Эля Саммер – Плененное сердце (страница 12)

– Слишком что?.. – он томно спрашивает, выпуская из захвата мои запястья.

– Слишком хорошо, – я шепчу, и Ривен впивается в мои губы несдержанным поцелуем.

Долгие минуты я нежусь в его объятиях, как вдруг его ладонь скользит к низу живота. Я знаю, что должна сказать ему «Нет» и отпрянуть. Однако моё тело молит об обратном, и я сдаюсь. Я раздвигаю ноги шире, сжимая в кулаке его футболку, и Ривен плавно скользит пальцами между моих влажных складок. Недолго поласкав клитор, доставляющий мне столько мучений, он осторожно погружает в меня средний палец, отчего мои бёдра движутся ему навстречу. Сместившиеся поцелуи к прикрытой лёгкой тканью платья груди усиливают пульсацию между ног, однако этого всё еще недостаточно, дабы дойти до пика. Я приоткрываю глаза и, желая сменить позу, прошу его поднять меня. И стоит ему усадить меня к себе на колени, как его руки сжимают мою талию, поднимая сарафан всё выше, и я начинаю развязный поцелуй, не стесняясь при этом в своих прикосновениях к нему.

– Обопрись на руки, – он велит, когда разворачивает меня и ставит перед собой на колени, придерживая при этом за талию.

Ривен задирает сарафан и, погладив ладонью чувствительные к прикосновениям ягодицы, пару раз звонко шлёпает по ним, отчего я вздрагиваю и громко ахаю от удовольствия. Сдвинув промокшее бельё в сторону, его палец вновь проникает в меня, и я закусываю нижнюю губу в предчувствии, что на сей раз он будет куда неистовее, чем ранее. Однако он по-прежнему неторопливо двигает им внутри меня.

– Прошу, сильнее. Прекрати эту пытку, – я взываю к его совести, когда возбуждение становится уже невыносимым.

– Потерпишь, – слышится его дразнящий голос, и я понимаю, что он намерен продолжить вчерашнее наказание.

– Изверг, – я шепчу и получаю за это ещё один обжигающий шлепок.

Ибо сил молить и ждать милости от него больше нет, я неуверенно качаю бедрами навстречу его пальцу. Потому как это крайне смущает меня, и я лишь привыкаю к подобному, темпа я придерживаюсь отнюдь не быстрого.

– Двигайся быстрее, Дафна, – Ривен велит мне, когда его наполненный страстью взгляд прикован к тому, как двигаются мои бёдра. – Ещё быстрее, – он говорит, сопровождая свои слова парой шлепков. – Ещё, – и вновь его ладонь оставляет красный след на моей ягодице, которую он затем с силой сжимает. – Хорошая девочка, – он наконец остаётся довольным, когда я буквально трахаю себя его рукой и срываюсь на громкие стоны.

Я слышу металлический лязг пряжки его ремня и, не удержавшись, перевожу на него одурманенный экстазом взгляд. Он не сводит с меня глаза, когда начинает ласкать себя, и от этого вида я лишь сильнее завожусь. И когда долгожданный оргазм пронзает моё тело, которое не в силах больше шелохнуться, я грудью падаю на плед. Однако Ривен, желая продлить моё удовольствие, настолько ускоряет частоту проникновения, что я, задыхаясь воздухом, не выдерживаю и падаю набок, сжимая ноги вместе. Вцепившись в край подстилки, я утыкаюсь лицом в мягкую ткань и кричу в неё, до тех пор пока первый оргазм не перетекает во второй, и Ривен кончает на моё бедро.

– Ну и что это за гримаса, Дафна? – Ривен спрашивает, когда стирает с моего бедра салфеткой сперму.

– Ты совратил меня на чёртовой подстилке в какой-то глуши. Да и к тому же я все колени стёрла, – я с досадой замечаю сильное покраснение, когда ложусь на спину и поправляю края сарафана.

– Болит? – он заботливо спрашивает, целуя моё согнутое колено.

– Немного, – я уже без былого недовольства отвечаю, потому как не сходящая с его лица улыбка очаровывает, и как результат от моего возмущения не остаётся и следа. – Нужно будет незаметно проскочить в мой номер, чтобы никто этого не увидел.

– А что если увидят? Думаешь, кого-то могут удивить покрасневшие колени, после того как вчера в бассейне была самая настоящая оргия?

– Во-первых, фу, – я в отвращении прикрываю глаза, на секунду представив подобное бесстыдство, что непременно произошло на глазах у десятка свидетелей. – А во-вторых, мне плевать, что кто-то увидит или подумает, до тех пор пока это не дойдёт до Кристиана.

– Ты шутишь? Кристиан? Ты боишься его реакции? – он изумляется и от неверия даже на смех срывается.

– Я не боюсь. Я просто знаю, что он растреплет об этом Ричарду как только узнает. Как его не проси, но язык за зубами он держать не умеет. А если Ричард узнает… тебе может ничего и не сделают, а вот я буду в таких неприятностях, что домашний арест на год станет лишь вершиной айсберга. Когда Кристиан попался в прошлом году с девушкой, и они с Ричардом из-за этого серьёзно поругались, его месяц из дома не выпускали. Буквально не выпускали. Даже в школу и во внутренний двор ему нельзя было. И я уже молчу про конфискацию телефона и отключение от интернета. Так что Кристиану о нас – ни слова!

