Эля Шайвел – Обрученная смертью с драконом (страница 9)
Раздался практически неуловимый шелест. Лучник упал, пронзенный в сердце. Стрела, что убила его была выпущена совсем с другой стороны. Значит, нападающих, по крайней мере, двое.
Шэд, исходя кровавыми пузырями, все еще цеплялся за жизнь и чертил на земле кровью странные символы. Последний из разбойников, спрятавшись за главарем, осматривал поляну.
Третья стрела прилетела опять совершенно с нового ракурса. Она пробила тело разбойника так, что её наконечник вышел с другой стороны и я смогла его рассмотреть.
Я лежала ни живая, ни мертвая, не зная, то ли смеяться от счастья, то ли плакать от горя. Наконечник был игнийским. Солдат из таверны меня все ж таки догнал, похоже.
Ну, что ж, лучше мгновенная смерть от стрелы, чем сотни часов наедине с этими мразями. Но у меня есть одно незаконченное дело: я
Раненый главарь всё еще сидел на моих ногах, из последних сил удерживая равновесие. Рядом с собой он начертил три символа и полусидел, опершись на кулак левой руки. Правой рукой он, придерживая стрелу, торчавшую из горла, что-то шептал. Однако, из-за крови, наполнявшей его рот, ничего не возможно было разобрать.
Вкладывая в освобождение все свои гнев и страх от пережитого я, скинув ноги хрипящего Шэда, вскочила. Нашарив упавший нож разбойника, я с яростным криком воткнула лезвие в него. И
В одно мгновение его глаза вдруг внезапно почернели. Эта чернота, похожая на гниль, расползалась от глаз во все стороны, покрывая лицо замысловатыми узорами. Что это за мерзость⁈ Не было времени думать. Я продолжала механически наносить удары уже, возможно, безжизненному телу.
— Тварь! Сдохни! Мразь! Сдохни! Ублюдок! Я обещала, что убью тебя до рассвета, — с каждым словом я вонзала нож в тело мертвого главаря, не имея сил остановиться.
После, наверное, десятого удара, я села на землю рядом с убитым. Обняла свои колени руками. Уткнулась лицом в колени и начала раскачиваться, как любила делать в детстве.
Слёзы текли сами по себе, смешиваясь с грязью и кровью главаря. Размазывая их по лицу, я не могла прекратить рыдания, хотя и почувствовала рядом чье-то присутствие. Мне было все равно, пусть там хоть
Когда я наконец успокоилась, с десяток раз шумно вдыхая и выдыхая воздух заложенным от рыданий носом, то осмелилась поднять взгляд. Напротив сиделон,
Лицо его было бесстрастным и отрешенным, однако, когда наши взгляды встретились, я увидела в его глазах боль и сожаление. Ему было… жалко меня? Я заговорила первой. Видимо, это становится традицией.
— Спасибо тебе, игниец. Я обязана тебе жизнью.
— Сочтемся, Алесса. К сожалению… к сожалению, я очень долго не мог найти тебя в этих ущельях. Не стоило от меня сбегать. Или я чего-то не понимаю в женщинах? Ведь вряд ли это, — он обвел взглядом лагерь работорговцев, — лучше замужества? Натерпелась ты тут, конечно, моя строптивая и отважная принцесса…
Я не сразу поняла, что это была неуклюжая попытка пошутить. Губы предательски задрожали, а слезы побежали по лицу. Морра, как я не хочу показывать ему свою слабость!
Но пережитый ужас, кажется, только начал отступать, и я была не в силах бороться с подкатывающими рыданиями. Пытаясь совладать с собой, я уткнулась в землю взглядом и увидела мой амулет перемещения, валяющийся в грязи. Я подняла его и, вытерев о далеко не чистые штаны, надела обратно.
— Ладно, пойдем я уложу тебя, принцесса. Кстати, обеих женщин и двух детей в телеге мы тоже освободили, убив ваших мучителей. Несчастные боятся выходить из палатки, но дети с ними. Мертвого мальчика мои люди похоронят. Эти ублюдки… — желваки на его лице заходили ходуном, а челюсть напряглась, — … не важно. Ты хочешь к спутникам или поспишь рядом со мной? Обещаю, я не обижу тебя, клянусь жизнью короля. Ты можешь спать спокойно.
— Я… я останусь с тобой, — сглотнув от нерешительности через пару минут тишины ответила я.
Идти в те палатки, где изверги-разбойники творили с женщинами то, что я не желаю даже знать, мне не хотелось. Игниец сходил за одеялами, расстелил мне постель у костра и сел напротив.
Двое его человек, которых я не очень хорошо разглядела в темноте, сноровисто стаскивали трупы в дальний конец поляны. Засыпая, я решилась на вопрос.
— Как тебя зовут, игниец? — мужчина напротив медленно поднял на меня взгляд и улыбнулся.
