Эльза Ярс – Этика любви (страница 4)

– Ясно, – прокомментировал этот доклад Карельский. – Попрошу всех покинуть палату, – вдруг выдал он, и под его тяжёлым взглядом медсестра и молодой интерн спешно ретировались на выход.

Он медленно подошёл к пациентке, не сводя с неё пристального взгляда. Марина всё это время безмолвно любовалась своим идолом, отмечая про себя, что Дмитрий Валентинович кажется ей ещё красивее, чем в первую встречу.

– Ну, что, больная. Не хотите помощи среднего медперсонала, получите в помощники врача высшей категории. Мой статус и опыт для ваших целей подходит?

Марина в шоке уставилась на мужчину. У неё не укладывалось в голове его предложение, и она с трудом соображала. «Он будет меня мыть?!» – взвыла сирена в голове у девушки. «О Боже! Так, а какое на мне бельё? Он же, наверное, и снимать его будет сам, раз мне нельзя делать лишние телодвижения».

Мысли Марины лихорадочно метались в голове, перескакивая с практических и верных, на откровенно глупые, детские переживания: «Он же врач! А я, прикованная к постели, инвалид, только что после сложнейшей операции. Ну, что он ожидает у меня увидеть? Кубики пресса и накаченную попу? Могу продемонстрировать нехилые бицепсы с трицепсом от езды на коляске!»

От неловкости и комичности собственных рассуждений Марина прыснула и рассмеялась. Она заливисто хохотала над абсурдностью ситуации: понравившейся мужчина впервые предложил ей принять вместе ванную и при таких удручающих обстоятельствах.

Дмитрий же, хмурился всё сильнее, явно не разделяя её веселья. И когда у Марины уже выступили слёзы на глазах, спохватился и, подойдя ближе, взял её за руку.

– Успокойся, – тихо попросил мужчина, успокаивающе поглаживая девичью ладонь, ободряюще улыбнулся и добавил, – Ничего страшного в этом нет. Это просто очередная медицинская процедура, и тебе совершенно нечего стесняться, – по-своему истолковал доктор припадок необоснованного хохота у лежачей больной.

Марина отдышалась и, всё же, решилась на рискованный шаг, уверенно проговорив:

– Я не стесняюсь вас, Дмитрий Валентинович. С вашим опытом вы действительно вызываете больше доверия и уважения, чем тот интерн, который пускал на меня слюни, – при упоминании смазливого студента-медика, лицо доктора помрачнело, что придало Марине ещё больше смелости. – Я просто подумала, что впервые в жизни такой симпатичный мужчина, как вы, предлагает мне совместное посещение ванной комнаты, – и с грустной улыбкой добавила, – Жаль, что при таких обстоятельствах.

Дмитрий сглотнул скопившуюся слюну так, что Марина не смогла отвести глаз от его дёрнувшегося кадыка на сильной мужской шее.

Девушка подняла взгляд выше и встретилась с полыхающим взглядом серых глаз. То ли в палате было недостаточно светло, то ли она в первый раз не смогла его, как следует рассмотреть, но сейчас цвет глаз Дмитрия напоминал грозовое небо. Серое, хмурое, ноябрьское небо, готовое разразиться градом или снегопадом.

– Так, тебе помочь? – прервал их молчаливые «гляделки» мужчина.

– Благодарю, но нет. Я хочу быть более самостоятельной, когда впервые окажусь голая и мокрая наедине с мужчиной.

После этих слов доктор кивнул, принимая решение Марины, и покинул палату. А девушка смотрела в потолок и раздумывала о том, что не совершила ли она самую большую ошибку в своей жизни, отказывая такому мужчине, как Карельский.

6. Дмитрий

Карельский решительным шагом направлялся в кабинет главного врача. В клинике, где проводят сложнейшие операции по восстановлению опорно-двигательного аппарата, и которая направляет пациентов на дальнейшую реабилитацию в «Титан», произошло ЧП – массовая нехватка узкопрофильных специалистов.

Так случилось, что министерство обороны обратило свой взор на дружеский тандем «лечение – реабилитация» их медицинских учреждений в сезон отпусков и квалифицированной замены на все вакансии не хватает. Главный врач клиники, его давнишний коллега, предложил Карельскому вспомнить былые годы практикующего хирурга и поддержать персонал своим опытом и знаниями.

Дмитрий понимал, что в условиях повышенного наплыва пациентов, да к тому же ещё и не простых, а военных, выбора у него особо нет. Собственно, он уже шёл оформляться на «новую работу», когда в коридоре неожиданно столкнулся со знакомой женщиной.

– Рита? – удивился мужчина.

Столь неожиданная встреча с бывшей женой его старого друга в стенах этого медучреждения его порядком удивила. Незадолго до отъезда в Европу, Павел позвонил ему и дал кое-какие указания в случае своей преждевременной кончины. Он был очень дисциплинированным, педантичным и ответственным, и Дмитрия не сильно удивила его просьба, он легко согласился ему помочь в случае чего. Неужели случай настал?!

– Что-то с Павлом? – спешно подходя к женщине, воскликнул Дмитрий.

– Нет, что ты! – опровергла его страшные подозрения Рита. – Я здесь навещаю пациента, точнее, пациентку, – и помедлив, женщина смущённо добавила, – Здравствуй!

