Снаружи было тихо, гроза прекратилась. Сквозь щель проникал яркий свет, стало теплее. Откуда-то доносился сладкий цветочно-травянистый запах. Наверное, на небе сейчас сияла радуга – вот бы ее увидеть. Символ надежды. Я не религиозный человек, хотя иногда хожу в церковь. И Аарона туда водила несколько раз, считая, что именно так поступают хорошие родители.
Я знала много библейских историй, в том числе и о Ноевом ковчеге. Радуга – важный божественный знак, и ее вид всегда меня умиротворяет.
Посмотреть бы на нее и успокоиться. И испытать надежду.
Я поставила чашку на пол и опустила голову. Надо было оставить хоть немножко воды, но меня ужасно мучила жажда. Вряд ли снова пойдет дождь, поэтому выбора нет – надо выбираться отсюда прямо сегодня.
Голова раскалывалась, все мышцы были напряжены. Даже кожа саднила. Вчерашняя непогода придавала мне сил, а теперь дождь и ветер унесли мою мощь в какой-нибудь соседний город.
Я расстроенно откинула голову назад и молча молила тебя вернуться.
Однако с приходом дневного света я осознала всю жестокую реальность: спастись невозможно.
Где-то вдруг хлопнула дверца машины. Залаяла собака, прошуршали шины.
Может, прекратившийся дождь все же пойдет мне на благо? Кажется, люди наконец-то вылезают из своих домов.
– Помогите! – закричала я во все горло. Точнее, попыталась – во рту было так сухо, что из него вырвалось лишь тихое хрипение. Такие звуки могло издавать какое-нибудь маленькое животное. – Помогите! Это Келли Медина! Меня заперли в сарае!
О боже, все бесполезно. Я сама себя едва слышу. Только голова сильнее разболелась.
Я накрыла лицо руками, помассировала лоб пальцами, чтобы ослабить боль. Перед глазами все поплыло. Я опустилась на пол и на мгновение закрыла глаза.
– Мам?
Резко подскочил пульс, и я сжала в руках коробку с подарком. Аарон приехал на зимние каникулы всего несколько дней назад, и я еще не привыкла к тому, что он снова дома.
– Чего не спишь? – спросила я.
– Еще не поздно.
Он сел рядом со мной на диван. Комнату освещали только елочные гирлянды. Я наспех обернула коробку подарочной бумагой, заклеила скотчем по шву и положила под елку.
– Уже полночь.
– Говорю же, не поздно, – улыбнулся Аарон.
Я иногда забывала, что он уже взрослый. Мне-то он всегда казался маленьким мальчиком.
– А я думала, ты спишь. Поэтому и решила заняться подарками.
– Я ничего не видел, честное слово, – сказал он и перевел взгляд на яркие красно-зеленые коробки. – На моем написано «От Санты»?
– Ага, – усмехнулась я.
– Я давно в него не верю.
– Знаю, – чересчур обиженным тоном ответила я. – Ты перестал в него верить, когда тебе исполнилось восемь. До сих пор отчетливо помню тот момент.
Аарон рассмеялся.
– Ты так расстроилась, когда я не захотел идти в торговый центр и фотографироваться с Сантой.
– Да. Всего за два дня до этого ты умолял отвести тебя к Санта-Клаусу и вдруг заявил, что больше в него не веришь. – Я смотрела на сына и видела лицо мужчины, а не мальчика. Неужели я больше не услышу его тонкий голосок и детский смех? Я прочитала столько книжек по воспитанию детей, но ни одна из них не подготовила меня к этим мелким потерям. Никто не предупреждал, что на протяжении всей жизни Аарона я буду скучать по тому, каким он был раньше, как говорил и как вел себя. – Ты так и не объяснил, что случилось. Откуда ты узнал, что Санты не существует?
Он откинулся на спинку дивана и завел переплетенные пальцы за голову.
– Папа сказал.
Вот предатель.
– Да, прямо в тот день перед выходом из дома. Я написал целый список вопросов для Санты, а отец увидел и поднял меня на смех. Мол, пора уже вырасти – сколько можно верить во всякую чушь.
– Мне он об этом не говорил. – Я посмотрела в потолок – Рафаэль спал в комнате над нами. – Прости, что так вышло.
Аарон пожал плечами.
– Да ничего страшного. Я и правда был слишком взрослым для этих выдумок.
– Вовсе нет.
– Будь твоя воля, мам, ты навсегда оставила бы меня малышом.
– Ну и что в этом плохого? – спросила я, подмигнув.
Его улыбка немного померкла.
– Да, наверное, ничего.
После небольшой паузы я продолжила разговор:
– Аарон, ты счастлив?
– Да, вполне.
– Не конкретно сейчас, а вообще. Ты доволен своей жизнью?
Он прищурил глаза, опустил руки на колени. На стене громко тикали часы, по комнате разносился аромат ели.
– Конечно.
– И в колледже тебе нравится? Завел там новых друзей?
– Да, – кивнул он. – Все здорово.
Как ни странно, его слова и мне подняли настроение. После отъезда Аарона я втайне надеялась, что он заскучает по дому и вернется. Однако теперь я поняла: этому взрослому независимому парню нужна полноценная и счастливая жизнь вдали отсюда.
– Я очень рада. Быть счастливым – это самое главное.
На глаза выступили слезы. Я отвернулась к елке и поморгала – не хотелось спугнуть Аарона. Мы с ним давно так не разговаривали. Приехав на каникулы, он почти все время гулял с друзьями, играл в компьютерные игры или смотрел видео на Ютубе. А если и спускался в гостиную, то с телефоном в руках. Сегодня мне наконец-то удалось завладеть его вниманием, так что не стоило включать «слезливо-печальную маму». Нет, буду вести себя спокойно.
– А ты? – спросил он, подавшись вперед.
– А что я?
– Ты-то счастлива?
Такого я не ожидала. Аарон никогда не задавал мне подобных вопросов – это ведь я вечно переживала и интересовалась деталями его жизни, а не наоборот.
– Вроде да.
– Честно? – усомнился он.
– Да, честно.
– И что же больше всего тебя радует?
Я пожала плечами.
– То, что ты счастлив.
Он качнул головой.
– Серьезно?
– А что? Так и есть. Ты мое самое большое достижение, и я очень тобой горжусь.
– Господи, ну ты даешь.
