Эля Саммер – Плененное сердце (страница 11)

Лиззи отправляет каждому по паре адресов, и когда настаёт мой черёд, я замираю на месте, а присутствующие озадаченно смотрят мне за спину. Уведомление прозвучало со стороны кровати, на которой я забыла телефон прошлой ночью. Как ни в чём не бывало, я достаю его из-под подушки и делаю вид, будто я положила его туда всего пару минут назад и опрометчиво забыла. Поскольку никто не заостряет на этом внимание, я смею решить, что они мне поверили. Однако прежде чем отойти от постели, я замечаю, что один из ящиков прикроватной тумбочки не до конца закрыт. Заглянув внутрь, я нахожу буклету с местными достопримечательностями, из которой виднеется измятая записка. В то время как остальные решают не терять время и идти на поиски Ривена сейчас же, я, скрыв от них свою находку, кладу её в карман и выхожу из номера последняя.

– Как только находим его, сразу другим отписываемся, хорошо? – просит Кристиан, после того как решил, что они с Элеонорой вместе отправятся на поиск Ривена. – А ты, – он внезапно указывает на меня, – внимательней будь. Каждый раз, как ты сама куда-то идёшь, вечно в канаву какую-то улетаешь.

– Спасибо за заботу, – я благодарю его, но в моём тоне явно сквозит неприкрытое раздражение, смешанное с сарказмом.

– Пойдём уже, заботливый старший брат, – смеётся Элеонора, когда берёт своего парня под руку и ведёт его в сторону парка, и Лиззи следует за ними, ибо их цель находится в одном направлении.

Я провожаю их взглядом, пока они не скрываются за поворотом, и лишь после достаю записку, дабы ознакомиться с её содержимым. Как и предчувствовала, на ней записано возможное местонахождение Ривена. Но вместо ожидаемого адреса из пары слов, на листке бумаги указаны координаты и подробная инструкция, как добраться до этого места. Почерк однозначно принадлежит Ривену, поэтому без раздумий я направляюсь туда.

Изначально мне казалось разумной идеей идти по найденному адресу, однако оказавшись в непроглядных джунглях, я вынуждена признать, что последние слова Кристиана были сказаны не без причины. Безусловно, прелесть окружающей меня зелёной чащи завораживает, но здешняя красота может таить в себе опасность, которую я благоразумно боюсь. Вновь сверившись с указаниями, что были сделаны Ривеном на бумаге, я поворачиваю направо и, ухватившись одной рукой за ствол дерева, вскарабкиваюсь на преграждающий путь булыжник. Уже готовясь спрыгнуть вниз, я вдруг чувствую, что моей ладони что-то касается. Переведя взгляд к руке, я, к своему ужасу, замечаю, что по ней ползёт устрашающе большой паук. Не отдавая отчёт своим действиям, я вскрикиваю и, сбросив резким движением руки замершую на месте тварь, бегу со всех ног вверх по склону, и зелёный ад наконец остаётся позади.

Прижав к груди ладонь, по которой мгновение назад полз паук, я впадаю в панику. Игнорируя открывшийся передо мной вид тропического леса, а также водяного потока, что стремительно падает по нескольким уступам вниз, я лихорадочным взглядом ищу признак того, что Ривен здесь, и я проделала этот путь не напрасно.

– Это точно он, – я шепчу, когда замечаю знакомую кофту, что лежит возле сидящего у самого склона парня. Не скрывая своё присутствие, я иду к нему, и он меня замечает.

– Дай угадаю, ты пришла сказать, что эта ночь ничего не значит, и мне надо свалить в закат? – Ривен отчуждённо спрашивает, обернувшись ко мне на секунду, и я вдруг осознаю, что причина его угрюмости кроется исключительно в моём утреннем исчезновении, которое он, по всей видимости, неверно истолковал.

– Ты совсем дурак? – я беззлобно спрашиваю его, и он обиженно зыркает на меня. – Я просто не хотела попасться кому-то на глаза. Поэтому и ушла рано утром, – я объясняюсь, присаживаясь при этом подле него на подстилку.

– А почему ты сказать мне об этом перед уходом не могла? – он возмущается.

– А ты почему в джунгли ушёл, а не поднялся ко мне, чтобы всё высказать?

– Потому что я не выдержал бы ещё один отворот-поворот от тебя, – он продолжает злиться на меня и отводит взгляд к открывающимся перед ним просторам.

Невзирая на то что я ясно дала ему понять, что мои чувства с прошлой ночи остались неизменными, Ривен по-прежнему выглядит досадливым и безрадостным. Он пристально смотрит вдаль, а я не могу от него взгляд отвести. Есть что-то необъяснимо привлекательное в его грусти. Однако я не хочу, чтобы Ривена впредь беспокоило нечто подобное, поэтому я, робко прикоснувшись к его скуле, аккуратно притягиваю его к себе и целую в щёку.

– Никуда я от тебя больше не денусь, Ривен, – говорю ему с лёгкой улыбкой смущения на лице, замечая при этом как трогают его мои слова.

– Рив, – он мягко поправляет меня, не сдержав улыбку, а я с замешательством на него смотрю. – Зови меня просто Рив.

– Какая разница?

