Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 80)
– Мы уже давно должны были с тобой пожениться и родить четверых милых детей. – Грусть в его голосе разрывала мое сердце.
– Пора перестать думать о том, как все могло бы быть с нами.
– Но ты ведь так тоже делаешь, не так ли? Ты постоянно думаешь об этом. Я не мог представить себе, что моя жизнь повернется таким образом, Бунтарка. Считал, что я слишком силен, что с моей-то головой всегда все будет в порядке. Такое случалось с остальными парнями, но не со мной. А теперь, когда я вспоминаю о тех ужасных временах, до сих пор не могу поверить, что это был я.
Я нежно положила ладонь ему на сердце.
– Это был не ты, а кто-то совсем другой. Это был не мой Джуд.
– Да нет, это был я, детка. И я бы отдал что угодно на свете, чтобы лишить тебя боли и страданий, которые я тогда тебе причинил.
– А я отдала бы все что угодно, чтобы лишить страданий и боли именно тебя, Джуд. Но… зато ты достиг того, чего ты так сильно хотел. И я так тобой гордилась. «Нас мало, но мы в тельняшках»[14], «верен долгу всегда»[15]. Ты был моим настоящим героем.
– Пока не превратился в ужасное чудовище.
– Ты не чудовище и не бог, а простой и обычный смертный, как и все мы. Ты очень старался выкарабкаться, как мог, но у тебя не было должной поддержки. Я жалею… жалею о том, что мы вместе не смогли найти того, кто помог бы тебе сразу. Жалею о том, что моей любви оказалось недостаточно, для того чтобы полностью вылечить тебя.
– Никто не способен полюбить меня так сильно, как ты. Для меня ты единственная на всей большой планете.
– А ты – для меня. И за что нам выдалось столько трудных испытаний?
– Не знаю, детка. Таковы уж наши истинные натуры. Бык и лев.
– Ты мой Одиссей.
– А ты моя Пенелопа.
– Так почему же мне до сих пор кажется, что ты еще не нашел дорогу домой? Почему я так сильно боюсь, что ты опять исчезнешь из моей жизни?
– Не знаю. Как мне еще доказать тебе обратное?
У меня не было ответа на этот трудный вопрос.
– Давай я покажу тебе, – предложил он. – Я хочу, чтобы ты искренне почувствовала, что значит – вернуться обратно домой.
Его мягкие прикосновения излучали тепло и пробуждали во мне горячий жар. Он поцеловал меня за ухом, в щеку, в подбородок. Прижался мягкими губами к пульсу, быстро бьющемуся у меня на шее. Поцеловал меня в плечо, а затем оставил нежный поцелуй на запястье.
Грубые, покрытые мозолями ладони страстно огладили всю мою мягкую кожу и устремились вверх по моим бедрам. Они прошлись по моей груди, шее, волосам. Он нежно взял меня за руку, и наши пальцы крепко переплелись. Он прижал наши сплетенные ладони к кровати у моей головы. Его губы игриво прочертили путь от моего подбородка до уха, и он прошептал:
– Попробуй только сказать мне, что это не совсем похоже на возвращение домой.
Да, я почувствовала себя наконец-то дома, потому что мой дом рядом с ним. Джуд ведь всегда был моим домом.
Он нежно проник внутрь меня; мы двигались с ним медленно и молча, ведь наши тела сейчас говорили за нас и выражали именно то, что нельзя было выразить никакими словами. Я резко выгнулась, уткнувшись пальцами ног в матрас, и он стал толкаться еще сильнее. Он застонал мне прямо в шею, продолжая быстро двигаться.
В моей душе зажегся огонь, который горел лишь для него одного.
Я нежно дотронулась до его лица, и он так трепетно и нежно поцеловал меня в губы, что к моим глазам на мгновение подступили слезы. Он вошел еще глубже, и я с удовольствием прикрыла глаза, а по моей щеке покатилась одинокая слеза.
– Джуд! – прошептала тихо я. Как я так долго жила без него?
