Эмбер Николь – Книга Азраила (страница 115)

– Что это такое?

– Смерть. И только один человек имеет над ней власть.

Головы Авы и Джеральдо откинулись назад, их сломанные челюсти широко распахнулись. Лишь одно существо обладало достаточной силой, чтобы выдать мертвого Небожителя за живого, и я знала, что уже слишком поздно. С диким ревом они призывали своего хозяина.

Этот вопль заставил меня заткнуть уши. Лиам вздрогнул, и я увидела короткую вспышку серебряного света – он полоснул своим клинком по шее Джеральдо. Его голова покатилась по земле, но тело оставалось в вертикальном положении.

Я потянула Лиама за руку.

– Это не сработает. Они уже мертвы, и тот, кто их контролирует, использовал их как марионеток.

Мои слова подтвердились, когда из обрубка горла Джеральдо снова вырвался ужасный вопль. Кажется, я впервые видела Лиама по-настоящему потрясенным.

Не обращая внимания на то, что осталось от Авы и Джеральдо, я развернулась, судорожно ища глазами другой выход. Я знала, что нас ожидает, и у нас не было ни малейшего шанса на победу. Я даже не была полностью здорова.

Трещины в камне, сквозь которые проникал свет, заполнились грязью и камнями – я пыталась выкопать проход. Ногти на моих руках сменились когтями, пока я в отчаянии искала еще одну секретную дверь. Нам нужно было уходить, и как можно быстрее.

– Дианна, остановись! – рявкнул Лиам, хватая меня за руки. – Другого пути наружу нет. Я говорил тебе это.

– Мы должны попытаться! – закричала я, отдергивая руки назад.

Его взгляд наполнился беспокойством – он увидел, что меня охватил настоящий ужас.

– Что будет, Дианна? Кто сюда придет?

Внезапно в комнате воцарилась тишина, Джеральдо и Ава перестали выть. Я услышала шаги тяжелых ботинок и тихое насвистывание. Лиам подошел ко мне, и я сглотнула, устремив взгляд на дверной проем. Энергия в комнате изменилась, и свист прекратился.

Тобиас вошел в мавзолей. Его руки были засунуты в карманы так, словно он вышел на вечернюю прогулку. На нем был темный приталенный пиджак и такие же брюки. Когда он вышел на свет, я поняла, что цвет его одежды был обусловлен кровью, насквозь пропитавшей ткань. Он остановился и вытащил руки из карманов. Сверкнув глазами, он слизнул остатки крови с когтей. Он убил и съел всех стражников, охранявших вход в храм. Я это чувствовала.

– Ну-ну-ну, неужели эта сучка может что-то сделать правильно.

– Тобиас, – сказала я, встав перед Лиамом.

Если я буду стоять под правильным углом, он не увидит Книгу в руке Лиама. Нам нужно уйти отсюда до появления Кадена. Вероятно, я бы смогла справиться с Тобиасом в одиночку, но если здесь окажется Каден, у нас не останется шансов.

– Самкиэль. Губитель мира. Разрушитель, – хмыкнул Тобиас, глядя на Лиама. – Существо со множеством имен.

Я чувствовала, как энергия Лиама пульсирует и накаляется – я знала, что в эту секунду его глаза светятся серебром. Последняя фраза Тобиаса, должно быть, задела его за живое. Неужели Тобиас знает что-то, чего не знаю я?

– А как называют тебя? – спросил Лиам, в его голосе слышался гнев.

– Неужели Дианна не сказала тебе, кто я? – спросил Тобиас, притворно прижав руку к груди. – Как странно, ведь ты ее… Как ты сказала?

Он поднял руку, и труп Авы выпрямился, ее голос повторил мои слова.

– Я его друг.

Фраза с бульканьем и хрипом сорвалась с холодных губ Авы. Тобиас опустил руку, и ее тело безвольно упало на пол.

– Она была хорошей марионеткой, – сказал Тобиас, наблюдая, как разлагается Ава. – Они оба. К сожалению, мне пришлось с ними распрощаться, поскольку вы решили прыгнуть в эту проклятую воду. От влажности мертвая плоть быстро портится, – сказал Тобиас, подходя к одному из гробов. Он провел рукой по пыли на крышке и растер ее между пальцами.

– Ты контролируешь мертвых, – сказал Лиам с легким удивлением. – Некромантию[12] запретили уже много веков назад.

– Я не единственное древнее существо, которое совершает злодеяния, Король-бог, – сказал он. – Она все о тебе знает? Ты рассказал ей о клинке Забвения? Ты сказал ей, скольких наших ты им уничтожил? Ты сказал ей правду или вы, ребята, сразу перешли к той части, где она раздвигает свои красивые ножки?

– Иди к черту, Тобиас, – прорычала я, мои когти впились в ладони.

– Она чудовище, Самкиэль, и одно из самых жестоких, – огрызнулся он в ответ, его губы исказила злая усмешка. – Не позволяй этим застенчивым глазкам и милой улыбке тебя обмануть. Она убивала и наслаждалась этим. Она стала правой рукой Кадена не потому, что ей нравится стоять на коленях.