– Почему тебя это так озадачивает? Ты ведь сама не любишь, когда тебя полным именем называют.

– Да, потому что люди не в состоянии правильно произвести Дафна. Получается что-то невообразимое, – я отвечаю, при этом припоминая как моё полное имя разнообразнейшими способами коверкали и высмеивали. – Не думаю, что у кого-то были подобные трудности с произношением твоего.

– Отец называет меня полным именем, только когда у меня серьёзные неприятности. Слышу своё имя, и ноги сами уносят меня как можно дальше. Ты же не хочешь, чтобы я и от тебя начал убегать?

– А ты можешь ещё дальше убежать?

– Тоже верно, – он смеётся, ведь отыскать его здесь было отнюдь не просто. – Как ты меня нашла? Об этом месте никто не знает.

– Нашла её в буклете, – я протягиваю ему записку, что привела меня сюда.

– Серьёзно?

– Не стану скрывать, что Лиззи пришла к тому, что ты захочешь уйти в глушь, но записку нашла я, – ответив ему, я смотрю на проходящую возле нас реку, журчание которой привлекло моё внимание. – Откуда ты узнал про это место? Не похоже, что кто-то ещё сюда ходит. Уж больно живности тут много.

– Что, пара букашек по пути напугала?

– Издеваешься что ли? По мне паук размером с твой кулак прополз. Это вообще чудо, что я живой осталась, – я рассказываю ему о случившемся, нервозно потирая ладонь, по которой ранее прошлось членистоногое чудовище, а Ривен это лишь забавляет. – Но всё же… Как ты нашёл это место?

– У меня есть знакомый, что жил здесь пару лет. Он мне и рассказал про него. Не люблю кишащие туристами места.

– Аманду хотел сюда сводить, да? – я с едкой улыбкой спрашиваю, ведь ревность к этой девчонке всё ещё преследует меня.

– Вообще-то тебя, – он отвечает, а я непроизвольно бросаю на него хоть и польщённый, но недоверчивый взгляд. – Это было до… всего того… Во время осенних каникул я связался с ним и сделал эту запись. Думал, к этому времени мы с тобой уже будем вместе, ну или близки к этому. Самонадеянно, не правда?

– А мы… кхм… не вместе? – я спрашиваю, будто речь идёт о чём-то незначительном, в то время как внутри всё колотится, а щёки вот-вот порозовеют от смущения. И вдруг Ривен расплывается в дьявольской ухмылке.

– Фея, вчерашняя ночь не до конца тебя убедила? Что ж, позволь мне тогда внести некоторую ясность, – и с этими словами его губы накрывают мои.

Я вздрагиваю, когда он укладывает меня на спину, а сам нависает сверху. После вчерашней ночи у меня нет ни капли сомнений, что именно он хочет со мной сейчас сделать. И когда он проводит языком по моим губам, а его правая рука сжимает мою грудь, я невольно напрягаюсь. Хоть поощрять его прикосновения я не намереваюсь, я всё же отвечаю на пылкий поцелуй с не меньшим вожделением и притягиваю его к себе чуть ближе.

– Рив, не надо, – я шепчу, желая звучать твёрдо и убедительно. Но в действительности я стону его имя и лишь сильнее его возбуждаю, ибо он с силой сжимает моё бедро, а его губы находят мою грудь. – Я не хочу, – повторно прошу его я, поскольку заниматься нечто подобным под открытым небом стыжусь.

– Так значит ты не хочешь, чтобы мои пальцы оказались между твоих ног? – он спрашивает, прижавшись пахом к моей промежности, и его язык проходит от ключиц к мочке уха. Я шумно выдыхаю, срываясь на протяжный стон. Боже, как приятно. – Ну же, Дафна. Мы оба знаем, что не такая уж ты и невинная девочка, чтобы сейчас стесняться и робеть. Посмотри на меня, – он требует, и я подчиняюсь.

Он с минуту смотрит на опьянённую жгучими прикосновениями меня и, будучи этим крайне довольным, целует, прижимая при этом за горло к земле. Его губы завладевают моими в долгом, пламенном поцелуе, что наполнен укусами и внезапными облизываниями, и моё тело будто бы охватывает пламя. Всё же устоять перед его прикосновениями мне не под силу. И не успеваю я опомниться, как вдруг он разъединяет наши губы и, сжав мои запястья одной рукой, поднимает их мне над головой, отчего я чувствую себя уязвимой и подчинённой им. Пользуясь тем, что я частично обездвижена, он с садистской ухмылкой задирает лёгкий сарафан вверх, оголяя тем самым мой живот и бёдра.

– Есть, что сказать, Дафна? – он опаляет мои губы своим вопросом, и желание сопротивляться ему окончательно иссякает.

– Целуй, – я принимаю его условия и, прикрыв глаза, вздрагиваю, когда его губы касаются белой линии живота. Исцеловав каждый дюйм моей кожи, он скользит губами вниз. Его язык проходит по внутренней стороне бедра, отчего ноги дрожат, а низ живота терзает ноющая, требующая конца боль. – Рив, – я стону его имя, когда он на сей раз целует, а после слегка прикусывает тонкую кожу шеи. – Это слишком… – я стону, прерывисто дыша.