Эльза Панчироли – Звери до нас. Нерассказанная история происхождения млекопитающих (страница 39)
Наконец я нашла то, что искала, несколько потрепанных тетрадей в твердом переплете. Края были помяты, а переплет ходил ходуном. На корешках Сэвидж написал черным маркером местоположение своих раскопок: «Кения», «Танзания», «Ливия». И вот я нашла ту тетрадь, ради которой сюда приехала.
«Скай».
Когда-то тетрадь была красной, но теперь выцвела до розового цвета и порвалась по швам. На обложке значилось «Скай Р. Дж. Г. С.». Пахло, как в заброшенном доме или старом ботинке. Записям было всего 40 лет, но они казались древней реликвией. Открыв их, я увидела карандашные закорючки, едва поддающиеся расшифровке, иероглифы другого поколения. Я изо всех сил пыталась понять торопливо написанные слова.
Наконец-то я нашла ту самую запись.
Понедельник, 11 сентября 1972 года: …нашли цельный скелет млекопитающего в одиноком блоке на пляже, под оползнем. Доказательство того, что в этом месте нужно провести тщательный осмотр.
Сэвидж, Уолдман и их команда нашли первый почти полный скелет мезозойского млекопитающего на Британских островах, на острове Скай.
Уолдман изучал останки позвоночных, геологию и зоологию в Бристольском университете под руководством Роберта «Боба» Сэвиджа – вместе они работали над культовым мегалозавром. В течение года Уолдман добывал алмазы в Либерии, а затем в 1960-х годах проводил исследования на канадских пустошах и в Австралии, изучая динозавров и рыб в рамках своей кандидатской работы. После возвращения в Великобританию он стал преподавать геологию в частной школе Стоу в Бакингемшире, совмещая свои исследования с преподавательской деятельностью вплоть до выхода на пенсию в 2002 году.
Ученики любовно называли Уолдмана Док Горшок. Он был известен своей огромной коллекцией горных пород, которую использовал на своих занятиях. Он вдохновлял учеников ценить окаменелости, камни и минералы, поощряя студентов заниматься геологией – некоторые потом поступали в Бристольский университет под руководство Сэвиджа, когда-то учителя Уолдмана, а теперь еще и друга. Уолдман явно нравился своим подопечным в Стоу, даже спустя годы после окончания школы многие присылали ему открытки с изображением скальных образований или вулканов, о которых они узнали на его занятиях.
В 1971 году Уолдман и его коллега должны были навестить группу учащихся, сражавшихся за премию герцога Эдинбургского, в лагере в Камасунари, Шотландия, – известном за свою красоту месте у подножия горного хребта Куиллин на острове Скай. Уолдман решил разузнать об этом районе в надежде найти там породы, содержащие ископаемые останки. Он наткнулся на несколько упоминаний о фрагментах костей на полуострове Стратхэрд, о которых сообщила в начале 1900-х годов команда Геологической службы. Уолдман знал по своему опыту, что в месте, где ранее находили ископаемых позвоночных, можно в конечном итоге найти что-то еще. Пришла пора по-новому взглянуть на побережье. К счастью, дорога к лагерю позволяла сделать небольшой крюк для расследования.
Уолдман не ошибся в своих предположениях. Стоило ему с коллегой добраться до берега, как они обнаружили крошечные фрагменты окаменелостей, усеивающие обнажения юрского известняка. В течение получаса они находили все более интересные окаменелости. Наконец была замечена первая полная конечность. Она была длиной со спичку и принадлежала кому-то совсем маленькому – должно быть, маленькому крокодилу. Возбуждение нарастало, и поиски продолжились. Наконец Уолдман обнаружил нечто настолько невероятное, что волосы у него на затылке встали дыбом. Его изумление подтверждалось в дневниковой записи двумя восклицательными знаками: «Похоже, это млекопитающее… Я очень надеюсь, что это правда челюсть млекопитающего!!»
Никто прежде не находил в Шотландии млекопитающих мезозойского периода. Правда ли это оно?
Северо-запад Шотландии и Западные острова славятся своими жутко древними тектоническими выступами, зубчатыми вершинами вулканических пород и ландшафтами, исцарапанными и сформированными ледниками. Но никогда здесь не находили ископаемых позвоночных. Никто в общем-то не обращал особого внимания на осадочные породы в этих регионах. За исключением нескольких морских рептилий, найденных на острове Эгг шотландским палеонтологом и писателем девятнадцатого века Хью Миллером2, на Гебридских островах не встречались окаменелости позвоночных.
Ископаемые млекопитающие мезозоя все еще были крайне редки. К 1970-м годам были известны только отдельные зубы из разных регионов мира, а найти фрагменты челюстей или скелетов, например мегазостродона из Южной Африки, считалось большой удачей. Частенько говорили, что всех найденных костей млекопитающих едва хватило бы на обувную коробку.