– Ты сейчас серьёзно? Что это за пиздец? – Ривен недоумевает и смотрит на меня в надежде, что я лишь преувеличиваю реальность. Однако это, к сожалению, не так.

– Знаю, звучит дико, но Ричард просто не знал как поступить с ним иначе.

– Что же Кристиан такого натворил? Ричард ведь не похож на отбитого тирана, чтобы из-за пустяка к таким мерам прибегнуть.

– Это очень личное. И пожалуйста, никогда не спрашивай об этом Кристиана, хорошо? – я прошу его, ведь узнай мой братец, что я трепалась с кем-то об инциденте трёхгодичной давности, мне головы не сносить.

– Ладно, – он вздыхает, даже и не думая настаивать на подробностях, за что я ему так благодарна. – Раз уж ты не хочешь наткнуться на кого-то в коридоре, то следует уже идти обратно, – он выравнивается и следом помогает подняться мне.

Закинув плед в рюкзак, Ривен так естественно берёт мою руку в свою, что я не успеваю отреагировать и молча следую за ним. Он мягко сжимает ладонь трепещущей меня и даже виду не подаёт, когда замечает насколько я смутилась от подобной нежности с его стороны. Его губы лишь растягиваются в доброй улыбке, и он затевает непринуждённую беседу ни о чем, отчего я нахожу силы вернуть былое самообладание и участвовать в разговоре о вчерашнем инциденте в бассейне.

Лишь когда мы заходим внутрь виллы и натыкаемся на Лиззи, я вспоминаю об обязанности сообщить, что Ривен был найден, и он находится в целости и сохранности. И поскольку я этого не сделала, девушка, которая больше всех переживала за Ривена, от возмущения кричит на весь пустующий холл:

– Неужто было так сложно написать, что он нашёлся!

Она подходит к нам, а парень, за чью безопасность так переживали, в недоумении смотрит на нас.

– Вы о чём?

– О чём?! – разгневанная Лиззи повторяет за ним. – О том, что мы уже полицию были готовы вызывать, чтобы тебя найти. Почему ты никого не предупредил, что уходишь? Мог ведь хотя бы мне сказать. Элеонора и Кристиан сейчас пешком идут к Охейо, чтобы тебя найти, – она назидает на него, а я впервые замечаю схожесть в их характерах и привычках. Как-никак, они столько лет были вместе, поэтому не стоит, наверное, этому удивляться…

– Сейчас нет и одиннадцати утра. Вы что, ебанулись панику такую разводить?

– Ну знаешь ли, – обиженно протягивает она и, сложа руки на груди, опускает на секунду взгляд. Как вдруг она, будто придя к меняющему всё ответу, смотрит на нас растерянно, и тут же её губы растягиваются в ухмылке. Стоит мне осознать, что она заметила состояние моих колен и пришла к, вероятно, частично верному умозаключению, как я белею.

– Я упала! – я восклицаю, прежде чем она успевает прокомментировать увиденное.

– Ну конечно, зайчонок.

– Я серьёзно. Скажи ей, – я раздражённо парирую и обращаюсь к не реагирующему Ривену, который должен был в первую очередь опровергнуть домысел Лиззи. Однако он молчит, считая излишним разубеждать девушку, и я понимаю, что для него моя просьба хранить всё в секрете – глупость, о которой не стоит даже беспокоиться.

– Охотно верю, – Лиззи смеётся с меня. – Судя по состоянию твоих колен, падала ты раз пятьдесят. Рив, неужели я тебя так ничему и не научила? – она ухмыляется, в флиртующей манере напоминая о их пикантном прошлом, и я вздрагиваю, словно от пощёчины. Доселе я беспокоилась об Аманде, а порой и о мисс Смит. И лишь сейчас я осознаю, что именно Лиззи была и будет его первой любовью, воспоминания о которой никогда не покинут его сердце. И это заставляет всё внутри меня перевернуться. – Конечно, совершенно секретные новости распространяются крайне быстро, но я, так уж и быть, буду верно хранить вашу тайну, ребятки. У всех нас есть скелеты в шкафу.

– Лиззи, ты что, не слышишь меня? Ничего не было, и нечего скрывать, – я не разделяю её веселье, и грубость моего тона становится настолько очевидной, что девушка смотрит на меня оскорблено, а Ривен в недовольстве дёргает меня за локоть, желая осадить.

– Дафна, это уже чересчур, – он упрекает меня, и это становится последней каплей.

Отправив двоих в недолгое путешествие по известному для большинства направлению, я ухожу, храня при этом в сердце серьёзную обиду на Ривена, который не только не стал отрицать наш роман, но и к тому же встал на защиту Лиззи. И поскольку данный инцидент вывел меня из себя окончательно, на протяжении целого дня я успешно избегаю всех, ссылаясь на плохое самочувствие. Лишь к обеду следующего дня моё затворничество прерывается стуком в дверь. Предположив, что Элеонора всё же решила меня наведать после недолгой переписки, я отвлекаюсь от книги и спешу открыть перед пришедшей дверь. Однако порог моего номера переступает не миниатюрная девушка, а Ривен, которому я всё же с лёгким раздражением позволяю пройти внутрь комнаты.