Эля Шайвел – Непокорная жена драконьего владыки (страница 14)

— Как ты обращаешься со своей женой в таком случае?! — фыркнула я.

— И как же? — мужчина сделал ещё один шаг в мою сторону.

Теперь мы стояли впритык друг к другу.

Я снова хотела попятиться, но было уже некуда. Холоднющая стена мешала. Вот зараза!

Я с вызовом посмотрела в глаза дракону.

Резко вскинув руки вверх, Джаред расставил ладони по сторонам от моего лица, и, уперевшись в стену, наклонился ко мне.

Даже сквозь одежду я, насквозь продрогшая, чувствовала, что от дракона исходит тепло. То самое, которого мне в этой ледяной башне так не хватало.

Подавив мимолётный порыв податься вперёд, чтобы согреться, я рявкнула:

— Я околела тут! И проголодалась!

Джаред наклонил голову набок и приблизил ко мне своё лицо.

— Ну так давай я тебя согрею, жёнушка, — прохрипел мужчина, улыбнувшись так, что у меня душа в пятки чуть не ушла.

Глаза дракона горели огнём. Я видела этот взгляд раньше. И он меня пугал.

Иногда, когда прогулки втихаря от матери меня увлекали излишне долго, я возвращалась поздно ночью, зная, что мать придёт лишь с рассветом.

Пару раз я по глупости и бравурной смелости сокращала дорогу через портовый квартал, где моряки искали себе женщин для утех на ночь.

Я ходила через те улочки до тех пор, пока однажды трое мужиков не зажали меня в угол. Также хищно пожирая моё тело глазами, те моряки делили меня, вслух описывая кто и что собирается со мной делать.

Меня спасло лишь то, что они были сильно пьяны и не смогли поделить, кто же первый меня обесчестит.

Домой я бежала так быстро, как никогда в жизни.

И навсегда запомнила тот огонь в глазах мужчин.

И сейчас я видела его в глазах мужа. Он действительно хочет провести эту ночь вместе. И судя по хищному взгляду, мне это не понравится.

— Это у тебя такой способ соблазнения жены?! Заставить её трястись от холода, чтобы она захотела с тобой спать? — дрожащим не то от холода, не то от страха голосом спросила я.

— Зачем мне соблазнять жену? Ты и так моя и обязана исполнять свой супружеский долг. И я приказываю исполнить тебе его сейчас, — рыкнул Джаред.

— Ты в своём уме?! Да я ни за что не буду его исполнять! — фыркнула я, попытавшись выскользнуть под правой рукой.

— Я ведь и заставить могу, — быстро переместив руку вниз, Джаред, конечно же, преградил мне путь.

Я наклонилась налево, но и вторую руку дракон опустил.

И приблизился ещё, прижавшись ко мне всем телом и будто заглядывая в душу своими бездонными чёрными, будто два омута, глазами.

Меня бросило в жар. От гнева, видимо.

Мир вокруг тонул в вате: слух начал подводить меня. В голове, будто военные барабаны, стучало сердце.

Горло сковывал страх и боль.

Ледяная стена позади и разгорячённый мужчина впереди создавали удивительный контраст.

— Только так и сможешь его от меня получить! — прошипела я, понимая, что я начинаю терять сознание.

Только не это! Я не хочу остаться с ним один на один в момент, когда я безвольна!

— Не забывай, с кем разговариваешь, девица! — прохрипел Джаред, и резким движением приобняв меня за талию, прижал к себе. — Я твой муж и требую от тебя беспрекословного подчинения и безоговорочного уважения.

Жар от руки и тела дракона плавил и тело, и разум.

Я хотела ответить что-то достойное, но голову повело, и я провалилась в чёрный омут беспамятства, обмякнув на руках мужа.

Глава 20

Я просыпалась в липком поту несколько раз за эти дни, счёт которых я пыталась вести. Хотя сказать, что проснулась было бы неправдой: мечась в бреду на постели, я не могла понять, сон или это или реальность.

Для начала я оказалась в какой-то невероятно роскошно обставленной комнате. Повсюду ажурная резьба, витражи и мозаики.

Я даже не представляю, сколько стоит эта резная ширма из редчайшего белого дерева, отгораживающая кровать от остальной комнаты.

Мой мир ограничивался этим пространством.

Наверху под богато украшенной переливающимися камнями синим бархатом балдахина, зеркало, представляете?! Лежишь и видишь себя! Уму непостижимо!

Зрелище, я, конечно, представляла собой весьма несимпатичное: белая, словно ширма, с раскрасневшимися щеками, кашлем и липким потом по всему телу.

Бо́льшую часть времени, когда я осознавала, что очнулась, в комнате было пусто. Пару раз я застала молчаливую девочку-служанку, помогавшую мне с ночным горшком.

Чьи-то ласковые руки омывали меня, как мне казалось, пока я спала, приговаривая столько сокровенное и ранящее до глубины души «доченька».

Или мне так казалось. Не знаю точно, всё это происходила тогда, когда я была в забытье.

Я даже не уверена, что это действительно было.

Прежде мать никогда меня так не называла. Неужто, наконец, я услышала то, чего мне всегда так не хватало?! Неужто сейчас, на пороге смерти, познаю материнскую любовь?!

Но днём эта женщина с ласковыми и заботливыми руками так и не появилась, чтобы я могла узнать, свершилось ли чудо, и мать подобрела ко мне наконец.

Или просто в этом чужом дворце есть хороший человек.

Кашель, конечно, был душераздирающим. Таким, что казалось, я лёгкие вот-вот выплюну. Горло опухло и скреблось.

От жара ломило кости. Ноющее тело не давало ни уснуть, ни отдохнуть, ни почувствовать себя здоровой.

А ещё от усталости в этом болезненном аду у меня почти не было сил открыть глаза.

Временами кто-то приходил и сидел у постели, напевая таинственную мелодию без слов, низким голосом. В эти моменты я чувствовала теплоту и заботу, проникающую меня вместе с этой песней.

Временами кто-то ласково протирал мне лоб и руки, называя «доченькой», «милой», «несчастной девочкой». Эти прикосновения помогали мне осознать, что хоть кому-то в этом мире будет до меня дело.

Временами кто-то пытался напоить меня отварами горьких трав и питательным бульоном. Это даже иногда удавалось, потому что я понимала, что это необходимо, чтобы выздороветь. Но сил сделать глоток практически не было.

Очнулась я резко. На пятый день вроде бы.

Так бывает, когда внезапно начинаешь себя хорошо чувствовать после длительной болезни.

И хоть сил у организма почти не было, я сразу же попробовала встать.

— Ну и куда ты собралась? — тут же раздался резкий окрик.

Я повернула гудящую от долгого сна голову.

Ну конечно, Джаред. И что он тут делает посредине дня?! Почему не занят своими важными императорскими делами?

— Что ты тут делаешь? — прохрипела я.

Больное горло ещё немного саднило, но говорить уже можно было.

— Вообще-то, это мои покои, а ты лежишь в моей постели, — холодно процедил мужчина. — Я смотрю, она наконец-то пришла в себя. Продолжайте лечение.

Дракон скомандовал седовласому пожилому мужчине и дородной женщине, замершим будто кролики под взглядом удава, и, резко развернувшись, вышел.

Полы его парадного камзола взметнулись вверх, а мои целители, кажется, начали дышать.