Эмбер Николь – Книга Азраила (страница 83)

– У меня своя точка зрения на этот счет.

Я хихикнула, а Дрейк рассмеялся. Было приятно осознавать, что напряженность ужина сошла на нет. Тем не менее новая информация только усложнила нам поиски Книги.

В течение следующего часа мы обсуждали, что будем делать, если Камилла все-таки позволит нам войти в Эль-Донуму. Лиам наконец-то доел свой ужин, а я уже давно забыла о еде. Мой желудок сжимался всякий раз, когда я думала о том, что сказал Итан. Возможно, Кадену и не удалось создать мою копию, но это означало лишь то, что численность его армии существенно возросла.

Лиам машинально ковырялся в пустой тарелке, в то время как Итан продолжал рассказывать о препятствиях, с которыми мы можем столкнуться. Дрейк время от времени вставлял свои комментарии, но в основном молча слушал. Я больше не могла сидеть на месте и отодвинула стул. Мужчины за столом синхронно повернулись ко мне.

– Ужин был отличным, но я очень устала. Увидимся завтра, – сказала я.

Не дожидаясь ответа, я выскочила из комнаты. Охранники вздрогнули и потянулись к своему оружию – я двигалась слишком резко, но не могла справиться с охватившим меня беспокойством. Моя кровь стала похожа на ледяную воду, а мозг работал над миллионом разных задач. Лиам был прав. Нам стоило поторопиться.

Надежда на то, что никто за мной не последует, быстро развеялась – я почувствовала приближение Лиама. Казалось, будто за мной идет огромная грозовая туча. Его большая мозолистая рука схватила мое плечо и развернула меня назад.

– Дианна. Я тебя звал.

– Что?

Я посмотрела на Лиама и поняла, что мчалась намного быстрее, чем мне казалось. Мы были на середине большой каменной лестницы.

– Куда ты идешь? Твоя комната в другой стороне.

– Ничего себе, теперь ты это запомнил?

Он прищурился, его рука все еще слегка сжимала мое плечо.

– Я знаю это лицо. Что ты задумала?

Какой надоедливый бог.

– Ничего.

– Тебе нельзя с ней встречаться. У нас есть план, и уничтожение целого города ради получения информации в него не входит.

Я раздраженно вздохнула и высвободила руку из его хватки.

– Я не собиралась этого делать.

Он упер руки в боки.

– Да ну? И куда же, в таком случае, ты собиралась?

Я планировала найти парочку смертных и съесть их, чтобы мне хватило сил добраться до Эль-Донума. Оказавшись там, я бы пробралась в поместье Камиллы и заставила ее отдать Книгу. Но сообщать об этом Лиаму я не собиралась.

Я разочарованно застонала и приподняла край подола. Протиснувшись мимо Лиама, я побежала вниз по ступеням. Он не сказал ни слова и последовал за мной.

Мы молчали. Все сказанное за столом повисло между нами, как грозовая туча. Каден создавал армию. Он отчаянно хотел вернуть меня назад. И он был одержим поиском Книги, которой, по словам Лиама, не существовало. И слова самого Лиама… Они меня тронули, но в то же время оставили после себя ощущение опустошенности. Итан сделал ситуацию еще более неловкой, спросив, влюблен ли он в меня. Мы были друзьями – просто друзьями.

Я остановилась перед входной дверью и некоторое время смотрела на нее, прежде чем снова взглянуть в глаза Лиаму.

– Хочешь уйти отсюда? Хотя бы ненадолго?

Он посмотрел на меня вопрошающим взглядом, но все-таки кивнул.

Мы шли по одной из мощеных дорожек позади замка. Лес был наполнен жужжанием насекомых и редким тявканьем всевозможных четвероногих хищников.

Он накинул свой пиджак на мои обнаженные плечи, хотя я настаивала, что мне не холодно. Температура моего тела была на несколько градусов выше, чем у большинства людей, поэтому я чувствовала себя совершенно комфортно. Тем не менее это был милый жест и приятная перемена в его холодном равнодушии.

Интересно, была ли его внезапная перемена в поведении своего рода извинением за то, что после ночного кошмара он вел себя как придурок? Что-то внутри меня подсказывало, что его мотивы были более глубокими. Или он заметил, как меня напугали слова Итана о том, что Каден хочет меня вернуть? Я знала, что Каден действовал не из любви; в нашем мире этого чувства не существовало. Он до боли ясно дал мне это понять. Я была для него не более чем собственностью, и он хотел вернуть свою потерянную игрушку.

– Дианна. Ты слышала хоть что-то из того, что я сказал?