Я выгнула спину, и она немного зависла в воздухе. Он вновь крепко поцеловал меня. Я впилась ногтями ему в спину, а он задвигался еще глубже и сильнее, заполняя внутри меня то место, которое он сделал своим так много лет назад.
– Я люблю тебя…
– Я люблю тебя!
Я думала только о нем. Я чувствовала только его одного. Я хотела только его. Я нуждалась только в нем.
– Ты – это мой дом.
Глава 46
– Уже можно переворачивать их? – Ноа поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. Он был такой милашка. Всего за несколько недель я успел очень сильно привязаться к нему. Я ждал каждой следующей встречи с ним так же, как ждал и каждой встречи с моей Лилой.
– Пузырьки там есть? – спросил я.
Он внимательно оглядел румяные панкейки в сковороде и кивнул:
– Да, я их прекрасно вижу.
– Значит, пора уже их переворачивать. Ты помнишь, что я только что сказал тебе?
– Осторожно, не нужно трогать сковородку. Она горячая, – процитировал он меня.
– Она очень горячая! Я не хочу, чтобы ты обжегся.
– Я знаю.
Я встал рядом с ним, мысленно приготовившись в случае чего вмешаться, но он, как всегда, подошел к делу с осторожностью. Я взял его маленькую ручку в свою и немного помог ему захватить лопаткой весь блинчик, чтобы он смог легко перевернуть его.
– Я сам!
Я выпустил его ладонь и внимательно проследил за тем, как он переворачивает панкейк. Он снизу немного подгорел, как я и думал, но ничего, эту партию я сегодня съем сам.
Я поставил тарелку с горкой панкейков на стол рядом с румяным беконом, и Ноа залез на свой маленький табурет, приготовившись наброситься на вкусную еду.
Я налил Лиле чашку кофе, добавил в нее нужное количество молока, чтобы кофе стал именно такого цвета, как она любит, и поставил чашку у ее места напротив меня, куда она прямо сейчас усаживалась. Лила оглядела горячий кофе и завтрак – панкейки, бекон и фрукты, которые мы нарезали вместе с Ноа, – и наконец посмотрела прямо на меня:
– Неплохо иметь тебя под своей рукой.
–
– Не зазнавайся.
– Так, значит, ты хочешь, чтобы я остался с вами?
Я сел на табурет рядом с Ноа и положил себе в тарелку горку еды, дав ей понять, что я не собираюсь сейчас никуда уходить. Я подлил немного сиропа Ноа на тарелку. Я уже был научен горьким опытом: если позволить ему сделать это самостоятельно, то все панкейки просто-напросто утонут в сладком сиропе.
– Что ты подразумеваешь под «остаться»? – Лила сделала вид, что совсем не понимает, о чем я ей говорю, и закинула себе в рот большую ягоду клубники.
– Я готов хоть каждое утро предоставлять вам свои услуги по приготовлению вкусного завтрака.
– Ух ты! – Она хитро улыбнулась мне. – Хочешь быть моим личным поваром по вызову?
Я оскалился:
– Рядом с нами сейчас сидит ребенок, поэтому да, предположим, что именно этого я и хочу.
– Вакансия пока свободна. – Она немного пожала плечами. – Но, возможно, мне еще придется ознакомиться с резюме других возможных кандидатов.
Вот же юмористка.
– Я гарантирую вам, что у меня гораздо больше нужных навыков, чем у других соискателей. – Я немного потряс пальцами, как джазовые музыканты. – Например, мои волшебные и красивые руки.
Она покачала головой и, немного покраснев, принялась за свой завтрак. И какой бы Лила ни была сногсшибательной в нарядном платье и сексуальных туфлях на шпильках, но такой она мне нравилась больше всего. Небрежный пучок, несколько мелких прядей из которого выбились и обрамляли ее лицо, отсутствие макияжа, старая застиранная футболка, когда-то давно принадлежавшая мне, она была такая домашняя.
– Крутая футболка.
– Ты про это старье? Это футболка моего бывшего.
Я одарил ее суровым взглядом, но она лишь громко рассмеялась в ответ и с удовольствием вгрызлась в хрустящую полоску бекона.
– Твоя мамочка – юмористка, – сообщил я Ноа.