– Да, точно, здравствуй, Марго, – с облегчением выдохнул мужчина.

Между ними повисла тяжёлая пауза. Было видно, что женщине неловко находиться рядом с ним, а ему просто нечего было сказать спутнице жизни одного из близких друзей, которая так спокойно и хорошо выглядит после развода. Десять лет брака не помогли этим людям сохранить отношения, а ведь казались образцовой семьёй!

– Так, к кому ты, говоришь, пришла? – решил проявить вежливость Дмитрий. В конце концов, о причине их развода ему ничего не известно, да и Павел очень тепло и трепетно отзывался о бывшей жене. А вот Дмитрий в недавнем телефонном разговоре с ней вспылил. «Нехорошо получилось…» – подумал Дмитрий, но следующая фраза Маргариты выбила у него все мысли об этом инциденте.

– К Марине. Зорина Марина лежит здесь после операции, – зачастила Рита. – Представляешь, молоденькая совсем и два года провела в инвалидном кресле. Мы просто на седьмом небе от счастья, что эта операция прошла успешно!

Дмитрий неприятно удивился, что Марго имеет отношение к его Марине. «А с каких пор она твоя? Совсем берега попутал?!» – мысленно обругал себя Дмитрий. «Да что же за день сегодня такой?» – он не перестаёт удивляться свалившимся на его голову событиям и встречам.

– А кто это «мы»? – вычленил он главное неизвестное из речи женщины.

Она немного стушевалась и поубавила энтузиазма во взгляде. Потом выпрямилась, сделала строгое лицо и выдала ровным голосом:

– Мы – это я и её брат. Мы встречаемся. И у нас всё серьёзно, – с вызовом в голосе огорошила его Рита.

Такого поворота событий он никак не ожидал, но, во-первых, лезть в её личную жизнь у него нет никакого права – они всегда общались скупо. В силу его отстранённого характера или в силу того, что другом ему был, в первую очередь, муж Риты, а не она сама. Но факт остаётся фактом. А во-вторых, ну какая ему разница, кто и зачем навещает ещё даже не его пациентку? И почему всё, что связано с этой рыжеволосой трусишкой, ему интересно? А за Марго пусть Паша сам следит, когда вернётся.

– Я рад, что у тебя всё устроилось, Рит. Честно.

Дмитрий не оправдал её ожиданий и без упрёков, искренне порадовался за женщину. Пусть у них не было близких отношений, но и обычной симпатии к хорошему человеку достаточно, чтобы выразить поддержку.

– Спасибо, – слегка недоверчиво поблагодарила женщина.

– Марина – моя будущая пациентка в «Титане», так что будем часто видеться, если ты и дальше планируешь её навещать. Я не знаю точно, что у вас с Павлом произошло, но моё отношение к тебе не изменилось. У каждого своя жизнь и свой выбор, так что не переживай, если мы будем сталкиваться.

– Спасибо, Дим, – мягко улыбнулась Маргарита, а затем подошла ближе, коснувшись руки мужчины. – Я всегда говорила, что ты самый честный и адекватный из всех его друзей, – добавила она с открытой улыбкой.

Они больше не стали отнимать время друг у друга, и каждый пошёл по своим делам.

После оформления документов время стремительно завертелось, и выбраться к Марине у него получилось лишь после обеда.

Подходя к заветной двери в палату своего рыжего наваждения, Дмитрий, к своему неудовольствию, расслышал спор на повышенных тонах в палате девушки. Без стука войдя внутрь, он осмотрел присутствующих и задал закономерный вопрос:

– Что тут происходит?

Все разом замолчали. Медсестра вытянулась по струнке, медбрат опустил понуро голову, а глаза лежачей больной выражали недовольство и гнев. «И чем её могли рассердить наши медики?!»

Пришлось повторить вопрос, и, о чудо! Медсестра отмерла и, наконец, пояснила Карельскому причину столь бурных дебатов. «А Марина молодец! Не поддалась напору этого хлыща и его симпатичной мордашке!» – с довольством подумал Карельский и смерил «недомедика» хмурым взглядом.

Когда его коллеги покинули палату, он с невозмутимым, как ему казалось, видом предложил свои услуги в качестве санитара. Такую пугливую красотку нельзя доверять абы кому!

Какое помутнение рассудка на него нашло? Карельский не знал. Наклонившись над лежачей девушкой, он жадно рассматривал её лицо: невероятной глубины огромные глаза, пухлые чувственные губки, которые так и манили приникнуть к ним в страстном поцелуе, длинная шея и тонкие ключицы, завитки рыжих кудрей у лица… Член дёрнулся в штанах, одобряя выбор хозяина, а во рту образовалась пустыня, как только он понял, что эта красотка ещё никем не тронута! «Голая и мокрая» – билось в мозгу, отдаваясь горячей пульсацией в члене. Влажность, о которой говорила Марина, тут же перевоплотилась в его порочных мыслях и масляно заблестела смазкой на мужских пальцах после проникновения в податливую плоть. Марево страсти застилало его взор, не давая здраво мыслить. Кровь бежала по венам, разгоняя огонь похоти, а в голове уже вовсю проявился образ молодого, обнажённого девичьего тела под струями воды…