Эля Рин – Только наоборот (страница 20)

Однако уже через минуту после того, как мы оторвались от земли, произошло сразу несколько вещей.

С полки наверху, куда мы засунули сумку с Карлом, донесся громкий дребезжащий звук. Если не знать, что это такое, можно было заподозрить вибрацию и неполадки в креплении полки. Если же знать, где искать, – обнаружить вдохновенно храпящую чайку.

Не успела я подумать, как справляться с возникшей проблемой, как Сигизмунд сказал:

– Ох.

Я перевела на него взгляд и вмиг поняла, что вопрос храпящего пернатого уходит на второй план. На лбу у его котейшества выступили капли пота, лицо подозрительно побледнело, а в пальцах он сжимал только что отломанный кусок откидного столика. Я протянула руку и тронула Сигизмунда за плечо.

– Тебе… страшно?

– Да, – чуть слышно признался Сигизмунд, с трудом разлепив губы. – Как оказалось. Еще долго?

– Раз восемьдесят по столько же, – сочувственно прошептала я.

– О-о-о, – протянул Сигизмунд.

– Что такое? – перегнулся через меня Евгений. – Тошнит? У меня был приятель, его всегда тошнило при взлете и посадке, и…

И тут я поняла, что притвориться спящей категорически не удастся. Не говоря уже о том, чтобы по-настоящему поспать. Если я сейчас не приму огонь внимания поэта на себя, полет мог бы завершиться воистину трагически.

– Скажи, а ты часто летаешь этим маршрутом? – мило спросила я и для верности коснулась локтя Евгения. – Можешь сказать, что это за речка там, внизу?

По правде сказать, речка меня мало волновала.

Так же как и деревни.

И лесополосы.

И автомагистрали.

А потом кучевые облака.

И перистые.

И прихотливая игра света на крыле самолета.

Зато Евгений, рассказывая про все это, не обращал ни малейшего внимания на его котейшество. Который смотрел в одну точку, стоически принимая неожиданную поддержку от соседки:

– Хотите водички?

– Знаете, мне корвалол помогает. Хотите поделюсь?

– Обязательно следует обтереть лоб влажной салфеткой.

– Скажите, а вы пытались прорабатывать этот страх с психологом?

– Кстати, меня Ираидой зовут, а вас?

– Когда у такого красивого мужчины есть простые человеческие слабости… Это так мило. Нет, это просто завораживает!

Так.

Я правильно расслышала?

Интеллигентная кудрявая соседка откровенно клеила Сигизмунда. Который, к сожалению, никак не мог оценить свой первый выстрел из лука амура в сердце смертной женщины. Потому что явно был занят размышлениями о вечном. А еще через каждые пять минут вставал, открывал полку и поправлял сумку ударом кулака. После этого «вибрация» «птичий храп» прекращалась. На следующие пять-шесть минут.

Так мы и летели.

А когда самолет уже заходил на посадку, Евгений вдруг хлопнул себя по лбу и просиял.

– Алла! Алла! Я только сейчас понял, зачем ты попросила меня поучаствовать в перформансе.

– Да? – скептически спросила я. Уж точно не ожидая правильного ответа про пробуждение незнамо где заснувшей чайки.

– Да! – кивнул поэт. – Это же первое условие нашего квеста. Когда одна палочка и восемь косточек победят непреодолимые обстоятельства… Вот палочка, – он торжественно воздел дудку. – А вот косточки, – и ткнул пальцем в подвеску на бубне, который не влез в сумку, и пришлось всю дорогу держать его на коленях. – Их как раз восемь. Только обстоятельства я пока не интерпретировал.

В этот момент шасси коснулись взлетной полосы, и голос в динамиках прохрипел:

– Добро пожаловать в аэропорт города Апатиты.

– Я думал, мы летим в Кировск, – прошептал Сигизмунд, который за полет, кажется, потерял килограммов пять и все оттенки настроения, кроме серьезного.

– В нем нет аэропорта, – тут же сообщил Евгений. – А я-то думал, что все участники группы разбираются в географии и предстоящей логистике.

