Эми Эванс – Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки (страница 18)

Насторожившись, я напряженно замолчала. И мне показалось на миг, что жужжание стало резко возмущенным.

Хотя как пчелы могут возмущаться?

«Наверное, так же, как и драконы в миниатюре разговаривать и колдовать» — напомнил вдруг внутренний голос.

А я вдруг вспомнила, что при прошлой нашей встрече с этими пчелками-убийцами я тоже пела. И тогда меня ужалили всего три раза. Хотя огромный рой мог меня искусать вдоволь, пусть их яд на меня и не подействовал.

В голове вдруг родилась одна безумная теория. И, решив ее проверить, я вновь начала петь.

Пчелы тут же стихли, кружить вокруг меня начали медленнее и, кажется, даже не жужжали так возмущенно.

А Гектер, пришедший через час, застал меня, сидящую на траве прямо возле ульев и поющую, с венком на голове и пчелками, кружащими вокруг.

И выглядел он не менее ошеломленным, чем вчера вечером.

Боюсь, такими темпами я бедного Гектера точно до инфаркта доведу…

Глава 23

— Ты что творишь? — зашипел на меня мужчина, когда к нему вернулся дар речи.

Пчелки, которым не понравился его тон, тут же угрожающе зажужжали и вытянулись роем в его сторону.

— Эй, Гектера не трогать, — ласково обратилась я к пчелкам.

И они, немного поколебавшись, все же отступили. Но окружили меня таким плотным кольцом, что мужчина через него едва проглядывался.

Хмм… А смертоносные пчелки меня теперь, похоже, еще и защищать решили.

— Оливия, — услышала я напряженный голос Гектера, доносившийся до меня сквозь жужжание, — Ты бы лучше отошла от них…

Не знаю, поняли ли пчелки смысл слов Гектера, но его предложение им точно не понравилось. Зато им, судя по всему, понравилась я. Ну, или, по крайней мере, мое пение.

Поэтому, когда я тихонько попросила их вернуться в свои улья, рой зажужжал, раздулся. А после медленно, словно нехотя, но отступил, направившись к своим домикам.

Со мной осталась только одна пчела. Она сидела на рукаве платья и всем своим видом показывала, что никуда улетать не собирается.

Ну и ладно, пусть сидит, если ей так нравится. Все равно ведь не укусит. Если бы они хотели меня ужалить, то сделали бы это еще час назад.

А так, за весь час, что я развлекала грозных пчел своим пением, они держали от меня свои жала подальше. А если и садились на руку или на одежду, то осторожно, будто боясь напугать.

Поднявшись на ноги, отряхнула юбку, поправила венок на голове и после повернулась к Гектеру.

Вид у мужчины был тот еще. А смесь ужаса и изумления на лице была просто непередаваемой.

— Они решили со мной подружиться, — призналась я, выставив вперед руку, на которой сидела пчела, — Слушали, как я пою, и даже не ужалили ни разу.

Гектер поперхнулся воздухом. Потом решил, что ему, видимо, послышалось, и решил переспросить:

— Слушали, как ты поешь?

— И, похоже, оценили мои вокальные навыки, — кивнула я.

А сама подумала, что, похоже, не зря в начальных классах в музыкальную школу ходила и в местном хоре пела. Вот уж не думала, что мне этот талант в жизни пригодится. Да еще и поможет отношения наладить со смертоносными пчелами, которых все вокруг боятся.

— Вот уж никогда бы не подумал, — рассеянно пробормотал смотритель пасеки, утирая рукой лоб, — Что они пение любят, — сдавленно закончил он.

Потом мужчина нахмурился, качнулся с пятки на носок и неожиданно хмыкнул.

— Необычная ты девушка, Оливия. От пчел ведь всем достается. И драконам, и людям с драконьей кровью. Всех жалят без разбора, а тебя не тронули…

Мне это тоже показалось странным, как и то, что на меня их яд не подействовал. Но Гектеру я об этом сообщать не стала. Он уверен, что во мне драконья кровь есть. А дракончик утверждал, что ничего подобного нет. И причина в чем-то другом…

Знать бы еще, в чем именно.

— Я просто нашла к ним подход, — произнесла я, постаравшись улыбнуться как можно беззаботнее.

Хотя в этих словах ведь действительно была доля правды. И подход к пчелкам нашелся абсолютно неожиданным образом. А главное — совершенно случайно.

Позвав Гектера в дом, я заварила ему чай. С успокаивающими травками. Тот же, который мне дракончик вчера подсовывал, когда наш надзиратель сидел с таким видом, будто его пыльным мешком по голове ударили.

И когда чай был выпит, его эффект начал действовать, а Гектер начал приходить в себя, я завела разговор о нашей легенде, над которой сегодня размышляла.

