Эмбер Гарза – Когда я стала тобой (страница 48)
Без еды и воды тут долго не протянешь. Желудок сжимался в узел от голода – а через минуту начинало тошнить. Горло драло от сухости.
Голова опять закружилась, и я легла на спину. Передо мной мелькало лицо Аарона, появляясь и снова исчезая. Я протянула руки к видению, попыталась схватить его. Закрыла глаза, представила, что он рядом. После смерти Аарона мне больше всего нравилось спать, потому что он приходил в мои сны. Сын обнимал меня, и мы разговаривали, а днем все рассеивалось, и я должна была как-то жить без него.
Удерживая в памяти образ Аарона, я тихонько напевала ему как в детстве:
– Звездочка, звездочка, ясно гори…
Ужасно хочется пить.
Мое тело словно растекалось по полу, холод пронизывал до костей.
Можно лежать тут, пока меня не унесет вдаль… Туда, где я буду вместе с Аароном. Вместе с моим малышом.
Интересно, он уже ждет меня? Хочет, чтобы я оставила эту жизнь и отправилась на его поиски?
Дождь отстукивал по крыше барабанную дрожь, прямо как в одной смутно знакомой песне.
Внутри разливалось тепло. Я нырнула под воду, широко расставив руки. Вода сочилась сквозь пальцы. Я уплывала далеко-далеко… Кажется, я парила над собственным телом. А вот и Аарон зовет меня – вижу, как с его губ срываются пузырьки воздуха. Он машет мне и опускается все глубже.
Не оглядываясь назад, я поплыла следом за ним.
Глава 27
Я забрала того маленького мальчика из магазина через месяц после смерти Аарона. Люди рассказывают об этом с таким ужасом, словно я увела его за собой под дулом пистолета, однако ничего подобного не было.
На протяжении месяца я почти не выходила из дома. Чаще всего просто лежала под одеялом и ждала, когда же закончится очередной день. Ждала, что проснусь, а все это окажется просто кошмарным сном или розыгрышем. Прошло четыре недели, но меня никто не разбудил и не сказал, что это всего лишь шутка.
Рафаэль уехал на работу, поэтому в холодильнике было пусто. Я питалась антидепрессантами, глотала их, как конфеты, поэтому разум замутнился. В магазине я ленивым шагом обходила ряды и рассеянно бросала продукты в тележку. В какой-то момент заглянула внутрь и увидела очень странный набор товаров – я таких вообще раньше не покупала.
Все произошло в отделе с мороженым. Мне нужно было шоколадное, но отыскать его среди множества других оказалось не так-то просто. Когда я наконец нашла его, то едва не заплакала от радости.
И не потому что я очень любила мороженое. Я-то редко его ела, а вот Аарон обожал – именно шоколадное.
Я бросила упаковку с мороженым в тележку и пошла дальше.
– Моложеное, – раздался вдруг тоненький голосок.
Что за чудо! В моей тележке сидел Аарон.
Ну слава богу. Я так долго ждала его возвращения.
Я взяла его на руки.
– Мама, – произнес он.
– Правильно, мама, – радостно повторила я, и в груди стало очень приятно и тепло.
Я бросила тележку – не с каким-то зловещим умыслом, а потому что еда меня больше не интересовала. Какое дело до продуктов, когда мой малыш снова со мной!
Не успела я дойти до машины, как услышала крик – это вопила родная мать мальчика. Через пару секунд меня окружили сотрудники магазина, в том числе и охранник.
– Отдайте ребенка.
– Нет. – Я покачала головой. – Это мой сын.
– Это не ваш ребенок. Отдайте его.
– Он ведь сидел в моей тележке… – пробормотала я, когда малыша вырвали из моих объятий.
