Эми Доуз – Последний в списке (страница 35)
— Я положил их туда перед тем, как отправиться в бар. Я возлагал большие надежды на свою миссию сталкера.
— Очевидно. — Я натягиваю простыню на рот, чтобы скрыть свою смущенную девичью улыбку.
Макс присоединяется ко мне на кровати и натягивает простыню себе на талию, выглядя до смешного сексуально. Его светлые волосы идеально взъерошены, а пресс выставлен на всеобщее обозрение. Даже его соски идеального размера.
У кого есть идеальные соски?
Мои соски больше размером с салями и сексуальные только тогда, когда твердые. Кстати говоря... Я незаметно просовываю руку под простыню и быстро пощипываю их, чтобы убедиться, что они хорошо выглядят для смешанной компании. Мой толстый живот, всклокоченные волосы и размазанный макияж — дело проигрышное, но соски должны победить и повести за собой команду.
Переведя взгляд с его грудных мышц на лицо, я добавляю:
— Не знаю, что меня должно больше волновать — твои наклонности сталкера или то, что они мне нравятся.
В его глазах пляшут смешинки.
— Разве это преследование, если тебе это нравится?
Я пожимаю плечами и задумчиво жую губу, поражаясь всей этой ситуации. Что... что это вообще такое? Имею в виду, я знаю, что это случайно. Мы обсуждали это прошлой ночью, прежде чем раздеться. Но... это все? Раз и готово, и мы больше никогда не будем об этом говорить?
Честно говоря, я даже не ожидала, что он останется на ночь. После того как он довел меня до второго оргазма, единственное, на что у меня хватило сил, это заползти под одеяло и отключиться. Думаю, я предполагала, что он выскользнет раньше с одним из этих неловких... ударов костяшками пальцев при хорошей игре. И вот он здесь... выглядит как настоящая кукла Кен в моем крошечном домике. Ну, в его крошечном домике.
— Так какой у нас план? — спрашиваю я, не желая разрушать этот пузырь сексуальности, но зная, что Эверли, вероятно, скоро вернется домой, и нам нужно все уладить.
— Я думал, это очевидно. — Сексуальная ухмылка расплывается по лицу Макса, когда он зубами разрывает фольгу презерватива.
Ладно, теперь он просто несносен в своей сексуальности. Честное слово... я надену ему на голову бумажный пакет, если он и дальше будет так на меня смотреть.
Я вытряхиваю эту грязную мысль из своего переполненного похотью мозга.
— Это просто секс на одну ночь с поздним уходом?
Его веселая улыбка очаровательна.
— Конечно. — Он прикусывает губу, когда руками скользит под простыню с презервативом.
Боже, почему он такой непринужденный? А где же властный генеральный директор отец-одиночка, который выглядит оскорбленным моей одеждой тай-дай? Уф, он, наверное, делает это постоянно. Мне нужно быть круче, чем я есть.
— Круто, значит, в понедельник все как обычно? — Мой голос прерывается, пока я наблюдаю за движениями, происходящими под простынями.
— Звучит идеально.
Слабый щелчок эффективно надетого презерватива похож на выстрел стартового пистолета, и матрас прогибается, когда Макс переползает на меня, располагаясь между ног.
— О... прости, что снова тебя пометил, — бормочет он, нежно прижимаясь губами к моей груди.
— Еще один засос? Где? — Я опускаю взгляд на свою грудь и вижу только одно пятно, которое уже почти исчезло.
Он одаривает меня порочной ухмылкой.
— У тебя на заднице довольно неприятный след от укуса.
— Ты что... смотрел на мою задницу, пока я спала?
— Классная задница, — отвечает он, подмигивая, прежде чем возобновить свое нападение на мою грудь.
Я качаю головой, борясь с желанием считать его извращенцем и одновременно чувствуя себя тронутой тем, что он назвал мою задницу классной. Это странный ментальный коктейль, который мне, наверное, стоит как-нибудь обсудить с психотерапевтом.
— Хорошо... — Я громко стону, когда Макс без предупреждения глубоко входит в меня. Моя голова откидывается на подушку, и я закрываю глаза, пока тело приспосабливается к его размерам.
Он прижимается мягким поцелуем к моим губам и бормочет:
— Смотри на меня, Сладкие Булочки.
То, что он требует, чтобы я наблюдала за ним во время секса, это, наверное, еще одна вещь, которую нужно обдумать, но я подумаю об этом после «позднего ухода».
