Эмбер Николь – Книга Азраила (страница 69)

– Как ты до этого додумался?

– Я обратил внимание на то, что носят смертные. Материал, из которого сделана твоя одежда, намного прочнее прозрачных тканей Раширима. Полагаю, это потому, что у смертных такая тонкая кожа, а времена года здесь быстро меняются. Ты сказала, что мне нужно слиться с толпой. Я сделал что-то не так?

– Нет, нет, все прекрасно, честное слово. Наверное, я просто удивлена, что ты и такое умеешь.

Какое-то время он изучал меня взглядом.

– Ты напугана?

– Не напугана, просто… Ты намного сильнее, чем я ожидала.

Его лицо поникло. Вчерашний жесткий и бесстрастный Лиам угрожал вернуться. Я этого не хотела. Я предпочитала этого Лиама. Того, который разговаривал со мной всю ночь, которого заботило, что я думаю о его одежде. Я подошла чуть ближе, улыбнулась и игриво ткнула его в грудь.

– Есть хоть что-то, чего ты не умеешь?

Лиам посмотрел на мой палец, его лицо смягчилось, и он засунул руки в карманы. Его губы сжались в тонкую линию, в глазах мелькнуло задумчивое выражение. Он запрокинул голову и уставился в потолок. Я фыркнула и закатила глаза от этого маленького представления. Он посмотрел на меня сверху вниз с игривым блеском в глазах.

– Я не могу оживлять мертвых.

– Что? Ты пробовал?

– Мой отец умел, и как-то в детстве я тоже попытался оживить дохлую птицу. Не сработало. Некоторые способности были доступны только ему.

– Ну, думаю, нельзя иметь все сразу. Придется тебе довольствоваться созданием планет и одежды из воздуха.

Я легонько хлопнула его по руке, надеясь, что эта его версия останется со мной подольше.

– Ладно, пойдем есть. Я умираю с голоду.

Лиам тихонько хмыкнул, следуя за мной к двери.

– Такая упертая.

Закусочная оказалась намного симпатичнее, чем я ожидала. Это было маленькое уютное местечко, напоминавшее мне фильмы, которые так любила Габби. Интерьер был выполнен в классическом деревенском стиле, с деревянными столами, окруженными разномастными скамейками и стульями. Через окно на кухню мы видели, как повара готовят разнообразные блюда, пока официанты спешат обслужить голодных посетителей.

В дальней части зала сидела семья: старший ребенок рисовал на маленьком планшете, пока его мама кормила младшего с ложки. Группа подростков сидела в противоположном конце закусочной и что-то оживленно обсуждала. Несколько человек устроились за стойкой и смотрели телевизор. Это было милое, своеобразное местечко.

– Как твоя голова? – спросила я Лиама, делая глоток кофе.

Он едва помещался на стуле, но не жаловался. Я сказала ему, что мне нравится сидеть у окна, и он кивнул, позволив мне выбрать нам место. Габби удивляло, что я слежу за людьми, но на самом деле я просто хотела убедиться, что никто не сможет ко мне подкрасться. Несколько смертных шли по тротуару, совершенно не обращая внимания на то, как бог ковыряет омлет на своей тарелке.

– Лучше, – сказал он, прежде чем откусить еще один кусочек.

Я была счастлива, что он ест и не спорит со мной из-за большой порции, которую я ему заказала. Я не знала, что ему нравится, поэтому выбрала почти все блюда из меню на завтрак. Официантка даже не моргнула, принимая заказ, но, думаю, она отвлеклась на Лиама. Это случалось везде, куда бы он ни пошел.

– А по тебе и не скажешь.

Он проглотил еду и повернулся ко мне.

– Ну и кто из нас дерзкий?

– О, поверь, здоровяк, ты еще не знаешь, на что я способна.

Он ухмыльнулся мне, прежде чем отрезать кусок колбасы. Он съел куда больше, чем я ожидала. Думаю, это было главным образом потому, что я продолжала к нему приставать. Я сделала еще один глоток кофе, когда по моей спине пробежал холодок. Я вздрогнула, отгоняя мурашки.

– В чем дело? – спросил он с наполовину набитым ртом.

Я выглянула в окно, надеясь увидеть то, что взбудоражило мои чувства. Волосы на моих руках встали дыбом, по коже побежали мурашки, но я не заметила там ничего подозрительного. Улица была занята обычными заурядными смертными, занятыми своими делами.

– Дианна.

Я поняла, что сижу, уставившись в окно, уже несколько минут.

– Извини, все в порядке. Мне показалось, что я что-то почувствовала, но, видимо, тут просто холодно.

Он кивнул и вернулся к еде. Тем не менее теперь он был начеку – его взгляд метался между мной и окном.

– Знаешь… – Я поставила чашку с кофе и сложила руки на столе. – У меня действительно есть вопрос, который я не успела задать прошлой ночью.

– Ты задала много вопросов. Что еще ты хочешь узнать? – спросил Лиам, делая глоток кофе.

