Эмбер Николь – Книга Азраила (страница 120)

Те же слова я прошептала, когда он впервые напоил меня своей кровью, думая, что я умерла.

Я прижалась к Лиаму, обняла его за плечи и положила голову ему на грудь. Закрыв глаза, я прислушалась к медленному биению его сердца, ритм которого соответствовал моему собственному.

Я растянулась поперек кровати, стараясь игнорировать боль. Моя рука потянулась к Лиаму, но наткнулась лишь на пустые простыни.

Я была одна.

Я села на кровати. Какого черта? Оглядев комнату, я осознала, что она точно не принадлежит мальчику-подростку, который любит спорт и живет в пригороде со своей семьей. Шторы танцевали на ветру, кружась около роскошной кровати. Большую часть комнаты занимала причудливая мебель, а из большого открытого окна щебетали птицы. О нет! Это еще один «кровный» сон? Моя рука потянулась к маленькому шраму на груди, пальцы коснулись его сквозь ткань рубашки.

За пределами комнаты раздался грохот, и я подпрыгнула от неожиданности. Где-то вдалеке послышались голоса, и я отодвинула балдахин в сторону, опустив ноги на прохладный пол. Решив не заморачиваться с дверями, я просто прошла сквозь стену. Кажется, тут собралось много людей, но для чего? Я шла по огромному коридору, рассматривая произведения искусства, высеченные на стенах. Это производило не меньшее впечатление, чем когда я увидела это впервые.

– Мальчик никогда не слушается!

Чей-то громкий крик отвлек меня от созерцания шедевров искусства.

– Мальчик стоит прямо перед тобой.

Кажется, это был Лиам – и он злился.

Я побежала в сторону голосов. Оказавшись в огромном помещении, напоминающем храм, я резко остановилась. Потолок был настолько высоким, что я невольно задалась вопросом, как им удалось повесить туда такую гигантскую люстру. Она покачивалась, сверкая оттенками синего, фиолетового и серебристого, словно маленькая галактика.

Охранники, стоящие по обе стороны от дверей, крепко сжимали свое оружие, а еще несколько сотен стражей выстроились вдоль стен. Это место было поистине огромным. Неудивительно, что Лиама не впечатлил особняк Дрейка. Охранники повернулись в мою сторону, и я замерла, испугавшись, что меня увидели. Но затем несколько Небожителей прошли сквозь меня, и я поняла, что стражи смотрели на них.

Может, потому что это сон, Дианна?

Я глубоко вздохнула и шагнула вперед. Небожители собрались вокруг пьедестала. На нем располагались кресла, с которых открывался вид на комнату и на все, что в ней происходит. Они были сделаны из чистого золота, а на ножках красовались вырезанные изображения инопланетных существ.

На мероприятии присутствовало не менее двадцати божественных особ. Многие боги и богини, как и Лиам, имели отметины – длинные, похожие на вены линии света, украшавшие их кожу. Остальные излучали свет волнами, не имеющими определенной формы. Они были красивы, но в их красоте была некая чужеродность – они были слишком совершенны, слишком недостижимы. Небожители, чья кожа была покрыта синими линиями, внимательно наблюдали за происходящим.

Я инстинктивно прижалась к дальней стене. Я знала, что это был сон, но каждая клеточка моего существа подсказывала мне бежать. Устроившись возле одного из пустых стульев, я ухватилась за его спинку и выглянула вперед. Отсюда я могла видеть Лиама. Его волосы выглядели так же, как в последнем «кровном» сне, в котором я побывала. Длинные своенравные кудри ниспадали на его доспехи. Передние пряди были заплетены в две косы, украшенные драгоценностями и металлическими нитями.

Все это явно происходило уже после того, как Лиам сформировал Лигу, – все, кого я узнала, были облачены в одинаковые доспехи. Неужели они только что вернулись с боя?

Логан прошел мимо Небожителей и остановился рядом с Лиамом. Он высоко поднял голову и сжал рукоять одного из пылающих орудий, готовый атаковать при первой необходимости.

Я оглядела толпу и увидела Винсента. Он сидел чуть поодаль, сбоку от пьедестала и выглядел еще злее, чем обычно. На его груди и руках виднелись следы когтей, но раны уже не кровоточили.

– Ты ослушался, Самкиэль, и это чуть не стоило тебе нескольких Небожителей. Они созданы не для того, чтобы быть твоими игрушками, самодовольный дурак! – рявкнула женщина, и моя голова тут же повернулась к ней.

Длинные белые волосы богини ниспадали на ее плечи и спину, все пальцы были унизаны серебряными кольцами. Под доспехами виднелось мерцающее платье, которые отбрасывало блики всякий раз, когда она двигалась. Она стояла напротив Лиама, и серебряные линии на ее теле пульсировали от гнева.

– Дело сделано, не так ли, Нисмера? – ответил Лиам, вытирая кровь со своего меча.

Итак, это была Нисмера – та, которая создала Винсента и, судя по словам Лиама, причинила ему много боли.

– Да, я вполне здоров, – простонал Винсент.

