Эми Доуз – Минутку, пожалуйста (страница 13)

— Что? — кричу я, у меня отвисла челюсть. — Как у тебя не может быть презервативов?

— Их нет в ящике, — огрызается он, напрягая бицепсы и хватаясь обеими руками за шею. — Вот где я их держу.

— Со сколькими женщинами ты спишь, что даже не замечаешь, когда кончаются презервативы? — Я встаю и упираю руки в бока.

— Не понимаю, какое тебе до этого дело, — огрызается он. — Не похоже, что у нас гребаная брачная ночь.

— О, боже, — стону я, отталкивая его от тумбочки, чтобы посмотреть самой. — Поверь мне, Джош, когда я собиралась сегодня вечером, ты был последним мужчиной в мире, с которым я ожидала переспать. Ты же врач. Разве вы не получаете их бесплатно или типа того? — Мои руки замирают, когда в голове вспыхивает идея. — Мой единственный девчачий клатч!

— Твой, что?

— Мой единственный девчачий клатч, — восклицаю я, поворачиваясь в поисках чего-то, что можно накинуть, чтобы не мелькать перед соседями голышом в гигантских окнах гостиной.

Подхватив с пола его рубашку, надеваю ее и, едва не подвернув лодыжку, мчусь по коридору туда, где оставила клатч. Когда я возвращаюсь, Джош сидит на краю кровати, разочарованно ероша волосы. Он с любопытством наблюдает, как я роюсь в боковом кармане и чуть не визжу, когда мои руки натыкаются на знакомый квадратик.

С победоносной улыбкой протягиваю его ему. Он хмуро смотрит на обертку.

— Мерседес Ли Лавлеттер?

Я закатываю глаза.

— Это псевдоним моей подруги. Она пишет эротические романы и раздает это на автографсессиях.

— Что за писатель раздает презервативы? — Он смотрит на меня с сомнением.

— Сексуального жанра! — парирую я, двигаясь, чтобы сунуть его ему в руку.

Он берет его с выражением недоверия на лице.

— Серьезно, чего она ждет, подписывая книги, в комплекте с которыми идут презервативы?

— Может, прекратишь пытаться понять это и наденешь эту чертову штуку?

Мои слова побуждают его к действию, и прежде чем я успеваю сделать вдох, презерватив уже надет, и мы в его постели. Джош лежит на мне, удерживая мои руки внизу и яростно целуя.

Я с трудом могу поверить, что мне даже не нравится этот парень.

Я обхватываю его ногами и бормочу между поцелуями:

— Поцелуи горячие и все такое, но, черт возьми, я готова к тому, чтобы сделать это.

Его дыхание обдувает мои губы, он смотрит на мой рот.

— Правда?

— Да. Мы в постели. Голые. Думаю, впервые за весь день мы с тобой на одной волне, так что должны действовать сообща, да?

Он смотрит на меня, уголок его губ приподнимается в улыбке, глаза темнеют.

— Скажи точно, чего ты хочешь, Линси.

Звук его голоса, произносящего мое имя с таким порочным обещанием, посылает толчок телу, и в нем трепещут крылья сотен бабочек. Только этот парень вызывает во мне не трепет бабочек. Он вызывает у меня раздражение. Что это такое? Я отмахиваюсь от отстойных мыслей и сосредотачиваюсь на его вопросе.

— Хочешь, чтобы я сказала, чего хочу... в сексуальном плане?

Он прижимается носом к моей челюсти, проводит языком по шее и шепчет:

— Скажи, как сильно ты хочешь, чтобы мой член оказался внутри тебя.

— О, боже, — стону я и униженно отворачиваюсь, покрываясь с ног до головы нервными мурашками.

Он отстраняется и смотрит на меня сверху вниз.

— Ты только что говорила, чтобы я тебя отшлепал, но сказать, что хочешь мой член — это для тебя слишком?

Я прикусываю губу и моргаю.

— Кажется, я отключилась, когда это случилось.