— Да, ты права, — выслушав меня, кивнул мужчина, — Поговорю сегодня с деревенскими, упомяну про племянницу. Лорду Кирану сегодня сообщат о твоей гибели, если уже не сообщили. Племянник его здесь уже был, лично могилу видел, — продолжил Гектер, — Так что, может, и не явятся больше. Но все равно нужно быть готовыми к тому, что лорд Киран лично во всем пожелает убедиться.

Я лишь кивнула в ответ, принимая это к сведению. А про себя усмехнулась.

Странно это все. Женился его племянник, который, между прочим, еще и глава рода. И смерть новоиспеченной жены, казалось бы, тоже личное дело племянника. А дядюшка зачем-то в чужие дела свой нос сует.

Вспомнила о том дне, когда только в этом мире очнулась. Точнее, о тех минутах, проведенных мною в храме. И ведь тогда этот лорд Киран парадом командовал. Указывал, раздавал приказы, еще и лично меня в карету запихнул.

Неужели так о судьбе племянника печется и о продолжении их славного рода? Или же он просто считает себя главным, раз уж он старше, и оттого все эти властные замашки?

Потрясла головой, отгоняя образ мрачного лорда Кирана и все мысли о его мотивах. Мне до этого дела не должно быть никакого. Главное, чтоб он сюда не заявился и меня ни в чем не заподозрил.

А кем он там командует и как часто, меня вообще касаться не должно. Лишь бы подальше от меня. Уж больно он пугающий.

Глава 24

После того как ушел Гектер, уже ближе к вечеру появился дракончик. Он со вчерашнего дня где-то пропадал. И, как оказалось, пришел тоже ненадолго. Лишь узнать, как у меня дела, и проверить, все ли в порядке.

Похоже, вместо одного надзирателя у меня их теперь целых двое. Но хорошо, что оба по совместительству еще и мои сообщники.

Я уточнила у ящера, удалось ли ему выяснить, почему на меня яд пчелок не действует. А потом поделилась тем, что произошло сегодня.

— Я пока объяснения этому феномену так и не нашел, — признался со вздохом дракончик. Потом подумал немного и добавил, — Но, возможно, дело в том, что ты из другого мира. Вот я, как магическое создание, твою необычную ауру ощущаю. Кто знает, может, и пчелы эти также могут.

— Хочешь сказать, что им моя аура понравилась? — с сомнением уточнила я, выгнув бровь.

— А почему бы нет? — на полном серьезе ответил дракончик.

Но это была всего лишь теория. И, похоже, пока ящер не сумеет найти более логичного объяснения, никто, кроме самих пчел, ответа на этот вопрос знать не будет.

— Слушай, — спохватилась я двумя минутами позднее, — А если ты мою необычную ауру ощущаешь, значит, и драконы тоже могут? Они ведь тоже магические создания.

— Не могут, — тут же уверенно покачал головой дракончик, — По крайней мере, пока в человеческой ипостаси, точно не могут. А вот дракон, возможно, и учует. Но тебе вряд ли грозит нос к носу с драконом столкнуться. А с большого расстояния ни один дракон ничего не заподозрит.

Уверения дракончика меня успокоили. Я все еще помнила слова лорда Грейса, которые он обронил перед уходом. И если он вернется, мне бы не хотелось, чтобы он какую-то там мою необычную ауру смог почувствовать.

Не хотелось бы привлекать к себе лишнее внимание этого дракона. Мне и без подозрений и обвинений в необычной ауре этого внимания с головой в прошлый раз хватило.

Дракончик, сославшись на какие-то срочные, таинственные дела, меня покинул. И остаток вечера, ночь, а также следующее утро я коротала в гордом одиночестве.

Ну, если не считать пчелок, к которым я снова вышла и напевала, прогуливаясь вокруг дома, пока весь рой летел за мной.

А вот потом…

Ближе к обеду прибежал взволнованный Гектер.

— Я экипаж увидел, и сразу к тебе, — пытаясь отдышаться, произнес он, — Кто-то решил к нам пожаловать. И лучше бы тебе, Оливия, пока переждать в доме.

Спорить с ним я не стала и на всех порах понеслась к дому, успев захлопнуть за собой дверь в последний момент. Когда карета уже подъезжала.

Лорду Кирану ведь вчера сообщили о моей гибели. И он, похоже, как и предсказывал Гектер, решил явиться и во всем лично убедиться.

Я была почти уверена, что в карете дядя лорда Грейса. Возможно, кто-то из других родственников, которых в этой странной семейке хватало. Или на крайний случай кто-то из подчиненных.

Но я совсем не ожидала того, что из кареты выйдет невеста лорда Грейса и ее мать. Та самая пугающая леди Моргана, которая мне угрожала в храме и от одного вида которой по спине пробегал холодок, а кровь стыла в жилах.