Эмбер Николь – Книга Азраила (страница 31)

– О, в этом ты хорошо разбираешься, не так ли? Бессмысленное убийство? Скольких ты похоронил, а? Скольких ты убил, считая, что мы всего лишь монстры? Если мы не похожи на вас, если мы не едим то, что едите вы, не ведем себя так, как ведете вы, то мы ниже вас и не заслуживаем жизни, верно? Мне чертовски жаль. Позволь мне сделать вид, что меня беспокоят ваши чувства. Твой род охотился и преследовал мой на протяжении эонов.

– Как любопытно. Думаешь, ты способна меня понять? Ты не что иное, как существо, созданное и предназначенное для убийств. Не думай, что ты что-нибудь обо мне знаешь, – мгновенно ответил он. – Однако ты права. Ты ниже меня. Ниже, чем жалкий червяк, которого птицы склюют на завтрак.

Каждое его слово было пропитано ненавистью, и я знала, что в этом он искренен. Я видела это по его лицу и по лицам окружающих.

Я зашипела, наклоняясь вперед. Наручники впились мне в запястья.

– Такие грязные слова от такого благородного существа. И это работает? Женщин возбуждает, когда ты так говоришь? – Я снова наклонилась вперед, не обращая внимания на болезненное жжение на запястьях. – Они могут смотреть на тебя как на спасителя, но я знаю, какая правда кроется за этими прекрасными глазами. Твои руки в крови так же, как и мои, Самкиэль. Ты – не спаситель. Ты трус, ты просто спрятался. По крайней мере, я хотя бы за что-то боролась. Можешь сколько угодно делать из меня злодейку, но это не меня называют Губителем мира.

Я ждала, когда он выйдет из себя. Я ожидала, что он закричит, что комната содрогнется, что он применит ту разрушительную силу, которую я видела раньше. Все в помещении затаили дыхание, но он просто продолжал на меня смотреть.

– Я спрошу еще раз. На кого ты работаешь?

Я сдула еще одну прядь волос с лица, пытаясь сесть удобнее.

– Твои взгляды настолько узки, что ты считаешь, будто женщина не может действовать в одиночку? Разве женщины на Рашириме так не делали?

– Женщины Раширима очень отличаются от тебя. Они почтительны, сильны и умны. Я знал богинь, которые вели за собой армии и сражались с достоинством, не пользуясь дешевыми уловками. Тебе никогда в жизни с ними не сравниться. Я встречал и таких женщин, как ты. Знаешь, где сейчас эти подлые, порочные и мстительные существа? Они мертвы.

– О, милый, я сомневаюсь, что ты встречал кого-то вроде меня раньше.

Лиам кивнул, возвращаясь взглядом к лежащим перед ним бумагам. Я думала, что заслужила небольшую передышку, так как не сразу почувствовала разряд электричества. К сожалению, мое облегчение было недолгим – энергия снова ударила сквозь меня. Мое тело качнулось назад, руки сжались, наручники впились в мою плоть. Я чувствовала, как зверь внутри меня пытается вырваться на свободу, темная сила копится и бурлит под моей кожей. Спустя, как мне показалось, целую вечность боль прекратилась, и я обмякла на стуле.

– Я спрошу еще раз…

У меня не было сил двигаться. Пот пропитал каждую частичку моего дрожащего тела.

– Спрашивай снова и снова, я ничего тебе не скажу. Жги меня, сколько хочешь, Самкиэль, но ты ничего от меня не узнаешь. Ну, давай же. Делай все возможное. Я не боюсь ни королей, ни богов.

Последняя фраза сорвалась с моих губ с резким шипением, и я с трудом подняла на него взгляд сквозь слипшиеся ресницы.

Лиам не двигался, но в его глазах промелькнуло раздражение. Ему это надоело, и мне тоже.

– Ты в этом уверена? – спросил он, наклоняясь вперед.

Проклятые наручники снова активировались, когда я дернулась вперед, пытаясь оттолкнуть его от кресла. Он смотрел на меня, казалось, целую вечность. Я расслабила руки, мои запястья снова с силой притянуло к стулу, боль пронзила мои мышцы. Он перетасовал бумаги, прежде чем положить несколько из них передо мной.

– Я согласен с тем, что ты сказала ранее, – у каждого есть своя слабость.

Он говорил мягко, почти шепотом.

– И я полагаю, что у тебя тоже она есть. Не припомню, чтобы Иг’Моррутены сидели и обедали с простыми смертными, но она не такая, как ты.

Я несколько раз моргнула, пытаясь оставаться спокойной и не показывать ужас, охвативший все мое существо.

Он достал еще несколько фотографий.

– Итак, расскажи мне, на кого ты работаешь и кем тебе приходится эта женщина? И, пожалуйста, не лги.

Я вперилась в него взглядом.

– Иди к черту.

На его лице отразилось замешательство. Я закатила глаза и рявкнула Логану:

– Переведи ему это.

Когда он это сделал, ноздри Лиама на долю секунды раздулись, словно раньше никто не осмеливался говорить с ним таким тоном.