Через два дня Уолдман оставил учеников на попечение своего коллеги и вернулся к побережью, чтобы еще раз его изучить. Он осмотрел свою драгоценную находку – загадочную челюсть – под лупой. В своем дневнике он вел спор с самим собой, приводя доводы, почему кость могла принадлежать акуле или рептилии. Но эти сложные заостренные зубы, их корни в этом фрагменте челюстной кости… Уолдман достаточно знал о рептилиях и рыбах и понимал: они тут ни при чем. Все-таки надежда была.
С предельной осторожностью Уолдман поднял маленькое ископаемое с его бледно-серого ложа и пешком вернулся в лагерь.
Вернувшись на юг, Уолдман срочно связался со своим бывшим профессором Робертом Сэвиджем. По общему признанию, Сэвидж был необычным человеком, возможно, последним «джентльменом-натуралистом», которых когда-то было немало в естественных науках. Сэвидж родился в Белфасте в 1927 году в относительно богатой семье, он изучал геологию и зоологию в Королевском университете, а затем переехал в Лондон для защиты докторской диссертации, в которой он изучал вымершую выдру
Факультет палеонтологии Бристольского университета процветал под влиянием Сэвиджа. В 1969 году он основал совместные курсы по геологии и зоологии в Бристоле. Теперь они – краеугольный камень одной из крупнейших исследовательских групп по палеобиологии в Европе, на них ежегодно записываются студенты со всего мира.
Когда я спрашиваю знакомых, каким он был, они всегда говорят одно и то же: джентльмен до мозга костей. Сэвидж часто приглашал своих студентов к себе на обед. Его дом полнился геологическими редкостями. «Холостяцкая берлога джентльмена» [86] в богатом районе Клифтона, по воспоминаниям тех, кто там побывал, была забита антиквариатом. Сэвидж радушно принимал гостей, в том числе исследователей со всей страны. Он предоставлял им в личное пользование целый этаж дома и приглашал угоститься его богатым запасом бренди и скотча3. Палеоантрополог Ричард Э. Лики, друг и коллега Сэвиджа, вспоминал, как тот показывал посетителям непонятные фрагменты костей, ожидая, что же они скажут. Он безмерно радовался, когда гости угадывали, кому принадлежала та или иная косточка. Его студенты тоже играли в эту игру.
В некоторых случаях игра принимала гастрономический характер. Одна из бывших студенток Сэвиджа рассказала о блюде, которым он угостил ее группу4. На столе их ждало сытное рагу. Пока они ели, Сэвидж спросил, из чего, по их мнению, оно сделано. Может, оленина? Мясо довольно сочное. Когда бесплодные попытки догадаться, чье же это мясо, иссякли, профессор заявил: основным ингредиентом был детеныш бегемота. Благодаря своим связям с хранителями Бристольского зоопарка Сэвидж заполучил тело животного (оно умерло от естественных причин), чтобы сохранить кости и пополнить ими коллекцию Бристольского университета. Поскольку мясо было свежим, он решил пустить его в дело.
В 1971 году Уолдман привез найденную на Скае ископаемую челюсть Сэвиджу в его дом в Клифтоне. Роберт Сэвидж некоторое время рассматривал ее под увеличительным стеклом. Внезапно он вскочил со стула и принялся расхаживать по комнате. «Вы знаете, что нашли, Майк? – воскликнул он. – Это млекопитающее!»
Неделю спустя они вдвоем забрались во внедорожник и направились на север.
В 1971 году Скай был совсем не ближним светом. Они прибыли в Кайл-оф-Лохалш в конце июля и переправились на небольшом автомобильном пароме через короткий участок моря. Там Уолдман остановил местного почтальона, чтобы спросить дорогу к их дому в деревне:
– Мы ищем миссис Маккиннон.
– Какую миссис Маккиннон? – почтальон сочувственно посмотрел на него.
– Миссис Мэри Маккиннон.
– Что ж, – вздохнул почтальон, – боюсь, это не сужает круг поисков.
– Ее мужа зовут Ангус, – уточнил Уолдман.
– А, в таком случае круг подозреваемых можно сузить до трех человек5.
В конце концов, найдя нужную Маккиннон, Уолдман и Сэвидж провели беспокойную ночь. Проснувшись на заре и как можно быстрее проглотив завтрак, они оставили машину у почтового отделения и пешком отправились к месту, где Уолдман нашел челюсть млекопитающего.
Они были немедленно вознаграждены. Сэвидж записал в своем скудном полевом дневнике: «Зубы и челюсти млекопитающих, когда они свежие, хорошо сохраняются. Часто кость настолько обветрена, что ее невозможно опознать». Возможно, кости и пострадали от непогоды, но это ничуть не охладило энтузиазма двух исследователей. Весь день они прочесывали берег, поражаясь огромному количеству костей, которые столько времени оставались незамеченными. Им попадались и панцири черепах, и зубы крокодилов и акул, но, что куда удивительнее, челюсти и кости конечностей мелких юрских млекопитающих и ящериц.