Эми Доуз – Последний в списке (страница 44)
Он пожимает плечами.
— Да.
На мгновение задумываюсь над этой фразой. Может ли в этом быть какая-то правда? Думаю, это может знать только Джессика. Мой голос звучит задумчиво, когда я спрашиваю:
— Значит, теперь ты считаешь, что любая женщина, которая не смотрит в твои потрясающие глаза цвета индиго, когда ты потрясаешь ее гребаный мир, может быть увлечена женщинами?
— У меня голубые глаза, — отвечает он, уклоняясь от ответа.
— Они гораздо больше, чем голубые, Макс, — серьезно отвечаю я, и он поворачивается и смотрит на меня с такой уязвимостью во взгляде, какой я никогда раньше не видела. Протягиваю руку и провожу кончиком пальца по его нахмуренной линии бровей, и его глаза закрываются, когда скольжу кончиком пальца по его векам. — Зависит от того, что на тебе надето, но иногда они выглядят темно-фиолетовыми... например, когда ты у бассейна. У Эверли в воде они кажутся голубее, а у тебя — совсем другие. И клянусь, когда ты возбужден... они темнеют почти до черноты.
Когда Макс открывает глаза и снова смотрит на меня, от ревущего огня в их глубине мой желудок начинает выделывать целую гимнастическую комбинацию.
Дыхание перехватывает в груди, и в голову приходит идея.
— Я хочу попробовать кое-что, — заявляю я, развязывая пояс на халате и чувствуя на себе его пристальный взгляд. Сглотнув нервный комок в горле, я завязываю ему глаза поясом.
— Что ты делаешь? — Его голос — глубокий, хриплый.
— Дай мне руку, — приказываю я и, почувствовав его большую теплую ладонь на своей, опускаюсь на своем месте и кладу голову на спинку дивана.
Направляя его между ног, я прижимаю его пальцы к своему центру. Он издает сдавленный стон, когда вводит в меня один палец.
— Что ты чувствуешь? — спрашиваю я, мой таз поднимается навстречу его пальцу, когда он вытаскивает его и проводит им по моему клитору.
— Ты мокрая, как всегда.
Я понимающе улыбаюсь.
— Мне не нужно смотреть на тебя, чтобы понять, что это ты заставляешь мое тело так реагировать.
Он вводит в меня второй палец, и я вскрикиваю от этого вторжения. После нашего секса на диване я все еще чувствительна, но боль в некотором смысле восхитительна. Как будто чешешь укус насекомого, который, как ты знаешь, не должен чесать.
— Просто ощущать тепло твоего тела, Макс, и чувствовать запах твоего безумно сексуального одеколона, которым ты пользуешься, — это все, что мне нужно...
Макс берет инициативу в свои руки, его пальцы быстро проникают внутрь меня, когда он перемещается с дивана на пространство между моими ногами. Он вытаскивает пальцы, чтобы положить мои ноги себе на плечи, и я снова вскрикиваю, когда его щетина касаются внутренней поверхности моего бедра.
— Макс! — восклицаю я, когда парень языком скользит по моему пучку нервов, а его горячее дыхание обдувает влажные бедра. Он безжалостно дразнит меня и я запускаю пальцы в его волосы, а бедрами вжимаюсь в его лицо, умоляя о большем.
Я изо всех сил стараюсь не сорвать повязку с его глаз, потому что уверена, что сейчас Макс выглядит невероятно сексуально между моих ног. Но он должен знать, что именно он возбуждает меня, независимо от того, могу я смотреть на него или нет.
Парень сильно всасывает и слегка прикусывает клитор, и от внезапного резкого толчка между моих бедер поднимается волна давления. Я громко кричу, мои ноги сжимаются вокруг его головы, а пальцы сжимают его волосы, кульминация лишает меня рассудка.
Когда я наконец спускаюсь с небес, то слышу, как Макс хихикает, устроившись между моих ног, не снимая повязки с глаз. Я соскальзываю с дивана, как желе, к нему на колени, прежде чем парень снимает повязку с глаз, чтобы увидеть блаженное, одурманенное выражение на моем лице.
Его губы блестят от моего возбуждения, когда он сексуально шепчет:
— Ты пропустила хорошее шоу.
Я мечтательно улыбаюсь.
— Мне не нужно смотреть на тебя, чтобы понять, что я хочу тебя, Макс.
ГЛАВА 29
Макс
«Ну... все быстро обострилось», — думаю я про себя, чистя зубы в понедельник утром. Прошлой ночью я не ожидал, что снова пересплю с Кассандрой, но когда она написала сообщение, что у нее потек кран, и спросила, не могу ли я прийти посмотреть, я не стал сомневаться.
Внимание, спойлер... с краном все было в порядке.
Как и с душем, кстати. Я не пожалел, что установил в крошечном домике дождевую душевую насадку. Смог насладиться каждым сантиметром тела Кассандры и одновременно согреть нас обоих под струями горячей воды.