– Если ты не ответишь, мне придется спросить ее лично.

– Подойди к ней, и я обещаю, что это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни, – прорычала я, натягивая свои оковы.

Я почувствовала, как мои клыки вырастают, а глаза наливаются алым светом.

Воздух в комнате становился все более сдавленным, огромное и угнетающее напряжение нарастало с каждой секундой. Буря во плоти; сейчас это была наиболее точная характеристика Лиама.

– Ты мне угрожаешь? – спросил он, и его глаза стали полностью серебряными.

За последние несколько часов я возненавидела этот цвет, и знала, что он будет преследовать меня в кошмарах до конца моих дней.

– Знаешь, обычно я предпочитаю быструю смерть. Мои фавориты – быстрое перерезание горла или сжигание заживо, – прошипела я. – Но что касается тебя… Я собираюсь уделить тебе время. Я собираюсь причинить тебе такую боль, которую ты не можешь себе представить, и смеяться, пока серебро в твоих глазах медленно затухает.

Он выдержал мой взгляд. Никто не говорил, никто не двигался. Он повернулся к столу и сел. Прошло мгновение, прежде чем напряжение в комнате рассеялось. Серебро в его глазах исчезло, сменившись обычным оттенком серого. Я едва не рассмеялась, подумав о том, насколько странным и непредсказуемым был этот человек.

– После множества неудачных налетов на наши храмы я могу сделать вывод: вы ищете одну из наших реликвий. Пожалуйста, расскажи об этом подробнее.

Я этого не сделала.

Я молчала, когда он спросил, что мы ищем, и не ответила, когда он спросил, откуда я или на кого работаю. Он задавал вопрос за вопросом, час за часом, и я снова и снова горела заживо. Я не могу вспомнить, какой из вопросов окончательно меня вырубил, но в тот момент я почувствовала покой.

Как странно.

13. Дианна

Я не знала, сколько прошло дней, часов или недель. Все, что я знала, – боль. Он задавал одни и те же вопросы. Я не отвечала, и меня охватывал огонь. Это было похоже на электричество, бегущее по моим венам, проникающее в каждый уголок моего тела. И его неотрывный взгляд. Ненависть, чистая и незамутненная, росла во мне с каждым мгновением агонии.

Иногда я не кричала, пытаясь отвлечься, представляя, как вырываюсь на свободу и отрываю ему голову. Я представляла, как его кровь окрашивает комнату, создавая шедевр более изысканный, чем может себе представить самый именитый художник. Я мечтала сбежать из этого проклятого места к ней, к моей семье. Она была единственным, что делало меня смертной, даже если прямо сейчас она меня ненавидела. Именно тогда я закричала – я знала, что не могу раскрыть единственную правду, которую он хотел знать. Он хотел знать все о ней. Он хотел найти способ контролировать меня.

В прошлом столетии Каден делал то же самое, и я не променяю одного хозяина на другого. Итак, я позволила Лиаму мучить меня и слушала, как он повторяет одни и те же вопросы, не надеясь на ответ. В конце концов комната стала казаться мне почти черной. Мое тело грозилось сдаться. Я не знала, сколько времени осталось, прежде чем один из этих разрядов меня убьет. Это не имело значения, пока она была в безопасности. Это было моей единственной мыслью перед тем, как тошнотворный жар просочился во все поры и тьма меня поглотила. Там, в пустом безвоздушном пространстве, мой разум отвлекся, чтобы вновь пережить дни, предшествовавшие этому.

Я приземлилась возле ее квартиры. От удара моих ног по бетону пошли трещины, но мне было все равно. Несколько прохожих ахнули и уставились на меня изумленными взглядами, прежде чем убежать. Было только семь утра, но я не могла ждать. Я протиснулась мимо швейцара и посмотрела в сторону ближайшего лифта. Несколько смертных вышли, вероятно, направляясь на работу. У меня не было времени ждать, и я побежала к лестнице, перепрыгивая по две ступеньки за раз. Я могла бы просто перенестись на ее этаж, но мне нужно было пробежаться и почувствовать, что в моих легких есть хоть что-то помимо пыли и смога. Не удосужившись постучать, я чуть не сорвала ее дверь с петель. Габби и Рик были на кухне. Они были заняты, и позже мне придется отмывать глаза с отбеливателем, но сейчас мне было не до этого. У нас не было времени.

– Одевайся, – рявкнула я, схватив одеяло со спинки дивана и бросив в нее.

– Дианна! Что ты здесь делаешь? – закричала Габби, поспешно заворачиваясь в одеяло.

Рик схватил свою одежду и выдохнул:

– Что, черт возьми, случилось? Это кровь?

Я была вся в крови – не только в своей, но и в крови Зекиэля. Глаза Рика расширились, а мои налились алым светом.

– Убирайся. Уходи. Иди на работу и забудь, что ты когда-то здесь был. Забудь, что ты видел.

Глаза Рика остекленели, и он кивнул. Он взял свою одежду и ушел, даже не удосужившись одеться.