Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 82)

– Хорошо. Все, что только захочешь, Ли.

Когда он уже вышел из кухни, я осторожно обогнул стол и потянулся к Лиле. Она скрестила свои руки на груди и закрылась от меня. Будто последние недели совсем ничего для нее не значили. Будто прошлой ночи вовсе и не было!

– Просто ответь мне на один мой вопрос, – сказала она, не отрывая от меня внимательного взгляда. – Ты когда-нибудь сможешь простить меня за это?

Мне хотелось бы сказать ей, что уже простил, но это было бы не совсем правдой. Пока Броуди не было в городе, у меня хорошо получалось не думать о нем и притворяться, что его для меня не существует. Но теперь, когда он вернулся и начал демонстративно щеголять передо мной своим положением, для меня началось настоящее испытание.

Если мы с Броуди так и не научимся сосуществовать вместе в одном пространстве, то Лила очень скоро вышвырнет меня за порог, и даже быстрее, чем я успею произнести слово «Бунтарка». Она была всегда честна со мной с самого начала и неустанно мне повторяла, что Ноа всегда будет для нее на первом месте. Я перестал быть для нее приоритетом. А Ноа – сын Броуди, он не мой ребенок. И с чем же в итоге теперь останусь я?

– Броуди всегда будет неотъемлемой частью нашей жизни, – сказала Лила. – Он никуда не денется. У нас уже есть своя постоянная рутина. Мы давно решили, что совместно воспитывать Ноа – это лучшее, что мы можем сделать для нашего ребенка. Я хочу, чтобы Ноа всегда знал, что его родители – друзья, которые поддерживают и заботятся друг о друге. Я не хочу заставлять его выбирать между нами.

С этим, конечно, не поспоришь. Слова Лилы были очень здравыми: если бы Ноа был моим родным сыном, то я бы хотел того же. Да чего уж там, он не мой ребенок, но я все равно хочу этого для него. Но, на мой взгляд, эти двое уже слишком увлеклись.

– Вам обязательно так всегда выпячиваться? Это происходит почти каждый раз, когда вы втроем находитесь рядом в моем присутствии! Ты что, так проверяешь меня? Хочешь посмотреть на то, сколько я выдержу, прежде чем дать снова трещину?

Она отрицательно покачала головой, затем сделала глубокий вдох и выдох.

– Я не хочу снова ломать тебя, Джуд. Я знаю, как много и долго ты работал над собой и какой ты прошел долгий путь… Я не хочу быть тем человеком, из-за которого все твои старания обернутся полным провалом.

– Я не такой уж и хрупкий. Меня не так легко теперь сломить.

Меня иногда очень выбешивает то, что она до сих пор чересчур сильно беспокоится о моем состоянии.

– Ты так и не ответил на мой недавний вопрос. – Она подняла вверх глаза, и наши взгляды встретились. – Ты когда-нибудь меня и правда простишь?

– А ты простишь меня?

– Мне очень хотелось бы.

А вот и ответ. Она все еще не простила меня, а я до сих пор не могу унять свою внутреннюю обиду, вызванную тем, каким именно способом она тогда решила забыть меня.

Когда мы с Лилой только обручились, я сказал ей, что если она когда-нибудь в будущем изменит мне, то нашим отношениям придет конец. Такое предательство я не готов был ей простить. Она же мне говорила, что если я когда-нибудь в своей жизни брошу ее, то на второй шанс можно было и не рассчитывать. По сути, она мне ведь не изменяла, и я умом прекрасно понимаю это. Когда я уехал, я хотел, чтобы она жила и двигалась дальше и была счастлива без меня. Но у меня до сих пор в голове никак не укладывается, что она мало того, что переспала один раз с Броуди, так еще и забеременела от него.

Есть ли у меня какое-либо малейшее право обижаться на Лилу и Броуди? Многие сказали бы, конечно же, что нет.

Я знаю, что от меня сейчас требуется. Нужно быть сильнее и выше этого. Я должен каким-то невероятным образом смириться с этой ситуацией, которая меня очень не устраивает. Проглотить свою гордость и сесть за один стол с мужчиной, который дал моей любимой женщине то, чего в свое время не смог ей дать я. Это была непростая задача. Ситуация поганая. Но мне было известно, что в нашей жизни много поганого, и в основном это никак не зависит от нас самих.

Мне остается лишь два варианта: повести себя как настоящий мужик и смириться либо навсегда ее потерять.

– Что я должен сделать, чтобы ты наконец-то простила меня? – спросил у нее я.

– Я до сих пор очень боюсь, что ты убежишь. Что тебе станет слишком тяжело со всем этим справляться, и ты опять оставишь меня одну. Я боюсь того, что однажды утром я проснусь, а тебя снова не будет рядом. Но я считаю… тебе нужно хорошо подумать и самому решить, можешь ты с этим жить дальше или нет. И прости… прости меня за то, что я поставила тебя в такое тяжелое положение. Но я не могу вернуться в прошлое и все это изменить.