Я покачала головой, даже не пытаясь притворяться.

– Извини. Этот ужин сильно подействовал мне на нервы.

– Понятно, – коротко ответил он.

Каменная дорожка похрустывала под ногами, а платье путалось вокруг лодыжек при каждом шаге.

– Ты выглядишь счастливее.

Он тихо фыркнул, и в его смехе чувствовалось легкое волнение.

– После этого ужина? Как же так?

Я взглянула на него и едва не споткнулась – от его мужской красоты у меня перехватило дыхание. Серебристый лунный свет обрамлял его черты и отражался в глазах. Его сила казалась почти осязаемой, наполняя воздух вокруг нас. В ту минуту она ощущалась, словно ласковое прикосновение, и впервые за долгое время я почувствовала себя в безопасности. Это было настолько чуждое и непривычное ощущение, что мне потребовалось некоторое время, чтобы заговорить.

– Нет, извини. Я имела в виду в целом. Ты чаще улыбаешься. Ты не был таким, когда я впервые тебя встретила. Хотя тогда я пыталась тебя убить.

– Да, точно.

– И ты не выглядишь таким неряшливым и диким, как раньше. Прическа и одежда значительно улучшили твой внешний вид.

Его взгляд метнулся на меня, брови нахмурились.

– Это был комплимент? Если да, то он просто ужасен.

– Эй, я просто говорю, что ты выбираешься из своей скорлупы.

– Вот как, – сказал он, и мы продолжили прогулку. – Думаю, рядом с тобой вести себя иначе невозможно. Ты не оставляешь мне выбора.

Я толкнула его плечом.

– Это комплимент?

– Думаю, да. – Он сделал задумчивую паузу. Я уже привыкла к его выражению лица, когда он пытался сформулировать свои мысли или чувства. – В моем мире есть одно выражение. У него нет точного перевода, но на вашем языке это означает что-то вроде «окаменения». В определенный момент жизни бог может достичь состояния, когда его эмоции рассеиваются. Это часто случается после того, что ты назвала бы травмирующим событием. Они теряют часть себя и перестают испытывать чувства к окружающим. Как будто свет внутри нас гаснет, и мы обращаемся в камень.

Я остановилась, и он повернулся ко мне.

– Камень? Настоящий?

Он кивнул, и мышцы его челюсти напряглись.

– Невозможно предугадать, когда это произойдет. Я всегда думал, что это случается из-за большой потери – потери чего-то очень ценного и любимого. Я боялся, что мой отец окаменеет после смерти матери. Признаки были, но этого не случилось. Где-то в глубине души я боюсь, что именно это происходит и со мной.

Он посмотрел на свои ноги, я и заметила мелькнувшую в его чертах боль. Это был хороший знак, но я знала его уже почти три месяца, и некоторые черты его личности были до сих пор от меня скрыты.

Я видела, каким сексуальным он был раньше, но с тех пор, как я его встретила, он, похоже, не интересовался физическими удовольствиями. Мы часто спали в одной постели, но в этом не было ничего интимного. Руки Лиама никогда не блуждали по моему телу, и он не касался меня посреди ночи в поисках наслаждения. Если он и прижимался ко мне, то держал руки при себе.

Я знала, что рядом со мной ему было легче уснуть. Иногда он вздрагивал и дрожал, а иногда просыпался в поту, смотрел на меня и снова засыпал. Я не расспрашивала его о кошмарах – если бы он хотел о них поговорить, то сделал бы первый шаг. Я бы никогда в этом не призналась, но сон с Лиамом тоже меня успокаивал. Было приятно знать, что рядом кто-то есть. Так я чувствовала себя менее одинокой.

Я протянула руку и положила ее ему на плечо, стараясь сделать это максимально осторожно и ненавязчиво.

– Я обещаю не позволить тебе превратиться в камень, – сказала я, ободряюще улыбаясь.

Его взгляд скользнул по моему лицу.

– Сомневаюсь, что смогу быть рядом с тобой так долго. Ты слишком агрессивная и навязчивая.

На этот раз я ударила его по плечу так, что он слегка подпрыгнул, но все же не настолько сильно, чтобы причинить боль. На его губах появилась улыбка – я знала, что он сказал это главным образом для того, чтобы меня разозлить.

– И слишком настойчивая.

Я ударила его еще раз, но он отскочил назад. Он играл со мной. Такой Лиам мне нравился. Рядом со мной, вдали от своих подданных, он был совсем другим. Почти нормальным.

– Ну ты не совсем плох. – Я пожала плечами. – Время от времени.

– Я это запомню.