Эмбер Гарза – Когда я стала тобой (страница 16)
– Сочувствую.
Внутри у меня все растаяло: давно никто не отзывался на мои жалобы с подобной искренностью. Обычно после таких откровений я стыдилась своих слов.
Слезы выступили на глазах, но я их сморгнула. Я ведь приехала сюда, чтобы помочь тебе, а не просить о помощи.
– Ничего страшного, – отмахнулась я. – А вот вы с мамой, видимо, близки. – Я хотела выведать хоть что-нибудь о твоей жизни. Как же ты оказалась одна в незнакомом городе, если у тебя хорошие отношения с матерью?
– Да, мы были близки. Она вырастила меня совсем одна, отца я никогда не видела, – призналась ты. – Но она умерла пять лет назад.
И опять я почувствовала себя полной идиоткой. Ну почему же я относилась к тебе с таким недоверием?
– Боже, прости… так жаль… – В этот момент мне еще сильнее захотелось помочь тебе. Ты осталась совершенно одна в огромном мире. Теперь я точно тебя не брошу. – Я и сама знаю, каково это – остаться без родителей.
Ты хмуро кивнула, но взгляд стал добрее.
– Кажется, у нас много общего – и я имею в виду не только имя и фамилию.
– Да, похоже на то. – Ты выдавила неуверенную улыбку и протянула ко мне руки. – Ну все, теперь я могу взять Салливана. Ты сама-то поужинала?
– Нет.
Я развернулась и отдала тебе мальчика. Ты крепко прижала его к себе и довольно улыбнулась.
Ты очень сильно его любишь, это сразу видно. Правда, одной любви недостаточно, чтобы стать хорошим родителем.
Глава 9
Сто лет не ходила по детским магазинам. Что вообще нужно ребенку? Глаза разбегались: тут вам и манежи, и стульчики для кормления, и кресла-качели. Покупала ли я это когда-то для Аарона? Да, но теперь все выглядело иначе. Намного современнее. Радионяня с экраном, игрушки с беспроводным подключением…
Я покачала головой. Это уже чересчур. Салливану нужно самое основное: кроватка, высокий стульчик, подгузники, одеяла, полотенца. Так, что еще? Качельки для младенцев. Как же Аарон обожал свое кресло-качели! Оно явно казалось ему не менее уютным, чем мои объятия. Эта штука регулярно меня спасала, когда надо было принять душ, убраться в доме или уложить волосы.
Сегодня утром я хотела позвонить и спросить, не будешь ли ты против, если я куплю кое-каких вещей для твоего сына. Однако потом я решила, что лучше сделаю тебе сюрприз.
Пока продавщица пробивала выбранные мной товары, я попыталась представить, как ты отреагируешь, когда я привезу все это к тебе домой. От предвкушения аж голова закружилась. Бедняжка, ты совсем одна. Потеряла мать. Тебе однозначно требовалась помощь – ты сама так сказала.
Когда Аарон был маленьким, мне помогал Рафаэль, а еще его родители и мои друзья.
А у тебя никого нет.
Точнее, не было, пока мы с тобой не повстречались.
Я с улыбкой подала продавщице кредитную карту. Как только оплата прошла, она сложила все мои покупки в пакеты – кроме самых крупных, которые позже привезут на дом. Я специально запомнила дату и время доставки, чтобы подъехать и помочь грузчикам найти твой гостевой домик, ведь его не сразу можно заметить с улицы.
Я вышла из магазина с сумками наперевес. Они с такой силой врезались в пальцы, что кожа приобретала болезненно-белый оттенок. Попробовала взяться поудобнее, но ничего не вышло. Где же машина? К счастью, она стояла неподалеку. Я прибавила ходу – скорее бы загрузить внутрь все пакеты.
Дойдя до машины, я нажала кнопку на брелке, чтобы открыть багажник. Начала складывать сумки, и тут вдруг раздался знакомый голос.
– Келли?
Я обернулась: навстречу мне шла Сьюзан в спортивных брюках и куртке, волосы завязаны в тугой хвост, покачивающийся в такт движениям. Ее взгляд задержался на упаковке подгузников, которую я прижимала к себе одной рукой.
– Привет, Сьюзан, – радостно откликнулась я, хотя про себя подумала: «Лучше бы выскочила из магазина на пару минут раньше». Сьюзан раньше ходила на йогу вместе со мной и Кристиной, иногда мы встречались втроем и вне спортзала, однако уже несколько месяцев я с ней не разговаривала. Вспомнив нашу последнюю беседу, я нервно сглотнула. Помню, она посмотрела на меня с жалостью и отошла в сторону, как будто мое несчастье заразно… как будто она боялась подхватить от меня неудачу наподобие простуды или гриппа.