Когда-то давно мы с Лилой искренне верили в то, что наша любовь способна победить все. Что ни одно сложное препятствие ей не помешает. Какими же наивными мы были тогда! Проблема была не в том, что мы недостаточно друг друга любили. Мы никогда и ни при каких обстоятельствах не переставали друг друга любить.

В итоге сейчас главный вопрос – это сможем ли мы быть вместе дальше, не копаясь в своих прошлых грехах и не припоминая их друг другу при каждой небольшой ссоре. А ссоры точно у нас будут – мы ведь бык и лев, мы постоянно ругаемся так же страстно, как и любим друг друга.

Любовь всегда проверяет, как далеко готов зайти ради нее человек.

Влюбиться – это так легко. Легко любить кого-то, когда все идет как по маслу. Самое трудное – это устоять на своих ногах, когда наступает черная полоса. Но с меня уже хватит, я больше не хочу никуда бежать. Я больше не буду пытаться делать вид, что смогу когда-нибудь быть счастлив без Лилы. Она – мое все. Она любовь всей моей жизни и моя причина продолжать жить дальше. Мое прошлое, настоящее и будущее. И если я сейчас оставлю ее, то всю свою оставшуюся жизнь проведу в жалком одиночестве.

– Без тебя я никуда, Бунтарка. Ты же моя вторая половинка. Я больше никогда и никуда не уйду. Я клянусь своей жизнью… нет, к черту, я клянусь твоей жизнью, клянусь жизнью Ноа! Я клянусь, что останусь навсегда с тобой и буду любить тебя до самого последнего вздоха.

– И ты простишь меня?

– Уже простил.

Ее глаза вдруг недоверчиво сощурились. Она до сих пор относится ко мне с небольшим подозрением. Одно лишь время сможет вылечить старые раны, но времени у нас было навалом.

– И когда ты это успел сделать?

– Только что. Я провел небольшой самоанализ пару секунд назад.

Она громко засмеялась:

– О боже, Джуд, ты настоящее чудо в перьях…

– Спасибо.

От этого она засмеялась еще громче.

– Я рада, что твое чувство собственной важности никуда не исчезло. – Ее смех вдруг резко оборвался, а лицо посерьезнело. – Ты же помиришься с Броуди?

Я провел рукой по волосам.

– Ты так сильно этого хочешь?

– Это обязательное условие. Если ты хочешь всегда быть частью моей жизни и жизни Ноа…

– Что значит «если»?

– Если я снова потеряю тебя, мое сердце просто этого не выдержит.

– Я тебя не подведу. Теперь-то уж точно.

На этот раз я сдержу обещание во что бы то ни стало. Даже если для этого мне придется строить из себя настоящего паиньку рядом с чертовым Броуди Маккалистером. Я сделаю это ради Лилы и Ноа.

Может быть, моя мама была права. Я должен сначала попытаться простить себя. И тогда, возможно, у меня действительно получится простить Броуди за то, что он всегда был с Лилой, когда меня рядом не было.

Я набрался смелости и открыл входную дверь в бар «У дороги». Везде до сих пор висели разноцветные рождественские гирлянды, хотя на дворе стоял цветущий май. В колонках до сих пор играла приятная кантри-музыка, но качество звука было немного лучше, чем раньше, и здесь теперь больше не пахло скисшим пивом и едким сигаретным дымом.

– Какие люди, да это же сам Джуд Маккалистер! – с улыбкой поприветствовала меня Коллин. – Давно не виделись!

Она поставила передо мной стеклянную бутылку пива и потянулась на верхнюю полку за крепким виски.

– Мне хватит и одного пива.

Она удивленно приподняла брови, но кивнула и убрала бутылку на место.

– Где ты пропадал все прошлые годы, мой сладкий?

– Везде помаленьку.

По крайней мере, на этот вопрос я ответил честно.

– Ну что сказать, значит, этого тебе действительно и не хватало, чтобы в один прекрасный день вернуться к себе домой, – сказала она. Коллин явно поняла из моих слов намного больше, чем я ей только что поведал.

– Ты теперь здорово выглядишь, правда.

Я слабо кивнул:

– Спасибо. Вы тоже. – Она совсем не изменилась: все те же длинные медные волосы, узкие джинсы и обтягивающая футболка с Джонни Кэшем. – Как у вас обстоят дела?

Она пожала плечами:

– Мне теперь не на что жаловаться. Несколько лет назад я купила это место. – Она оценила меня пронзительным взглядом своих голубых глаз. – Но ты ведь и так уже был в курсе, правда?

– Может, я что-то и слышал об этом…

Она покачала головой и громко рассмеялась:

– У тебя до сих пор совсем не получается врать. Кстати, у меня тут кое-что для тебя есть. Я уже несколько лет жду, когда же ты вернешься обратно. – Она залезла к себе в ящик под барной стойкой и положила передо мной чек. – Мне не нужны твои деньги, мой дорогой мальчик. Ты ничего мне не должен.

Я внимательно посмотрел на лежащий передо мной чек. Эти деньги были пропитаны моим чувством вины, так же как и те деньги, которые я пытался раньше оставить Лиле, когда уезжал.