался он.
Услышав это, я подобралась. Ну просто слово «мор» звучит достаточно устрашающе, и на обычную простуду или грипп мало похоже.
— И что это за болезнь такая? Какие симптомы?
— Да медленно убивает этот драконий мор. На последних стадиях уже постоянный жар, губы чернеют. Если сразу не распознать и к дорогому целителю не обратиться, то все, считай, уже не спасти. А откуда у деревенских жителей деньги на дорогого целителя?