За исключением того момента, когда на моем телефоне сработало уведомление, и мне пришлось выскочить из душа, чтобы проверить его, но только для того, чтобы увидеть сообщение от мамы. Мне реально нужно изменить звук уведомления от системе безопасности, чтобы этого больше не случилось.
Но, несмотря на это, я был рад, что она написала. В субботу вечером мне потребовались все силы, чтобы не постучать в ее дверь снова. Я погрузился в работу, изучая документы, которые наконец-то получил для слияния, и изо всех сил старался не смотреть на ее дом каждый раз, когда выглядывал из окна спальни.
Похоже Кассандры не было дома, наверное, поэтому я так зациклился. Она сказала мне в душе, что провела субботний вечер в доме своей сестры за ужином, и меня немного насторожило то облегчение, которое я испытал, зная, что она не пошла в бар. Я никогда не считал себя ревнивым человеком. Да, мне было неприятно смотреть, как Джессика уходит к другой женщине, но я не ревновал. Просто свыкся с мыслью, что мы больше не будем семьей.
Было тяжело наблюдать, как женщина, с которой я был вместе на протяжении всей учебы в колледже и завел ребенка сразу после окончания, превращается в совершенно другого человека. Да, она все еще была той женщиной, в которую я влюбился, но я не мог не задаваться вопросом, была ли это настоящая она, которую я любил... или та версия себя, которую, по ее мнению, общество хотело видеть.
Эти мысли овладели мной после того, как она прислала мне кучу статей о принудительной гетеросексуальности, с которой она себя отождествляет. Это теория о том, что гетеросексуальность предполагается и частично навязывается женщинам патриархальным и гетеронормативным обществом. По сути, общество только подпитывало ее гетеросексуальную культуру, и пока она не почувствовала себя достаточно комфортно, чтобы пойти против предполагаемой «нормы», она не могла по-настоящему идентифицировать себя со своей сексуальностью.
Все это имело для меня смысл и, честно говоря, открыло глаза на идеи, которые я никогда не рассматривала. Не то чтобы мое мнение о ее сексуальности имело какое-то значение. Это был путь Джесс, и я был рад, что она наконец-то сказала свою правду. Я был рад, когда она вышла замуж за Кайли спустя два года после нашего развода. Даже присутствовал на свадьбе.
Но признание Джессики изменило и меня. Это сделало меня более сдержанным и менее верующим в любовь. Я перестал искать значимых отношений и сосредоточился на том, чтобы быть отцом и развивать свою компанию. Честно говоря, раздельная опека над Эверли означала, что я мог зацикливаться на своей работе, когда Эверли не было со мной. Мне не хочется говорить, что развод помог моему бизнесу процветать, но это так. Если бы мы были традиционной счастливой семьей, живущей под одной крышей, я бы не уделял своей компании столько времени, сколько уделял, чтобы вывести ее на новый уровень.
Удивительно, как сексуальность бывшей жены изменила ход всего моего будущего. Сейчас я на пороге того, чтобы снова поднять свою компанию на новый уровень, но вот он я, стою, чищу зубы и думаю о няне.
Мне нужно обуздать свою ревность и не упускать из виду приз. Мы с Кассандрой просто развлекаемся. Моими приоритетами по-прежнему являются Эверли и «Флетчер Индастриз». В моей жизни нет места ни для чего другого. Чем быстрее я разберусь с Кассандрой, тем лучше.
Выйдя из спальни, я в шоке обнаруживаю Эверли, сидящую за кухонным островом вместе с Кассандрой. Вокруг них — золотые ореолы, когда лучи восходящего солнца проникают в окна. Кассандра дует на миску с овсянкой Эверли, и вид этих двоих, смеющихся вместе, вызывает в моем сердце странный толчок удовлетворения.
— Доброе утро, папа! — говорит Эверли, когда видит, что я стою и смотрю на них как ненормальный. — Я сегодня рано встала.
— Да, я вижу. — Смеюсь и подхожу к ней, чтобы поцеловать в макушку. Она улыбается и прижимается ко мне, прежде чем мой взгляд находит глаза Кассандры над Эверли.
— Доброе утро, — приветствует она, и румянец на ее щеках заставляет мои мышцы напрячься.
— Доброе утро, — отвечаю я, немного слишком резко.
Она выглядит довольной, когда подходит к кофеварке, чтобы налить себе чашку. Я направляюсь к холодильнику за своим протеиновым коктейлем, а когда оборачиваюсь, то чуть не врезаюсь в нее.
— Извини! — выпаливает она, поднимая руки и отступая назад.
— Прости, — бормочу я и быстро поворачиваюсь обратно к холодильнику. — Вот.
Я сую ей в руки сливки для кофе, и ее пальцы касаются моих, когда она берет их у меня, отчего по моей руке разливается тепло.
— Спасибо, — бормочет она и нервно прикусывает губу.
Прочистив горло, я несу свой протеиновый коктейль к острову напротив моей дочери, на которой мне действительно следовало бы сосредоточиться прямо сейчас.