Лиам повернулся к Винсенту, махнув рукой в его сторону.

– Видишь, с ним все в порядке.

Комната наполнилась голосами, все переговаривались друг с другом. Дверь позади меня открылась, и вошли еще несколько стражников вместе с горсткой Небожителей. Они были одеты в блестящие доспехи – более грубые, чем те, что носил Лиам и его воины. На их нагрудниках была выгравирована птица с множеством крыльев.

Шум в комнате стих, когда они подошли к пьедесталу и сняли шлемы. Один из самых высоких воинов швырнул большую окровавленную голову к ногам богов. У отрубленной шеи мгновенно образовалась блестящая лужица крови. На голове было два толстых рога, загнутых по спирали. Изумрудно-зеленые искорки света мерцали под его чешуей даже после смерти. Пасть чудища неестественно широко распахнулась, обнажая крючковатые зубы, блестевшие от яда.

– Я принесла голову Иг’Моррутена, – произнес женский голос. – Одного из многих, которых уничтожил Самкиэль и его воины.

Я знала, что они охотятся на Иг’Моррутенов, но то, с какой легкостью они могли обезглавить существо из самых жутких кошмаров, меня потрясло.

К моему удивлению, я узнала воина, бросившего голову: Имоджин. Она была поразительно красива, даже когда ее покрывала кровь одного из моих соплеменников. Она подошла к Лиаму и поприветствовала его поцелуем. Я почувствовал, как у меня сдавило грудь, и отвела глаза в сторону. Выходит, она тоже была одним из лидеров.

Прекрасно. Отлично. Я совсем не ревную.

– Леди Имоджин, можете ли вы подтвердить действия Самкиэля?

Я вспомнила этот голос и узнала отца Лиама, окруженного ореолом величия, хотя в этот момент он казался крайне разочарованным. Он сел на центральный трон и устало потер висок. Я ухмыльнулась. Мой Лиам похож на своего отца куда больше, чем его юная версия.

– При всем уважении, ваша милость, задание было выполнено, – сказала Имоджин с легким поклоном.

На лице Лиама появилось самодовольное выражение, и он вытянул руки, как бы заявляя: «Видишь, я же говорил».

Я закатила глаза, когда все боги принялись кричать, спорить и ссориться. Я вздохнула. Это было совершенно бессмысленно.

– То есть ты бы предпочел, чтобы царство Хинракков оставалось открытым, пока они разоряют поселения и убивают людей? – практически кричал Лиам.

Несколько богов повернулись к Лиаму, вокруг них пульсировал свет. Даже я знала, что это не сулит ничего хорошего.

Бог, сидящий на крайнем правом троне, злобно смотрел на Лиама. Вскочив со своего места, он направился прямо к нему. Бог был высоким и худощавым, с угловатыми чертами лица. Он сжал руки в кулаки, и закругленные золотые мечи, прикрепленные к его спине, засияли, почувствовав его агрессивный настрой.

– Ты высокомерный и глупый мальчишка! – рявкнул он, и пол задрожал от его голоса.

Стоит отдать должное Лиаму: он не отступил и даже не выглядел потрясенным. Он скрестил руки на груди и стоял на месте, облизывая внутреннюю часть губ.

– Мальчишка, который сделал то, что не смог ты, Изотль.

Изотль поднял руку к Лиаму, и зал наполнился звуком сирены. Я заткнула уши и присела на корточки, от шума у меня стиснулись зубы. Вдруг все закончилось. Когда я снова посмотрела на троны, отец Лиама стоял в центре пьедестала. Его посох вонзился в пол, серебристый свет лился из трещин, образовавшихся в камне.

– Тишина! – взревел он.

Все существа в комнате повиновались.

– Больше никаких споров. То, что сделал мой сын, было высокомерным, импульсивным и прежде всего эгоистичным.

Он остановился, его взгляд сосредоточился на Лиаме. Тот с отвращением покачал головой – отсутствие поддержки со стороны отца явно его не удивило. В его глазах промелькнула боль. Я хотела его утешить, но не могла.

Другие боги кивнули в знак согласия, но когда Унир продолжил, их лица потускнели.

– Тем не менее угроза устранена. Благодаря его действиям люди в безопасности. Где бы мы были, если бы ставили средства, которыми мы этого достигаем, выше человеческих жизней?

– Классика, – усмехнулась Нисмера, вставая со своего трона. – Неважно, что делает мальчишка; ты всегда встанешь на его сторону, пока другим придется разбираться с последствиями его непослушания. Это начинает надоедать, Унир.

Унир впился взглядом в Нисмеру. Блеск в его глазах усилился, но он не сделал ни шагу. Остальные, казалось, согласились с ее точкой зрения. Она молча вышла из комнаты, оставив за собой полосу света. Другие боги последовали ее примеру и с отвращением посмотрели на Лиама и его отца, прежде чем уйти. Я не осознавала, насколько ярко они освещали это место, пока в зале не остался один Унир. Он поднял копье с потрескавшегося пола, не сводя глаз с Лиама.