Эльза Ярс – Этика любви (страница 3)

– Дим, привет! – приятный женский голос нарушил тишину кабинета. – Ты, что уснул? – добавила гостья удивлённым тоном.

– Нет, Кристин, просто устал, – мужчине пришлось принять строгое, сидячее положение за столом и ответить.

– Я забежала поздороваться, а то до вечера не увидимся. У меня сегодня конференция в центре, – защебетала она приятным голосом, подходя ближе к Дмитрию.

Вообще, Кристина вся была какой-то приятной. Не сногсшибательной женщиной или головокружительной нимфой, а именно приятной. Милая, но неброская внешность натуральной блондинки, стройная фигура, чуть ниже и объёмнее, чем принято среди моделей, делали её внешность довольно привлекательной для мужского глаза. Она обладала хорошими манерами, но при случае могла и «зубы показать». В копилку достоинств также вошли престижное образование и карьерный рост. Не без помощи своего папы, конечно, но и сама Кристина была неглупа. Девушка родилась в интеллигентной семье потомственных врачей и была «заточена» на идеальный образ статусной спутницы.

Дмитрию импонировала её неназойливость (они оба много времени уделяли работе), умение держать себя в любых обстоятельствах. Он никогда не переживал о том, как она выглядит и что может выкинуть на светских мероприятиях – вкус, чувство стиля и воспитание делали своё дело.

Девушка развернула Дмитрия вместе с креслом так, чтобы ей было удобно устроиться у него на коленях. Провела нежно ладонью по его груди, скрытой белым халатом, и легко прикоснулась к его губам. Второй рукой она обняла его за плечи. Дмитрий, как обычно, быстро взял инициативу на себя и углубил поцелуй. Он притянул женщину ещё ближе, обхватив за талию, и наслаждался ею. В такие моменты он отпускал себя и разрешал себе чувства, эмоции, действия.

В их паре давно было заведено, что на работе они не предаются страсти. Помятый вид директора центра и растрёпанная причёска пиарщика не добавят престижа их заведению. Почему «их»? Потому что, отец Кристины – один из главных спонсоров и совладельцев «Титана». Так, собственно, они и познакомились шесть лет назад. Будучи оба молодыми, амбициозными специалистами, они идеально вписались в созданную команду для нового медицинского центра.

– Я так соскучилась, – прошептала Кристина на ухо своему мужчине. Она не могла налюбоваться этим прекрасным образчиком мужской половины населения и всячески старалась соответствовать своему партнёру.

– Я тоже, – кратко ответил Дмитрий. Он вообще был не любитель красивых, витиеватых слов в адрес женщин, с которыми встречался, да и комплименты делал лишь по необходимости. «Лить мёд в уши» не про него.

Кристина давно привыкла к его немногословности. Поначалу ей казалось, что он к ней равнодушен и идёт на сближение только из-за денег её отца. Но со временем она поняла, что Дмитрий «прямой, как палка». Особенно это проявляется во время лечения пациентов, обсуждения чьего бы то ни было здоровья и его собственных желаний.

Однажды, после тяжёлого рабочего дня и бурных дебатов по обсуждению маркетинговой линии продвижения центра, он прямо сказал, что Кристина интересна ему, как женщина, и пригласил её на ужин. Дмитрий был любезен, вежлив и обходителен. Никакого огня во взгляде или порывистых движений не было. Кристина искренне не понимала его поведения. Поэтому она пыталась разобраться в мотивах этого красивого, но непонятного мужчины целых три свидания. И только после первого поцелуя (который произошёл на третьем свидании) и от которого у девушки закружилась голова и запорхали бабочки в животе, она немного успокоилась и приняла его сдержанность как данность.

К их обоюдному счастью, сдержанность и холодность Дмитрия совершенно не распространялись на чувственную сторону отношений с женщинами. Он их любил, был щедр в сексе и ценил ответные действия партнёрши.

А Дмитрий в то время просто наслаждался приятным обществом адекватной, разумной девушки и радовался отсутствию эмоциональных всплесков и необоснованных упрёков с её стороны, с целью привлечения внимания. Такое в его жизни тоже, увы, случалось, и подобного он больше не хотел. Так и получилось, что ненавязчивые отношения с приятной девушкой Кристиной растянулись уже на шесть лет.

– Мы сегодня у тебя? – спросил Дмитрий, отрываясь от страстного поцелуя.

– Как скажешь. Я могу заказать нам ужин из того милого итальянского ресторанчика неподалёку, хочешь? – предложила Кристина и невесомо прошлась поцелуями по его шее.

– Да, было бы неплохо, – хрипло ответил Дмитрий, сжимая женскую попку в своих руках.

Он давно научился себя контролировать и поэтому знал, что после подобных неожиданных визитов Кристины, не будет мучиться на работе со стояком. Она, конечно, милая и горячая, но голову не кружит.