– Что ты тут делаешь? – спросила она.
– Приехала за покупками, – слегка раздраженно ответила я.
– Здесь же одни детские вещи. – Сьюзан заглянула в багажник и внимательно рассмотрела все пакеты. Потом перевела взгляд на мой живот. – Ты же не…
Вспомнилось чудесное время, когда в моем огромном животе пинался малыш…
– Конечно, нет. Это для подруги.
– Ого. Много же ты накупила.
Это она еще не видела кроватку, качели и стульчик.
– Ей много всего нужно, – сказала я, представив тебя в пустом домике. Сьюзан собиралась что-то ответить, но я перебила ее: – Ну ладно, мне пора. Передавай привет родным.
– Ага, ты тоже.
Сьюзан вяло махнула рукой на прощание и ушла. Даже не спросила, как у меня дела, как поживает Рафаэль. Что ж, оно и неудивительно. Сьюзан всегда была довольно эгоистичной. Хотя теперь это неважно, ведь она мне больше не нужна. У меня появилась новая цель – ты, Келли.
Я запомнила адрес и дорогу к твоему дому. Припарковалась у обочины, вылезла из машины. Лицо обдало свежим воздухом, в котором витал запах сырой земли. Обманчивое солнце ярко светило с высоты небес, но совсем не грело. Я закуталась в куртку и пошла открывать багажник.
Достав все сумки, направилась по тропинке к гостевому домику. Ноздри заполнил резкий запах марихуаны, напоминая о временах учебы в колледже.
Забавно, что Рафаэль стал профессором – в школе-то он был бунтарем и тусовщиком. Все друзья говорили: «Держись от него подальше».
Наверное, зря я их не послушала.
В глубине души я понимала, что они правы.
Откуда же пахнет травкой? Вряд ли от старушки, сдающей тебе жилье. Может, от кого-то из соседей?
Чем ближе я подходила к твоему домику, тем сильнее становился запах. Неужели это ты?
Я вдруг представила, что ждет меня внутри – голые стены, посуда в раковине, разбросанные по полу вещи и вываливающиеся из мусорной корзины алюминиевые банки, – и желудок сжался в узел.
Я поставила пакеты у ног, среди разноцветной листвы, и постучала. Где-то вдалеке залаяла собака. Прошуршал шинами автомобиль. Из чьего-то открытого окна доносилась негромкая музыка. Я узнала эту песенку из девяностых и в приступе ностальгии начала подпевать.
Потом замолчала и снова осмотрелась.
Я попробовала заглянуть внутрь через щелочку в жалюзи, однако толком ничего не увидела. Постучала еще раз – тишина. Вернулась обратно к дороге: вон же твой фургон стоит на другой стороне улицы. Тот самый, в котором я впервые тебя увидела. Значит, ты у себя.
Так почему ты не открываешь дверь?
Широкими шагами я дошла до твоего дома и опять постучала. На этот раз я услышала какое-то движение внутри, и мой пульс участился. Ты приоткрыла дверь и осторожно выглянула, прямо как в прошлый раз.
Это меня встревожило. В этом городе ты не знала никого, кроме меня, но почему-то с большим подозрением относилась к неожиданным гостям. Тем более гости к тебе наверняка заходили нечасто.
– А, Келли. Привет. – Твой голос звучал отрывисто, неровно. Ты не распахнула дверь и не пригласила меня войти – так и стояла, выглядывая из-за нее одним глазом.
Неужели ты не рада меня видеть, Келли? А я-то думала, мы подруги. Думала, что нужна тебе. Как ты там меня называла?
В чем причина такого странного поведения?
– Я кое-что тебе принесла, – радостно сказала я, не поддаваясь твоему настрою.
Ты опустила взгляд, и я заметила, что глаза у тебя красные. Или мне показалось?
– Не поможешь занести все в дом? – спросила я, взяв несколько пакетов.
Ты медлила с ответом, и беспокойство внутри меня разрасталось, будто сорняки на клумбе.
– Сейчас, – наконец-то сказала ты не самым гостеприимным тоном. – Только возьму Салливана. – Ты захлопнула дверь, и я осталась стоять на улице.
Все это как-то неправильно. Ты, загадочная незнакомка, появилась из ниоткуда. У тебя было такое же имя, однако это вовсе не значило, что ты мне подруга и что рядом с тобой я в безопасности.
В голове минорным аккордом звучали мрачные подозрительные мысли.
Я уже хотела сбежать, когда дверь вдруг открылась, и я увидела Салливана. Ты держала его на руках лицом ко мне. Эти большие глаза внимательно разглядывали все вокруг, а детские вещи из пакетов так и просились наружу.
Я осталась ради него, а не ради тебя.