Остаток дня я провела в участке, отвечая на вопросы полицейских. Рафаэль явился ближе к вечеру и был вне себя от ярости. Та женщина не стала предъявлять обвинения, потому что все в городе знали о смерти Аарона. Рафаэль объяснил ей, что я вовсе не пыталась украсть мальчика. Помешательство – вот как все это называли. И полицейские, и психотерапевт, и мой собственный муж… Я ненавидела это слово, хотя именно благодаря ему сумела избежать тюремного срока. Рафаэль поначалу хотел отправить меня в психиатрическую клинику, но в итоге мы нашли компромисс – я согласилась раз в неделю ходить к доктору Хиллерману.
Я думала, эти сеансы помогут нам обоим, однако Раф отказывался даже возить меня туда, не то что посещать. Надеялась, что муж увидит – я пытаюсь быть сильной.
Ничего не вышло. После смерти Аарона он замечал во мне одни слабости.
Резко, как выстрел, прогремел гром. Я вздрогнула, веки распахнулись. В горле жгло, язык пересох и распух. При каждом сглатывании в гортань будто врезалась сотня ножей.
Я привстала, голова пошла кругом. Схватилась за коробку, чтобы не упасть.
Ты была с моим сыном прямо перед его смертью. Ты явно что-то знала, и я не покину этот мир, пока не вытяну из тебя правду.
Можешь нападать на меня, бить, запирать в сарае, но не думай, что тебе удастся меня остановишь.
Ты не представляешь, насколько упертыми бывают матери.
Чувствуя прилив адреналина, я поползла на поиски нужной мне коробки. Вот она! Открыть удалось не сразу, силы были на исходе, да и необходимая мне вещь лежала на самом дне.
Ослабшей рукой я вытащила старую чашку-непроливайку Аарона, сорвала с нее крышку и придвинулась к дверям. Снизу они была слегка погнуты – Рафаэль потом до хрипоты жаловался на парня, который продал нам сарай со скрытыми дефектами.
Вот уж не думала, что буду радоваться этим покоробленным краям.
Я попыталась просунуть руку с чашкой в крошечный просвет между дверьми – слишком узко.
Долго я не унывала, сдаваться все равно нельзя.
Сделала несколько глубоких вдохов и попробовала еще раз: схватила края обеих дверей и изо всех сил потянула в разные стороны.
Бесполезно.
Кончики пальцев замерзли и онемели. Я потрясла руками, чтобы разогнать кровь. Подула на пальцы и снова ухватилась за двери.
Кажется, прошла целая вечность, но я все-таки сумела раздвинуть щель пошире, а затем и просунуть через нее руку.
Капли застучали по дну чашки. Какое облегчение!.. Я втянула руку, и немного воды прилилось, однако это уже было не важно. Я жадно припала губами к чашке, к холодной воде с землистым привкусом. Вот это наслаждение! Я опустошила чашку за несколько секунд и захотела еще, однако желудок недовольно забурчал; лучше подождать.
Интересно, смогу ли я расширить щель настолько, чтобы пролезть наружу? Вряд ли, но попытаться стоило.
Гнить заживо я здесь не собираюсь.
Прислонившись головой к стене, я сделала глубокий вдох. Сквозь отверстие внутрь проникали капли дождя и ветер. Я поежилась. Что ж, не самая высокая цена за возможность утолить жажду. Без воды я бы умерла. Да и в любом случае умру, если не смогу поесть, хотя благодаря воде в запасе у меня появилось немного времени.
Сквозь шум непогоды донесся знакомый звук. Чьи-то голоса. Наверное, соседские дети играют под дождем. А где дети, там и взрослые, верно? Я любила смотреть, как Аарон бегает по лужам.
Я прижала губы к отверстию и крикнула:
– Помогите! Меня заперли в сарае! Помогите!
Прислушалась – никакой реакции. Да и самих детей уже не слышно.
– Кто-нибудь меня слышит? Помогите! Меня заперли!
Никто не отзывался. В отчаянии я стукнула рукой по двери и застонала.
– Пожалуйста, помогите мне!
Я кричала до хрипоты, кричала, как мне казалось, целую вечность, хотя на самом деле прошло всего лишь несколько минут.
Дождь начал затихать.