Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 74)
– Мне не важно, что на тебе сейчас надето. Я вижу только тебя.
Невидящим взглядом я продолжала смотреть на красивый пейзаж. Я чувствую сейчас то же самое, что и он. Ненавижу тот факт, что у него все еще столько много власти надо мной, и то, что я до сих пор так сильно люблю его. Я ненавижу его за то, что он тогда оставил меня одну.
– Прием, Лила. Посмотри на меня!
Я потянулась за своим вкусным имбирным коктейлем и, сделав маленький глоток для храбрости, встретилась с ним глазами.
– Почему ты все время это делаешь?
– Что именно я делаю?
– Ты привел меня в красивое место, которое очень похоже на дом моей мечты. Тот самый дом, который мы с тобой раньше планировали вместе. Из-за тебя я начинаю переживать и забываться. Я начинаю мечтать о вещах, которым уже никогда не бывать.
– Кто тебе сказал, что мы не можем начать с чистого листа? Кто сказал, что жизнь, о которой мы мечтали, больше невозможна?
Я покачала головой.
– Ты все еще любишь меня? – спросил он.
– Вопрос не в этом. Я
– Тогда не понимаю, в чем проблема.
Я горько засмеялась:
– Ты серьезно, Джуд? Когда ты уехал, я продолжала тебя ждать и надеяться, что ты вернешься, или хотя бы позвонишь мне, или напишешь. Ждала, что ты хоть как-то дашь о себе знать, что ты все еще… где-то там, думаешь обо мне. У меня не было ни единой возможности связаться с тобой. Ты просто исчез, а я не знала, где ты, и жив ли ты вообще. Мне в голову временами приходили даже самые худшие варианты.
– Не было ни одного дня, когда я бы не думал о тебе.
– Одни лишь мысли ничего ведь не значат, людей судят по их поступкам. Ты сам мне так постоянно говорил. Я понимаю, что это был очень сложный период в твоей жизни, что ты тогда был в депрессии. Но я никогда не смогу понять действительно одного – почему ты в тот момент решил, что должен справляться со всем в одиночестве. Ты нарушил свое обещание. И знаешь что? После того как моя печаль прошла, я так сильно на тебя разозлилась. Я всерьез возненавидела тебя за то, что ты бросил меня. За то, что ты отправился тогда на службу. Именно это и помогло мне справиться в тяжелое время – я злилась на тебя и винила тебя во всем. А теперь ты вернулся обратно, и ты хочешь, чтобы я снова взяла и просто так доверилась тебе?
Он крепко стиснул зубы и взглянул на холмы – какой прекрасный пейзаж был испорчен нашей жестокой правдой.
– Я давно уже не тот ужасный человек, который тогда оставил тебя.
– Понимаю. Но и я уже не та девушка, которую ты оставил. Мне нужно правильно воспитывать Ноа, мне нужно оставаться сильной ради него. И если я опять впущу тебя в свою жизнь и что-то пойдет не так, я просто снова не переживу этого. Я не смогу выдержать такую сильную боль еще раз.
– Так, значит, это конец? – Его взгляд стал твердым, словно он имел какое-то право сейчас допрашивать меня. – Ты просто сдаешься?
– Я не считаю, что сдалась. Это обычный инстинкт самосохранения. Сколько раз может разбиться одно сердце, Джуд? – Я бросила смятую салфетку на стол, встала со стула и вышла из красивого ресторана, оставив его одного.
Глава 42
Этот вопрос вновь и вновь четко всплывал у меня в голове, пока мы ехали. Я мог бы ответить ей, что сердца не разбиваются, что сердце – это обычная мышца. Без должного ухода и питания все наши мышцы атрофируются. Но если хорошо поработать, то мускулатуру можно заново развить, и мышцы станут намного сильнее. Вот то, что нам было нужно, – полностью насытить свои сердца и сделать их еще сильнее.
Наша история любви обернулась чертовой трагедией. Искупить свои грехи очень нелегко, но меня вовсе не страшит тяжкий труд.
Лила сидела молча, неестественно застыв в одной позе. В воздухе повисло небольшое напряжение. Но я все равно продолжал искоса поглядывать на нее. Она сегодня была так восхитительно красива в своем зеленом платье, которое идеально подходило под цвет ее глаз. Ее плечи были оголены, а волосы легкими волнами ниспадали на спину. Я хотел запустить в них руку, подтащить ее к себе поближе и поцеловать. Пройтись рукой по ее бедру, погрузиться в нее пальцами, попробовать ее сладость и узнать, осталось ли все таким же, как я помню. Я знаю, что мой ответ «да».
Мне нужно было держать себя в узде. Сейчас не время думать о сексе, но, черт, прошло уже слишком много времени.
– Куда мы сейчас едем? Это ведь не та дорога.
Я проигнорировал ее протесты и поехал дальше, громко включив песню Earned It[13] The Weekend. Вот оно, наставление от большой Вселенной. Я должен заслужить право вновь до нее дотронуться.
