Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 77)

– Бокс без перчаток.

Моя челюсть в немом удивлении отвисла, а шок сразу сменился диким гневом. Я пнула его ступней по ляжке.

– Да что с тобой не так? Тебе же нельзя заниматься такими вещами всерьез, Джуд, у тебя ведь была травма головы! А если бы ты… Господи, Джуд! Что, если бы тебя сильно ударили прямо по голове?

Он лишь пожал плечами.

– Мне уже кучу раз попадали по голове. Жаль только, умнее я не стал, – попытался пошутить он, но я не нашла в этом ничего смешного.

– Это было незаконно, да?

– Это были обычные несанкционированные мероприятия.

– В смысле… какие-то подпольные бои? Как в настоящем Бойцовском клубе?

Он громко прыснул от смеха:

– Не совсем так.

– Но ты ведь получал за это деньги?

Он медленно кивнул:

– Ага.

– Зачем? Зачем ты вообще это делал? – Я неодобрительно покачала головой, стараясь хоть немного понять его, но не могла. – Это просто… так на тебя не похоже. Что с тобой стряслось, Джуд?

– У меня были серьезные проблемы с головой, детка. Я был готов на все что угодно, лишь бы только не оставаться наедине со своими дурными мыслями.

– Как же мне теперь правильно сложить все эти картинки в единое целое? Такое чувство, что я знаю несколько разных твоих сторон, но далеко не все. Существует тот маленький мальчик, которого я знала раньше. Мой лучший друг. И есть единственная любовь всей моей жизни. Мое… все. Ты был для меня всем.

– А ты – для меня.

Я убрала ноги с его твердых колен и подобрала их под себя. Он немного нахмурился, явно недовольный тем, что я создала между нами небольшую дистанцию. Прежде чем я смогла от него еще дальше отодвинуться, он сгреб меня в охапку и усадил обратно к себе на колени.

– Останься со мной, – сказал он, крепко обняв меня одной рукой, словно боясь, что я сейчас от него убегу.

Кончиками пальцев я нежно погладила его квадратную челюсть. Он схватил мои пальцы, игриво сунул их к себе в рот и принялся усиленно сосать, а его рука спустилась ниже к моему бедру.

– Почему ты до сих пор носишь в бумажнике ту фотографию с УЗИ?

– Так ты еще и в бумажнике моем копалась?

Я лишь пожала плечами и ответила без особых сожалений:

– Искала нужную информацию. Я не знаю, кто ты теперь такой. Зачем ты сохранил эту старую фотографию?

– Наверное, потому что она была очередным и правдивым напоминанием о том, через что тебе пришлось пройти лишь из-за меня одного. – Он до боли нежно погладил меня по волнистым волосам. – И о том, как я тебя тогда подвел. Это одна из основных причин моего бегства и главная причина, по которой я так долго сюда не возвращался.

Окончательно забыв о нашем фильме, я ласково спрятала лицо в изгибе его шеи и приложила ладонь к его быстро бьющемуся сердцу. Разве этот родной мужчина, с его сильными руками, широкими плечами и сердцем размером с Техас мог подвести меня? Оказалось, что все же мог.

– Ты сказал, что уже возвращался домой. Почему ты тогда честно не поговорил со мной?

– Это произошло спустя примерно полтора года после того, как я уехал из дома. Прямо перед самым Рождеством. – Значит, в то время я находилась примерно на шестом месяце беременности. – Так уж случилось, что я в тот момент увидел, как ты с большими пакетами в руках выходишь из своей любимой пекарни. Ты была тогда вместе с Софи. Я сидел в пикапе и смотрел на тебя сквозь прозрачное лобовое стекло. Я сказал себе: «Если она сейчас увидит меня, я подойду к ней, и мы серьезно поговорим. Может быть, она на секунду посмотрит в мою сторону и даст мне такой необходимый знак…» А потом ты осторожно приложила руку Софи к своему большому животу. Почему-то я не сразу его заметил. Я думал, все дело в твоем платье. Помню, на тебе еще была надета джинсовая куртка.

Я прекрасно помню тот день, о котором он мне рассказывал. На мне было темно-синее длинное платье и джинсовка с флисовой подкладкой. Мы с Софи закупались красивой детской одеждой.

– И ты искренне улыбалась. Это была та же самая улыбка, которую ты дарила мне, когда еще была со мной счастлива. И я так давно ее не видел. Ее не было на твоем лице даже тогда, когда мы с тобой вместе ходили на УЗИ. Тогда ты тоже мне улыбалась, но твоя улыбка была очень беспокойной, а не счастливой. Как будто бы ты уже тогда чувствовала, что все пойдет не по плану…

Ах, мое бедное сердце. Я не могла вынести даже одной мысли о том, как Джуд сидел в своем пикапе и наблюдал за моим искренним счастьем, в котором он не мог принять участия.