Я почувствовала, как Лиам напрягся, и на мгновение забеспокоилась о том, что он обо мне подумает. Он знал, на что я готова пойти ради Габби, но не знал, насколько кровожадной я могу быть. Но сейчас меня должен волновать Иг’Моррутен, стоящий перед нашим единственным выходом. Нельзя допустить, чтобы он заполучил Книгу. Сейчас наше с Лиамом прошлое не имеет значения. Это не должно меня волновать – и все же в глубине души я чувствовала беспокойство.

– Почему ты притихла? Не хочешь, чтобы твой новый друг узнал, насколько ты ужасна? Я знаю, она милая, но она такая же, как мы, Губитель мира. Неважно, что шепчут эти красивые губки возле твоего члена, – сказал Тобиас, подходя к другому гробу. – Ты знаешь, что вы воняете друг другом? Это отвратительно. Могу только представить, что сделает Каден, когда узнает о ее предательстве. Интересно, заставит ли он Габби молить о пощаде, когда будет по одной отрывать ее конечности?

Что-то во мне щелкнуло, и я на полной скорости бросилась к нему. Я едва услышала крик Лиама:

– Нет!

Я ударила Тобиаса о стену настолько сильно, что на нас посыпались куски камня. Я слишком поздно поняла, что он меня провоцировал, и попалась на эту удочку. Он схватил меня за руки, скрутил и прижал к стене. В темной комнате глаза Тобиаса светились ярко-красным огнем; он схватил меня за горло и поднял над землей. Его когти вонзились в мою кожу, мою спину царапал камень.

Где Лиам?! Спина Тобиаса закрыла мне обзор, а сама комната была погружена в глубокую тьму. Обычно мне не требовался спасатель, но сейчас я бы не отказалась от небольшой помощи.

– Ты так слаба, Дианна. Ты что, плохо ела? Нехватка белка в рационе? – спросил Тобиас.

Он улыбнулся, и я увидела, как его зубы превратились в острые клыки. Он наклонил голову и вздохнул.

– О, ты и правда ничего не ешь, да? Вот почему ты не можешь исцелиться. Хочешь притвориться смертной? Как-то раз ты уже пыталась – думаешь, на этот раз будет лучше?

В следующее мгновение Лиам оказался позади Тобиаса. Его глаза горели серебром, когда он схватил его за плечо. Я почувствовала, как рука Тобиаса сжимается на моем горле, а затем его подбросило в воздух. Он насквозь пробил стену и с грохотом приземлился на землю, оказавшись под обломками камня.

– Что я говорил тебе об эмоциях? Контролируй, Дианна, – сказал Лиам, помогая мне подняться на ноги. Я обхватила руками горло – мои пальцы были липкими от крови.

– Да, я действительно не подумала, – сказала я хриплым голосом, опираясь на руку Лиама. – Лиам, он сильнее меня. Он убил и съел охранников. Нам нужно уйти.

Со стороны Тобиаса раздался грохот, и мы синхронно повернули головы по направлению к шуму. Он вышел из тьмы, стряхивая пыль и каменную крошку со своей одежды, словно ничего не произошло. Пристально посмотрев на нас, он поправил пиджак и выпрямился. На нем не было ни единой царапины.

– Как грубо. – Тобиас размял шею и переступил через кучу обломков. – Ты спросил, кто я, Самкиэль. – Тембр его голоса изменился, заставив стены вибрировать, и я знала, что за этим последует. – Позволь мне продемонстрировать.

Тело Тобиаса треснуло и согнулось, из его плеч и локтей выросли толстые костяные шипы. Его кожа приобрела чернильно-черный цвет с красным отливом, а черты лица стали еще более угловатыми и резкими. На его голове выросли четыре острых рога. Его когти удлинились и изогнулись, а из улыбающейся пасти сверкнули острые зазубренные клыки.

Воздух стал тяжелым и сдавленным – сила Лиама наполнила комнату, и я едва могла дышать. Я бросила взгляд в его сторону и увидела на его лице удивление. Я обвила рукой его запястье, но он не обратил на меня никакого внимания.

– Хальднунен, – прошептал Лиам.

Тобиас одарил его ледяной ухмылкой.

– Я уже много лет не слышал своего настоящего имени, Самкиэль.

– Это невозможно. – У Лиама перехватило дыхание. – Ты погиб вместе с моим дедом. Я видел тексты, я читал их. Я знаю их наизусть.

– Это то, что сказал тебе отец? – Тобиас цокнул языком. – Твоя семья состоит из лжецов, Самкиэль. Жаль, что ты понял это слишком поздно.

Лиам расправил плечи, глядя на Тобиаса.

– Не имеет значения, кто ты. Тебе понадобится армия, чтобы меня остановить.

В ответ раздался ледяной смех Тобиаса. Он развел руки в стороны, сжав кулаки. Его когти впились в ладони, из ран полилась свежая, теплая кровь. Он заговорил на древнем языке Иг’Моррутенов. Кровь, хлынувшая между его пальцами, шипела и дымилась, соприкасаясь с каменным полом.

– Что ж, Самкиэль, в таком случае мне очень повезло, – сказал он глубоким угрожающим голосом. – У меня как раз осталось несколько запасных тел.

Камень впитал его кровь, и мавзолей затрясся. Мы с Лиамом в ужасе наблюдали за тем, как крышки медленно соскальзывают с гробов. Глухие вопли и стоны наполнили склеп, земля под нами разверзлась, и мертвецы восстали.