— Милая, мой член чертовски жаждет оказаться внутри тебя. Просто скажи эти слова, и обещаю, нам обоим будет хорошо. — Он смотрит на меня чувственным взглядом, который в равной степени обезоруживает и ободряет. Мой желудок делает небольшое сальто.

Оу, он все же человек. Как мило. Я облизываю губы и поднимаю голову с подушки, чтобы наброситься на его рот, прикусывая пухлую нижнюю губу, прежде чем прошептать:

— Доктор Джош Ричардсон, я хочу, чтобы твой большой член был внутри меня немедленно.

Он откидывает голову назад и смеется.

— Не могу поверить, что ты смеешься! — восклицаю я, жалея, что не могу ударить его коленом по причиндалам... если бы только мои ноги не обвивали сейчас его бедра.

— Прости... ты просто... удивляешь меня, вот и все. — Он произносит эти слова просто, но его лицо озадачено этим признанием.

— Слушай, это ты должен вести грязные разговорчики. Почему ты заставляешь меня делать всю тяжелую работу?

Он пожимает плечами.

— Этот большой член на самом деле довольно суровый.

— Морковка мне в глаз, ты такой самоуверенный му…

Моя тирада обрывается, когда Джош погружается в меня. Так глубоко, что я кусаю его за плечо, чтобы не закричать.

— Блядь, — рычит Джош мне в шею, его тело замирает, когда мои жаркие глубины сжимают его, как тиски. — Господи, блядь, блядь.

— О боже, — стону я и обхватываю его ногами, ища облегчения от внезапного и ошеломляющего вторжения.

Я знала, что будет тесно. Прошло так много времени с тех пор, как я занималась сексом, а Барри, аптекарь, был из другой «весовой категории». Но это растянутое, восхитительное, балансирующее на грани боли и наслаждения чувство удивительно. Приятный сюрприз.

Джош двигает бедрами медленно и неторопливо, пока мы приспосабливаемся друг к другу, наши тела скользят от пота, синхронно раскачиваясь, с каждым вдохом наше дыхание становится все горячее и горячее.

— Блядь, с тобой так хорошо, — стонет он, глядя вниз и наблюдая, как двигается внутри меня. — Ты такая мокрая... такая тугая. — Джош опускает голову и втягивает в рот мой сосок, зубами царапая нежную плоть, прежде чем передвинуться, чтобы уделить равное внимание другому.

Именно тогда его член попадает в нужную точку, и я мгновенно вспыхиваю, желая сгореть дотла.

— Вот так. Не останавливайся!

— Даже близко не остановлюсь, — ворчит он. Жадно глядя на меня, вонзается еще глубже, наблюдая, как я выгибаюсь в ошеломляющем удовольствии.

Странная штука — секс на одну ночь с незнакомцем. Вы знаете друг друга всего несколько часов, а потом решаете принять участие в чем-то, что делает вас такими уязвимыми и незащищенными. Такими... голыми. До этого момента я думала, что секс с кем-то, в кого я влюблена, был бы предпочтительнее, но, глядя в восхитительно порочные зелено-карие глаза Джоша, я никогда не наслаждалась свободой в спальне так, как сейчас. В анонимности есть сила. В данный момент я могу быть кем угодно. И я ничего не скрываю от этого парня.

Две позиции и три оргазма спустя, — два моих и один Джоша, — он слезает с меня и бросает презерватив на салфетку. Мы смотрим в потолок; единственный звук — наше прерывистое дыхание.

— Мне нужен гребаный абонемент в спортзал, — фыркаю я, едва в силах пошевелить конечностями.

Джош хмыкает.

— У меня он есть, но я все равно в изнеможении.

Я поворачиваюсь к нему, его рот открыт, скульптурная грудь вздымается и опускается.

— Это было какое-то серьезно атлетическое дерьмо.

— Спасибо?

— О, это комплимент. Возможно, единственный, который ты когда-либо от меня услышишь.

Он улыбается. Слегка.

— Ну, мне очень понравилось шлепать тебя. Походило на довольно хорошую расплату после того, как ты уронила пирог мне на член сегодня утром.