ГЛАВА 24
Кози
У меня перехватывает дыхание, когда в понедельник утром пробираюсь по длинной лужайке к Флетчобители. Мне действительно следует перестать называть дом «Флетчобитель». Это название навевает мысли о холостяцкой берлоге, а этот дом точно не холостяцкая берлога. Здесь есть библиотека... с лестницей! Не говоря уже о миллионере с прекрасным членом.
Так, сосредоточься, Кози. Сегодня утро понедельника, начало еще одной недели, когда ты будешь лучшей летней няней. Ты будешь вести себя совершенно спокойно. Абсолютно спокойно. Как будто ты каждые выходные занимаешься сексом с горячими миллионерами с красивыми пенисами, у которых есть вены в таких местах, о которых ты и не подозревала. Это обычная рабочая неделя. Тебе нужно полностью забыть о том, что ты трахалась со своим боссом в субботу вечером и еще раз в воскресенье.
Честно говоря... я не ожидала, что утренняя воскресная сессия состоится.
Когда Макс сказал, что хочет повторения, он не шутил. К концу сеанса мы оба вспотели. А где-то в середине он подложил мне под задницу подушку, и должна сказать, это изменило игру.
Фейерверк.
Дважды.
Все верно... Макс Флетчер подарил мне четыре оргазма за эти выходные. Не то чтобы я считала, потому что постоянно получаю оргазмы от миллионеров. Ха-ха.
А та штука со взглядом, которую он заставляет меня делать во время секса?
«Смотри на меня».
Это самая интимная вещь, которую я когда-либо делала с парнем. Даже более интимная, чем, знаете... просто позволить ему засунуть в меня свой член.
Есть что-то эротически нелепое в том, чтобы смотреть, как мужчина трахает тебя. Как будто... его выражение лица во время секса немного пугающее... но в то же время потрясающее. Как у дикого животного, которое хочет на тебя наброситься..
Я понятия не имею, как выглядит мое лицо во время секса. Рискну предположить, что не очень. Наверное, это что-то среднее между кричащей банши и бараном в период течки.
Бараны так жутко кривят верхнюю губу, когда овцы хотят размножаться. Это так мерзко. Мы с сестрой имитировали это дурацкой выражение и гонялись друг за другом по сараю. Боже, это была такая странная жизнь. Мне она нравилась, но сейчас я предпочитаю навещать ее, а не жить в ней.
Я могла бы быстро привыкнуть к жизни миллионера. Конечно, я живу не в Флетчобителе, но мой крошечный домик дает возможность почувствовать вкус роскошной жизни, и должна сказать... мне нравиться. Если бы только человеку не нужно было продавать свою душу, чтобы добиться такого успеха.
Собравшись с духом, я выхожу в гостиную, вдыхая знакомый запах дома Макса и Эверли, как теплые объятия после долгого дня. Уже почти шесть часов, поэтому я засовываю Kindle под мышку и на цыпочках пробираюсь к дивану, чтобы снова принять свою обычную позу ожидания, пока Эверли проснется.
От стука мужских туфель по полу волосы у меня на затылке встают дыбом.
— Доброе утро, — раздается глубокий голос Макса у меня за спиной.
Я поворачиваюсь и вижу, что он на кухне наливает себе чашку кофе. Обычно он не пьет здесь кофе, а выбегает за дверь, как только видит меня.
— Доброе утро, — отвечаю я, помахивая ему своим Kindle, а затем снова поворачиваюсь лицом вперед.
Шаги Макса приближаются, и я поднимаю глаза, когда он огибает диван и протягивает мне чашку с кофе.
— Что это? — спрашиваю я, вздрагивая от запаха его одеколона, только что нанесенного этим утром.
— Кофе, — отвечает Макс, поправляя длинный черный галстук. Парень одет в белую рубашку на пуговицах и костюма цвета древесного угля.
Я заглядываю в чашку и вижу, что там есть сливки.
— Ты...
— Разве ты не так пьешь кофе? — Он хмурит брови и показывает на второй этаж. — Эверли сказала, что ванильные сливки в холодильнике — твои.
Мои губы разъезжаются в беззвучном...
— Да... именно так я пью кофе. Спасибо. — Я хотела быть невозмутимой, но, боюсь, могла выдать себя за царственную королеву Англии во время чаепития. Надеюсь, он не заметил.
Парень засовывает руки в карманы, и с довольным выражением на лице смотрит на меня.