Эмерсон Хаф – Крытый фургон (страница 13)

Весенние дожди местами размягчали почву, так что в речных долинах порой приходилось мостить гати. Высокая вода делала опасными и трудными даже мелкие броды, и все знали, что между ними и Платтом лежит несколько сильных и своенравных рек, текущих в целом на юго-восток, которые великой орегонской дороге неизбежно предстояло пересечь.

Они всё ещё находились в восточной части нынешнего штата Канзас, одной из прекраснейших и щедрейших по плодородию частей страны, как утверждали все ранние путешественники. Земля лежала чередой обрамлённых лесом долин и открытых прерийных гряд. Рощи ореха, дуба, гикори, вяза, ясеня попадались сперва часто, постепенно уступая, дальше к западу, всё большей доле тополя, ивы и осокоря. Белый кизил сменялся зарослями дикой сливы, там и сям разбросанными. Дикие тюльпаны, жёлтые или пёстрые; колокольчик, дикая жимолость, люпины — ещё не совсем в цвету — шиповник и всё гуще встречающаяся дикая роза оживляли непрестанно меняющийся пейзаж. Дичи всякого рода было несказанно много — олени и индейки в каждой низине, тысячи тетеревов на холмах, огромные стаи бекасов и ржанок, даже стайки зелёных попугайчиков, которых тогда водилось немало на этой широте. Реки изобиловали промысловой рыбой. Вся природа была щедра и снисходительна.

Мужчины и женщины сетовали, что оставляют лежать впустую такую богатую и прекрасную землю. Никто из них не видал края привлекательнее. Многих охватывали и чувства нежности, и грусти. Тоска по дому ещё не отпустила. Это напряжённое состояние нервов, вкупе с тяготами пути, порождало то физическое раздражение, что неизбежно в любом деле неопытных первопроходцев. Путаница, разлад, возникавшие из-за самых пустячных обстоятельств, перерастали в раздражительность, неучтивость, перебранки и интриги, как случалось и во многих других, более ранних караванах. В вавилонском гвалте утренних сборов, среди рёва и беготни скота, увиливающего от ярма, теперь всё чаще проявлялись себялюбие и всё реже — дружеская уступчивость, и люди встречались, не здороваясь, даже так рано в пути.

Идею о четырёх параллельных колоннах давно оставили. Строй распался, и порой длинный караван, растянувшись по впадинам и возвышенностям прерии, тянулся отрядами по миле длиной, каждый из которых час от часу становился всё угрюмее и всё независимее. Загнанные волы теперь начали падать. К тому времени, как достигли настоящих прерий, погибло уже больше двух десятков волов. Они повторяли путевую историю, засвидетельствованную путешественниками того времени.

Личные и семейные неурядицы тоже делали разделение всё более естественным. Многие страдали от лихорадки; горячка была весьма обычным делом. Одна старуха за семьдесят лет однажды ночью умерла и была похоронена у обочины на следующий день. Через десять дней после выступления у одной пары, направлявшейся в Орегон, родились близнецы. Немало было маленьких детей, многие на руках, и они заболевали. По той или иной причине фургоны то и дело выбывали из строя. Иным приходилось трудно поспевать за остальными, необъезженные волы явно страдали под грузом, слишком тяжёлым для их тягловой силы. Это отнюдь не было единой, сплочённой армией, эта устремлённая на запад волна первых людей с плугами. Всё это тяжким грузом ложилось на душу Джесси Уингейта, который день ото дня становился всё мрачнее и суровее.

По мере продвижения каравана начали появляться стада антилоп. Полосатых прерийных сусликов сменили поселения бесчисленных лающих луговых собачек, любопытных для глаз новоприбывших. По ночам вой и рычание серых волков теперь регулярно вплетались в хор койотов и голоса сов и козодоев. Мало-помалу, день за днём, цивилизация оставалась позади, и надобность в организации становилась всё насущнее. И всё же исходный караван практически распался на три отдельных части, не пройдя и полутораста миль от места старта, хотя основная масса каравана держалась при отряде Уингейта и начинала складываться, по крайней мере, в некое подобие терпимости друг к другу.

При хорошей погоде, как писали и другие путешественники, и вправду невозможно было избежать чувства воодушевления от этой смелой, вольной жизни. На вечернем привале открывалась картина, достойная кисти любого художника мира. Продолговатый загон фургонов, белые палатки, множество костров создавали зрелище дивного очарования и силы. Порой в поле зрения одновременно, под охраной на вечернем выпасе по свежей молодой траве, могло находиться до двух тысяч голов скота. В фургонном селении мужчины, женщины и дети хлопотали по хозяйству, точно у себя дома. Праздности в караване было немного, и в самом деле, среди людей царили немалая серьёзность и благочестие. У одного костра молодые парни могли распевать старые довоенные баллады про Граймса и другие потешные куплеты; но с равной вероятностью тут же рядом можно было услышать, как какое-нибудь семейство поёт священные гимны. Странную картину являло всё это, в странной обстановке, в новой атмосфере, здесь, на пороге пустыни.

ГЛАВА XII. ПОВЕСТЬ МЁРТВЫХ

Дикий край, теперь уже совсем рядом, вскоре дал о себе знать. Конные разведчики Уингейта выехали перед полуднем одного из дней, намереваясь выбрать место для лагеря у брода Биг-Вермилион. Пройдя вперёд четыре мили, они неожиданно столкнулись с разведчиком миссурийской колонны Биллом Джексоном, который обогнал уингейтовский караван по своему собственному короткому пути, отправившись вперёд в одиночную разведку. Теперь он мчался галопом, и то, что он сказал, послало их всех обратно во весь опор к голове уингейтовской колонны.

Джексон, скача впереди, подъехал, подняв руку в знак остановки.

— Боже мой, кэп, останови караван! — крикнул он. — Женщинам и детям нельзя видеть то, что там впереди!

— Что стряслось — где? — потребовал ответа Уингейт.

— В трёх милях, у воды, где они стояли позапрошлой ночью. Там десять человек, а прочие пропали. Фургоны Вудхулла, да только его самого там нет. Фургоны сожжены, мулы стоят со стрелами в боках, остальные все мертвы, кроме немногих. Это пауни!

Начальники колонн все разом пустили коней вскачь вперёд, увидев первыми то, что позже увидел и почти весь остальной караван, — мерзостное зрелище индейской войны на равнинах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.