Эля Рин – Только наоборот (страница 41)
– Ничего себе! – восхитился Евгений.
– Продумала пути отступления, – хмыкнула я. – Надеюсь, ты их продумал тоже. Ибо…
– Ой, да ладно! – пискнула фея и спустилась на тротуар, цепляясь за рубашку Евгения. Кстати, вновь идеально отглаженную. – Не ругай героя! Он же молодец. Даже ужасающей куклы не испугался! Да, красавчик?
– Ну, как не испугался… Она, знаешь ли, с крыши свесилась и ко мне в окно заглянула. Когда я спать ложился, – сообщил Евгений. – Сказала, что собирается затащить меня в ад. И исправить это можно только одним способом. Пойти за ней следом и действовать по обстоятельствам.
– Спасибо, – сказал Сигизмунд, шагнул к Евгению и пожал ему руку. – Хорошо сориентировался. Даром что поэт. Давно вы тут?
– Пару минут, – сообщила фея. – А до этого полчаса, наверно, кругами ходили. Всё было как в тумане, но я точно знала, что вы должны быть здесь.
– В тумане? – спросила я. И тут же сама себе ответила. – А, мы же вас тоже не заметили. Наверняка у Ираиды был артефакт, который полог накидывает.
– Полог, артефакты, адские куклы… – мечтательно вздохнул Евгений. – Как это все романтично.
– Бесконечно романтично, – согласилась я. – А теперь ты можешь исчезнуть?
Потому что ведьма-то пропала.
А вот отдача судьбы с Сигизмунда так и не снялась.
И с феи – тоже.
И наверняка еще с чаечки.
Так что у нас оставалось уже очень мало времени для того, чтобы быстренько разрушить мост и призвать Владыку Севера. Наш единственный шанс понять, как повернуть действие отдачи вспять. Вспомнить, с чего это все началось.
– Могу, – сказал Евгений. – Только можно у тебя кое-что попросить?
– Что?
– Поцелуй, – улыбнулся Евгений. – Я же тебя вроде как спас.
– И что? Это отменяет твои подвиги на прошлой неделе?
– Тогда я тоже тебя спас.
– Сначала сам на дракона затащил, потом сам же спас. Удобненько.
– Ираиду я не сам привел.
– Хотя бы это радует, – я вздохнула. – А если я скажу, что никакая кукла ада не сравнится со мной по злости и ужасу, если я на тебя хотя бы еще немножечко сильнее рассержусь?
– Я отвечу, что ты прекрасна в любом настроении, – заявил Евгений.
– Ну дава-а-а-ай, – пропищала откуда-то снизу фея. – Всего один маленький поцелуй. Чего тебе стоит!
– Еще одно слово – и никакого поцелуя не…
– Молчу-молчу! – Фея спряталась за Сигизмундом, а тот деликатно отвернулся. Не иначе как полюбоваться на Неву. Она была необычайно хороша. Особенно после чудесного спасения от смертного заговора ведьмы.
– Я на тебя сильно зла, милейший Евгений, – отчеканила я. – И один поцелуй ничего не значит в глобальном смысле. Это тебе ясно?
– Ясно, – кивнул господин поэт.
– И давай договоримся. Я тебя целую – и ты исчезнешь. Испаришься отсюда. В мгновение ока. Договорились?
– Договорились, – улыбнулся Евгений.
– Что ж, – сказала я.
Шагнула к господину поэту, поцеловала…
И он исчез.
В прямом смысле этого слова.
– Ю-хууу! – завопила фея, я обернулась и увидела, как она взмывает вверх, рассыпая вокруг себя серебристо-зеленую хмельную пыльцу.
– Надо же, – сдержанно сообщил его котейшество, строго глядя на меня. Потом переступил лапами несколько раз, выбираясь из вороха человеческой одежды. – Как приятно снова быть собой.
– А… – Я обернулась обратно к тому месту, где только что был Евгений, и увидела, как ледяной, серебристо-синий клубящийся туман собирается в фигуру – на две головы выше меня – с очень характерным посохом, и в короне, и с кожей словно из снега, и в отороченной мехом мантии, и со взглядом отчаянно-глубоким, как вода подо льдом в холодном море.
И всё вспомнила.
– Спорим, вы поцелуете меня, самая злая на континенте ши? – спросил он тогда, на балу, хитро улыбаясь.
– Разве что вы обведёте меня вокруг сюжета, господин скёгстролль! – ответила я.
– Для того чтобы обвести ши вокруг пальца, иногда надо потрясти сами основы мироздания, – заметил Владыка. – Не боитесь стать причиной катастрофы?
– Не боюсь, – сказала я. – Но не хочу. Мне дорог этот город. И моя жизнь тоже дорога. Поэтому я не буду с вами спорить. Прошу меня извинить.
– Жаль, – прищурился Владыка. – В любом случае спор надо было бы скрепить рукопожатием. А у меня есть гейс – не прикасаться к ши. Так что…
Я посмотрела тогда ему в глаза и подумала, что… что почти готова согласиться. Потому что это было бы интересно. Как минимум. Но только самоубийца будет спорить с Владыкой Севера. Те, кто погиб в попытке его обыграть… их было достаточно в истории троллей. И в истории ши.
– Значит, я вас не поцелую, – улыбнулась я.
– А я не сумею вас обхитрить…
И в этот самый момент что-то врезалось мне в ноги. Я качнулась, и мы с Владыкой схватились за руки. Ладонь к ладони, случайно скрепляя наш спор. Отдача была так сильна, что я отлетела до самой стены, сметя по дороге фею.
Потом сознание возвращалось лишь урывками. Кусками фраз. Шумом листвы. Огнями над дорогой.
– …что?
– … хоть какое-то место, где переждать…
– …но…
– …вспоминай быстрее. Память стирается…
– …я покажу дорогу…
– …я донесу ее…
Подъезд. Лифт. Плафон на потолке.
– …прячет ключ под ковриком…
– …нашел…
– … донес…
– …крылатые здесь…
– …тут есть одежда?..
– …вон там пижама, в шкафу…
И шепотом:
– …а тебе идут единороги…
…
– Хм, – сказала я. – Тогда я пошла.