Они обнялись на прощание, и Кристина довольная и счастливая упорхнула по своим делам. Мужчина же, снова оставшись в одиночестве, стал раздумывать над внезапно возникшими и незнакомыми для него чувствами: неловкости и стыда.

5. Марина

Марина провела в больничной палате всего пять дней. Но они были столь насыщены различными манипуляциями с её телом, что она стала переживать, как ей выдержать подобный темп в «Титане».

В первый день после операции её почти не кормили, а лишь поили и вливали в её многострадальное тело море антибиотиков и противовоспалительных препаратов, в том числе и через капельницу. Да и есть, откровенно говоря, ей не очень хотелось.

На второй день она проснулась со зверским аппетитом молодого двадцатилетнего организма, которого почти два дня (день до и после операции) морили голодом. И что она получила? Отвратительную на вид, но очень полезную и питательную субстанцию. По крайней мере, так её заверила пожилая женщина – сердобольная санитарка с добрыми глазами.

В этот же день её тело начали активно «будить» и разогревать нерабочие мышцы. Всё та же Елена Петровна, что приветствовала её после пробуждения от наркоза, делала небольшой массаж нижней части тела девушки. Небольшими поглаживаниями разминала ноги Марины, медленно сгибала и разгибала их в суставах, крутила их в щиколотках и коленях.

Но когда пришло время посещения ванной комнаты (а принять душ хотелось страшно!) к ним на помощь присоединился молоденький медбрат. Марина была неприятно удивлена такому повороту: сколько бы она ни провела времени в больницах и различных медицинских заведениях, ей подобную помощь всегда оказывали женщины!

– А у вас ещё в здании не мужчины есть? – обратилась она к Елене Петровне.

Та понятливо посмотрела на девушку, но, с сочувствующим выражением на лице, пожала плечами:

– Большинство персонала в отпуске. У нас на летний период на подмену иногда берут студентов выпускных курсов. Да… и практика им нужна, – неуверенно протянула женщина, в попытке объяснить пациентке, почему той придётся смириться с вынужденным неудобством.

Парень, стоявший при этом разговоре в углу палаты, засунул руки в карманы и улыбался Марине самой безобидной и милой улыбкой, на которую был способен. Он и представить не мог, что, отправляясь выполнять функции санитара, ему достанется сопровождать в ванную комнату такую очаровательную, рыжеволосую конфетку. Если эта малышка перестанет смотреть на него так недоверчиво и угрюмо, то молодой человек с удовольствием скрасит её одинокие ночи в этой больнице.

– Не волнуйтесь, Марина Борисовна, – решил вмешаться парень в их диалог. – Я уже оказывал подобную помощь пациентам. Мы с вами отлично со всем справимся, – и улыбнулся ещё шире.

Марину передёрнуло от этого оскала, так как в его глазах полыхнул проблеск чисто мужского интереса, который он не успел спрятать. И девушка уже яркими красками рисовала в своём воображении, как они будут вместе справляться и какую помощь он ей окажет: «Фу!».

– Благодарю, но я отказываюсь от вашего сопровождения. Можете помочь посадить меня в кресло, а дальше я справлюсь сама.

– Нельзя, Марина Борисовна, – разрушила такой хороший план медсестра. – Вам ещё рано садиться, поэтому мы и хотим перенести вас сразу в ванну на специальную подложку. Я помогу вам раздеться, обмотаю простыней, и Юра Вас перенесёт, – с улыбкой вещала медсестра, как именно Марине предстоит опозориться перед этим озабоченным юнцом.

– Нет, – твёрдо ответила девушка, для убедительности покачав головой из стороны в сторону. – Я подожду брата.

– Но, Марина… – начал было уговаривать строптивицу Юра, всё отчётливее ощущая, как желанная «рыбка» ускользает из его загребущих рук.

– Что тут у вас? – раздался в палате новый голос, заставляя всех вздрогнуть от неожиданности.

У распахнутой двери в палату стоял сам Карельский и, нахмурившись, взирал на данное стихийное собрание. Отвечать ему не спешили.

– Я задал вопрос, – повторил мужчина. – Елена Петровна (прочитал он на бейдже имя медсестры), поясните, пожалуйста, из-за чего шум? Я даже в коридоре услышал.

Женщине ничего не оставалось делать, как признать их с Юрой поражение:

– Понимаете, Дмитрий Валентинович, Марина… То есть Марина Борисовна, – быстро исправилась медсестра, – отказывается принимать помощь по выполнению гигиенических процедур, хотя ещё утром уверяла, что очень хочет в душ, – выпалила Елена Петровна, нервно теребя пальцы на руках.

Она была наслышана о строгости Карельского в отношении своих подчинённых. Самодуром он не был, но и получать нагоняй за капризы молоденькой скромницы, Елена Петровна не хотела. И будь её воля, она была бы счастлива, что такой симпатичный интерн, как Юра, будущий врач, носил бы её на руках! «А эта ещё и морду воротит» – недовольно подумала женщина, поджимая накрашенные губы.