— Зови меня Татум, моя принцесса, я — твой же…
— Я не твоя принцесса, а твоего принца,
Ускользающее в сон сознание отметило, что я улыбнулась сама себе от того, что в очередной раз подколола игнийца. Татум,
Красивое имя… хоть и необычное. Что-то оно мне напомнило, но переизбыток пережитых эмоций, напряжение от смертельной схватки и усталость не дали мне зацепиться за эту мысль. Ладно, Пац с ним, имя как имя.
Я практически мгновенно уснула, не видя, что Татум тоже задумчиво и загадочно улыбнулся сам себе.
Глава 17
Алесса
Утро в пустошах наступает очень рано. Проснувшись, я оглядела поляну. Татум так и сидел напротив меня. Однако, сон сморил и его: он спал, подперев одной рукой лицо, которое того и гляди сейчас соскользнет. А значит времени на размышления не так много. Что же мне делать?
Идею путешествия в одиночку я решила на время оставить. По крайней мере, пока не вернемся в густонаселённые места. Это чудо, что игниец меня нашел в этом ужасном месте.
Я действительно хотела бы взглянуть и на Обелиск Ордо, и на Великий Барьер, но одна по пустошам я больше ездить не буду. Дважды я на эти грабли не наступлю. Никогда. Это уж точно. А значит пока что, надо будет путешествовать с новым старым «конвоиром».
Медленно и с наслаждением потягиваясь всем телом, я аккуратно развернула несколько одеял, что были на меня накинуты (похоже, игниец заботливо отдал мне и своё, и ещё одно запасное), и решила пройтись в «кустики», которых тут не было, но были камни и ущелья.
От сна на земле все тело затекло, потому я достаточно неуклюже и долго вставала. Развернувшись, чтобы пойти до ближайшей расщелины, я подняла взгляд и от неожиданности и испуга заорала.
— Ты ⁈ Ты ⁈ Что ты здесь… как ты здесь… не может быть! Игниец, просыпайся, срочно! Вставай, — я практически прыжком преодолела расстояние между нами с Татумом, готовясь его будить, но мужчина уже проснулся.
За моей спиной, оказывается, всё это время стоял тот огромный мужик из Найтри, что пытался «снять» меня на ночь. Борв, кажется. Да, его волосы были чистыми и собранными в хвост на макушке, одежда была опрятной, а рот радовал всеми зубами, да и запаха уже не чувствовалось, но все же, это, однозначно, был он.
— Алесса, успокойся и познакомься с моими другом Рейборвусом, или для друзей — Борвом. Там, возле телеги, спит Наррет. Не бойся их. Они тебя не тронут, — сонным голосом проговорил игниец, и, спустившись с бревна на котором сидел, на землю, снова приготовился уснуть.
— Какой еще друг⁈ Он же приставал ко мне в Найтри? — раздраженно завопила я.
— Тише, принцесса, не шуми, — Татум поморщился и продолжил. — Ну разыграть мы тебя так хотели. Кто же знал, что ты настолько агрессивна, что запустишь в меня кружкой и начнешь звать стражу.
— Разыграть⁈ Разыграть⁈ Да как вы… да вот вы… да я вас… — я не находила слов от возмущения. — А как вы собирались мне потом это объяснить⁈
— Да как и сейчас. Это был розыгрыш с целью склонить тебя к сотрудничеству. Не вышло, что ж, — в его словах я не слышала ни раскаяния, ни вины. Борв все это время стоял напротив и примерзко хихикал. Все таки, какой он противный!
— Ладно, поспать, видимо, не удасться. Давайте поднимать всех тогда и собираться в дорогу. Заодно, может женщины стали чуть более готовыми к разговорам, — с ноткой недовольства сказал Татум, вставая с земли.
Игниец, махнув головой в сторону палаток, обозначил Борву что необходимо сделать, а сам к тому моменту уже начал раздувать костер. А я, напротив, не знала чем мне заняться, дрова что ли собрать…
— А ты иди набери хвороста, принцесса. Но, прошу тебя, давай без фокусов в этот раз, тут уборных и лишних коней нет, а вот работорговцы еще одни вполне могут найтись, — как будто прочитал мои мысли Татум.
Когда все собрались у костра на завтрак, зябко протягивая к огню руки в холодное весеннее утро, мужчины, отдав нам свои миски с едой, сидели в ожидании, пока мы поедим. После, дав детям тарелку добавки, поели сами.
Попивая горячий травяной чай из кружки, я вдруг понял, что впервые после побега из дворца чувствую себя уютно и безопасно. Молчаливая забота игнийцев была ненавязчива, но решительна.
— Мы были бы признательны вам, если бы вы нам рассказали о себе и о ваших похитителях, чтобы мы могли решить, что нам дальше делать с вами, — начал Татум.
Женщины молчали; дети, гремя ложками, начали кушать быстрее.
— Пожалуйста, не бойтесь нас. Мы — регулярная армия Игнитума. Меня зовут Татум. Это — Борв, а это — Наррет, — игниец представил своих спутников по очереди. — Я очень сожалею о том, что вам пришлось пережить и хочу помочь, но пока не знаю как.