– Джуд, отвези меня поскорее домой!
Нет уж. Ни за что.
– Наше свидание еще не окончено.
Она обмякла в своем сиденье и недовольно скрестила на груди руки, уставившись в лобовое стекло на автомагистраль, ведущую в Остин. Плей-лист, который я подготовил специально для нее, отображал все взлеты и падения, которые нам пришлось с ней пережить за последние двадцать лет. Два десятилетия любви и потерь, радости и боли. До Лилы быстро дошел смысл моего жеста.
– Ты нарочно выбрал всю эту музыку! – обвиняющим тоном сказала она мне, когда из колонок заиграла композиция группы The Black Keys.
– Я все делаю нарочно! Ты – тому причина.
– А
Я засмеялся. Она не устает повторять, что мы оба очень изменились, и во многом это так, но мы все еще Джуд и Лила. Для меня она все еще самый близкий человек на земле. Самый близкий и самый любимый человек. Она до сих пор очень любит спорить со мной и сопротивляться каждому моему шагу, а я до сих могу читать ее эмоции, как раскрытую книгу.
Спустя полчаса мы прибыли на место конечного назначения. Еще десять минут мне понадобилось для того, чтобы припарковаться и практически выволочь Лилу из машины и подтащить ее ко входу в Музей науки и технологии.
– Зачем мы сюда приехали? – спросила она.
Мне показалось, что это совершенно очевидно, учитывая то, что я только что приобрел два билета на звездное шоу, которое должно было начаться в девять вечера, но, видимо, нет.
– Я ведь задолжал тебе Галактику.
Я подтолкнул ее по направлению к залу, и мы заняли свои удобные места на откидных креслах, откуда открывался прекрасный вид на весь круглый потолок.
После начала звездного шоу прошло десять… пятнадцать минут. Мы были в самом разгаре путешествия в центр Млечного Пути. Я повернул голову и посмотрел на нее. Она встретила мой взгляд под покровом неба, в котором искрились миллионы ярких звезд.
– Джуд, – прошептала она.
– Лила…
Она мягко улыбнулась, и ее улыбка сейчас была ярче любой звезды.
– Ну зачем ты так со мной? – мягко спросила она, и в этот раз в ее голосе не было ни малейшего намека на обвинение.
Я не ответил и потянулся к ее руке, и Лила позволила мне взять ее. Пока мне этого было достаточно. И пусть нас окружали люди, это казалось для меня чем-то очень интимным, словно в планетарии находились сейчас только мы одни. Я устроился еще поудобнее и продолжил смотреть звездное шоу, сжимая ее руку в своей до самого конца представления.
Когда шоу закончилось, она поцеловала меня, мягко и быстро, и я вновь почувствовал себя влюбленным подростком. Я не стал давить на нее. Мне хотелось, чтобы она взяла инициативу в свои руки. Я хотел видеть, что она тоже хочет меня.
Когда мы поехали обратно домой, я уверенно держал одну руку на руле, а вторую по-хозяйски расположил на ее мягком бедре. Там ей и место. Несмотря на то что прошло уже столько лет, Лила все еще моя. И если спросить меня, то она всегда моей и останется.
Я проводил ее до входной двери, как настоящий джентльмен, и дождался, пока она ее откроет.
– Что ты сейчас делаешь? – с удивлением спросила меня Лила, когда обернулась и увидела, что я не захожу в дом вместе с ней и продолжаю неловко стоять на крыльце.
Я спрятал свои руки в карманах в попытке сдержать себя. Мне так хотелось схватить ее за затылок и поцеловать, прижав к ближайшей стене дома, у которой я сразу же взял бы ее без особых прелюдий. От одной только мысли об этом у меня в штанах сразу же начало твердеть. Но быть джентльменом – это значит уметь преодолевать некоторые трудности.
– Жду твоего приглашения.
– Черт возьми. – Она резко схватила меня за руку и затащила внутрь, громко захлопнув за мной дверь. – Я ненавижу тебя. Так ненавижу!
– Но ты ведь любишь мои руки, мой язык и мой гигантский…
Она шлепнула ладонью по моим губам, чтобы заткнуть меня.
– Замолчи и поцелуй меня!
Как будто я был против. Ее приглашения хватило, чтобы я набросился на нее. Я поднял ее, и она обвила мою талию ногами, отчего ее юбка смялась у бедер. Я со стуком прижал ее прямо к стене возле входной двери, и ее губы раскрылись в громком стоне. Я очертил их языком, а затем наконец проник им внутрь ее рта и начал неистово целовать ее так, будто я был утопающим, а она – моим драгоценным кислородом. Она крепко прильнула ко мне, сжав руками мои плечи и плотно обхватив меня ногами, словно она боялась, что я сейчас исчезну, если она отпустит меня.
Я нашел губами ее шею и двинул бедрами в поисках трения.
– Я мог бы трахнуть тебя прямо здесь, возле этой самой стены.
– Давай, – сказала она мне, и в ее голосе в очередной раз словно прозвучал вызов.