– Именно из-за этой улыбки я тогда и уехал, даже не повидавшись с тобой. Ты казалась мне очень счастливой. Ты продолжила жить без меня дальше. Ты поступила именно так, как я того и хотел, – нашла настоящее счастье без меня. И мне было так сильно больно, что захотелось выследить того мужика, который сделал тебя своей, и спросить его, правда ли знает он, как ему чертовски с тобой повезло. Так что я уехал обратно и убедил себя в том, что смогу и дальше без тебя жить. Я сказал себе, что совершил в своей жизни правильный поступок.

Я немного прикрыла глаза, пытаясь избавиться от назойливой мысли, что все могло бы быть иначе. Если бы я не забеременела тогда Ноа, если бы Джуд вернулся немного раньше… Сплошные если бы да кабы… Но нельзя было размышлять подобным образом. Я не могу теперь представить свою жизнь без Ноа, да и не хочу.

Джуд взял меня за руку и нежно переплел наши пальцы. Я глубоко вдохнула, и его аромат полностью заполнил мой нос.

Знаю, что этим дело вовсе не ограничивается, что Джуд мне многое недоговаривает. Вряд ли он так спокойно воспринял новость о моей внезапной беременности, как он это мне сейчас представил.

– И что произошло потом? – спросила я у него, мысленно готовя себя к плохому ответу.

Он немного поморщился. Я сжала сильнее его ладонь, побуждая его продолжить говорить.

– Дела у меня шли на самом деле не так здорово, как я поначалу думал.

Он тихо засмеялся, пытаясь перевести все в небольшую шутку, но я не присоединилась к его напускному веселью. Он резко вырвал свою руку из моей и поскреб себя немного по лицу.

Я подняла голову с его мягкого плеча.

– Джуд! Что произошло с тобой потом?

Он лишь покачал головой:

– Много чего плохого, Бунтарка. Куча всякого дерьма, о котором тебе лучше и вовсе не знать.

Я отказалась так просто спускать его со своего крючка.

– Если мы хотим, чтобы у нас была хоть небольшая надежда на будущее, то мы должны всегда и во всем быть честными друг с другом.

Он снова почесал подбородок и кивнул, признав мою правоту.

– Я не очень хорошо все помню. Я был на очередной вечеринке в Ошенсайде. – Он искоса глянул на меня. – Наркоты там было просто навалом. В общем, тогда у меня случился плохой приход, и я чудом оказался в психиатрическом отделении ветеранского госпиталя в Сан-Диего. В какой-то степени это действительно лучшее, что могло тогда со мной случиться. Я начал постоянно ходить на консультации, и это помогло мне. Через несколько месяцев Томми Дельгадо… ты его ведь помнишь?

– Конечно. Я отправляла ему раньше посылки.

– Да, точно.

Вспомнив об этом, он искренне улыбнулся. Помню, как Джуд всегда говорил мне, что я постоянно отправляю ему самые лучшие посылки и что все его товарищи искренне завидуют. Тогда я начала отправлять поочередно посылки и им.

– В общем, как-то раз мы с Томми встретились и вдруг услышали по телевизионным новостям, что в Непале, недалеко от Катманду, произошло большое землетрясение. Ущерб был колоссальным. Тысячи погибших и раненых людей. И мы просто переглянулись с ним и решили поехать туда помочь.

– Вы так просто взяли и полетели тогда в Непал?

Он громко засмеялся:

– Ага, именно так и сделали. Мы собрали небольшую команду из восьми бывших морпехов. Трое из них были медики. И мы отправились туда, положившись на волю одного случая.

А вот это уже было очень похоже на моего Джуда.

– И что же вы там делали? – спросила я. История меня и правда очень увлекла.

– Помогали, как только могли. Сформировали спасательную и поисковую бригады. Вызволяли людей и животных из-под развалин. Перевозили их в более безопасные места. После этого помогали разгребать обломки. А когда вернулись обратно домой, то решили основать некоммерческую ветеранскую организацию по оказанию первой помощи при различных стихийных бедствиях. У нас по всей Америке есть свои небольшие команды волонтеров, которые работают в городах, пострадавших от природных катаклизмов.

– Вот это да! Здорово! Это и помогло тебе вылезти из той ямы? – предположила я. Потому что моего Джуда легко было представить в такой роли – лидера волонтерской команды, которая стремится туда, откуда другие люди бегут не оглядываясь.

– Да. Эта поездка в Непал и правда спасла мою жизнь. Я почувствовал, что в ней появился какой-то новый смысл, я вновь нашел свое истинное предназначение.

Меня накрыло волной тоски и печали. Неужели моей любви было для этого не достаточно? Почему ему вдруг понадобилось ехать на другой конец света, для того чтобы его жизнь вновь обрела для него смысл и краски?

Но затем он рассказал мне свою историю до самого конца, и все вдруг встало на свои места.

– Перед тем как уехать обратно в Непал, я позвонил своей маме. В первый раз за два года я позвонил к себе домой. Я рассказал ей о том, что видел тебя несколько месяцев назад, и спросил о твоем ребенке. Хотел узнать, как у вас обоих обстоят дела. Мама, видимо, подумала, что я уже все знаю… В общем, так я случайно и узнал о том, что Броуди – отец твоего ребенка.