– Миры. Ты сказал, что они запечатаны. Я знаю, что это означает, что наш мир закрыт от других. Вопрос: как это возможно?

Его лицо побледнело, и я услышала, как музыку прерывают помехи. Свет в кафе несколько раз мигнул, заставив людей в замешательстве перешептываться и смотреть в потолок. Я знала, что дело не в электричестве, а в человеке, сидящем передо мной. Мой вопрос всколыхнул воспоминания, о которых он явно не хотел говорить.

– Это слишком личное? Извини. Просто я видела обрывки твоих воспоминаний, но среди них не было ничего об этом. Кроме того, через некоторое время «кровные» сны проходят.

Лиам ничего не ответил. Он медленно опустил чашку и осторожно поставил ее на стол. Протянув руку, он провел большим пальцем по переносице. Он не отрывал от меня взгляд, и через пару минут его состояние пришло в норму.

– Все в порядке. Вчера вечером ты сказала, что разговоры могут мне помочь.

– Да, но если ты не хочешь…

– Хочу.

Он прервал меня, опустив руки под стол. Я видела, как напрягаются его бицепсы, и знала, что он сжимает кулаки.

– Это случилось на следующий день после моей коронации. Отец был занят делами совета. Помню, что залы были украшены к фестивалю, ожидалось грандиозное празднование, и я с нетерпением ждал веселья. – Он снова положил руки на стол, сжал пальцы и наклонился ко мне, как будто боялся, что смертные в кафе его подслушают. – Один из Небожителей богини Криэллы нашел меня на собрании и сказал, что она хочет меня видеть. Я был слегка пьян и решил, что она просто хочет провести со мной время. Я ошибся.

Криэлла. Почему это имя меня насторожило? Тут меня осенило. Я пробежалась по воспоминаниям Лиама за последние несколько дней и вспомнила, как он простонал ее имя. Лунный свет отбрасывал блики на ее коричневую кожу и рыжеватые локоны, пока их тела сплетались в бассейне в центре храма. Я рассеянно пнула одну из высоких золотых колонн, разозлившись еще больше, когда моя нога прошла сквозь нее. Затем я увидела, как долго эта девушка может задерживать дыхание под водой, и взмолилась, чтобы этот глупый сон закончился.

– Небожитель проводил меня из большого зала в храм на другом конце города. Это было место, которое Криэлла использовала для проведения своих ритуалов. Кажется, Логан говорил что-то о ведьмах. Что ж, Криэлла была первой, кто обладал тем, что вы называете магией. Ее сила пугала даже моего отца – хотя она никогда не пыталась его предать. Она и еще несколько человек были единственными настоящими союзниками Унира.

К нам подошла официантка, и Лиам замолчал. Когда она наполнила наши опустевшие чашки и убрала грязные тарелки, он продолжил свой рассказ.

Пальцы Лиама рассеянно постукивали по краю кружки, но выражение его лица оставалось бесстрастным.

– Мой отец и Криэлла стояли у огромного котла, окруженного зеленым пламенем. Они выглядели так, будто отчаянно о чем-то спорили, пока не заметили меня. На них была форма членов совета, и по их лицам я понял, что собрание прошло не очень хорошо. Я спросил, но они отказались об этом говорить. Вместо этого они объяснили, что я нужен им, чтобы запечатать миры.

– Они сказали почему? Ведь это было до войны Богов, верно?

– Задолго.

– Так почему?

– После смерти моей матери отец стал параноиком. Его характер укрепился, а терпение – нет. Криэлла рассказала о заклинании, которое хотела сотворить, а отец заверил меня, что это для общего блага. – Лиам сделал паузу и посмотрел назад, наблюдая, как мимо нас проходят подростки. Как только они отдалились, он продолжил: – У королевств всегда должны быть стражи. Отец боялся войны и разработал план на случай непредвиденных обстоятельств. Этим планом был я.

Лиам опустил глаза, погруженный в свои мысли. Я засомневалась, продолжит ли он, но тут он снова заговорил:

– Для этого требовалась кровь – больше, чем я мог дать. Она произнесла несколько колдовских слов, и дело было сделано. Помню, я так устал, что едва мог стоять на ногах, а потом все потемнело. Отец сказал, что я несколько дней провел без сознания. Он объяснил мое отсутствие моим буйным поведением, чтобы никто не задавал лишних вопросов, но мы трое знали правду.

– А в чем заключалась правда?

– В том, что если мой отец падет, я стану по-настоящему бессмертным. Моя жизнь будет связана с мирами, и я никогда не умру. Когда я вознесусь, миры закроются, и мы больше не сможем перемещаться между ними.

Я не могла даже представить себе такого давления. На плечах Лиама был вес всех миров.

– Но почему? Зачем закрывать все миры только потому, что он умер? А как насчет других существ в этих мирах?

– Мой отец боялся великой космической войны. У него были видения, которые приходили к нему, а затем сбывались. Он видел вселенную в хаосе, и закрытие миров было единственным способом обеспечить покой. Мой отец хотел защитить как можно больше жизней на случай, если боги падут.