«Сгинь!» – подумала я, но вежливо промолчала. Просто сил говорить уже не было никаких. А ведь наш квест еще только начался…

Глава 7. Всё как для людей, только наоборот

Признаться, после выхода из здания аэропорта Апатитов мне ничего не хотелось. Кроме того как оказаться неким волшебным образом в забронированном номере гостиницы. Адрес которой я, конечно, не помнила наизусть…

– Бежим! – возопил вдруг Евгений, уже привычно подхватил все сумки и устремился на остановку к притормозившему автобусу, который выглядел старше Сигизмунда раз в десять. И явно повидал в жизни многое, судя по помятой и местами ржавой «морде».

– Ты уверен, что ЭТО идет туда, куда нам нужно? – с сомнением произнесла я, заглядывая в нутро прекрасного транспортного средства. Во-первых, там не было кондиционера. Во-вторых, пахло бензином. Еще радовали потертые сиденья и дыры в полу. В-четвертых, после перенесенного в воздухе ужаса Сигизмунд явно не выглядел человеком – и тем более котом, – которого стоило запихивать в эту душегубку.

– А какие у нас альтернативы? – развел руками Евгений.

– Такси, например.

– Кажется, вон то было последним, – показал он куда-то за спину. Я оглянулась и проводила взглядом машину, уезжающую со стоянки со знаком «такси».

– Хм, – ответила я, достала телефон и ткнула в иконку приложения. Так, вот мы, вот адрес гостиницы, вот… «Время ожидания машины составит 1 час 40 минут». Идеально. Я вздохнула и виновато посмотрела на Сигизмунда. – Хорошо, садимся.

– Смерти моей хочешь? – прошептал его котейшество, сделал еще более трагическое лицо, чем во время полета, и героически полез в автобус.

Надо сказать, что нам еще повезло.

Мы успели занять сидячие места, я устроилась рядом с Сигизмундом, сумки (одну – храпящую, другую – с инфернально-зеленым содержимым) мы устроили на коленях, а Евгений уселся сзади и принялся рассуждать о красотах за окном. А некоторые люди всю дорогу проехали стоя. Все полтора часа.

– Есть в этом какая-то географическая несправедливость, – сказала я. – Сначала ты летишь далеко-далеко. За полтора часа. А потом едешь совсем не так далеко. За те же полтора часа.

– Это же диалектика, – тут же радостно заявил Евгений.

– Это безысходность, – добавил Сигизмунд.

– Хрррр, – добавил Карл сквозь сон.

Удивительно, что фея еще промолчала.

А потом удивительно приятная дорога закончилась, мы высыпались один за другим из автобуса и замерли, озирая окрестности.

– Скажи, Евгений, – прервала я молчание через минуту. – Смотрел ли ты фильм «Евротур»?

– Ты имеешь в виду сцену, где американцы приезжают в Братиславу? – отозвался он.

– Мысли читаешь, – кивнула я.

По одну сторону дороги виднелась равнина, поросшая низенькими кустами, и за ней высились холмы, постепенно переходящие в горные склоны. И никаких признаков города. С другой же стороны торчали серые, облупившиеся пятиэтажки. Некоторые окна были разбиты, некоторые балконы выглядели так, будто их потрепала эскадрилья летучих обезьян. Выбоины в тротуаре были глубиной примерно по щиколотку. Перед домом высился супернавороченный бак для раздельного сбора мусора. Рядом с ним стояли двое бомжей и мирно выясняли отношения, отвешивая друг другу по плечам и голове пустыми пластиковыми бутылками.

– Как-то даже в Купчино захотелось, – пробормотал Сигизмунд. – По прописке.

В принципе, я бы не сильно удивилась, если бы гостиница оказалась родом из пятидесятых годов прошлого века: с проводным телефоном на стойке, узкими скрипучими кроватями, деревянными рассохшимися рамами и пыльными ковровыми дорожками. Однако внутри невзрачного двухэтажного здания, притулившегося между пятиэтажками, обнаружился холл с современным ремонтом, милая девушка-администратор и даже мини-кафе.

– Ваши паспорта, пожалуйста, – улыбнулась девушка, быстро вбила данные в компьютер, отсканировала документы и выложила на стойку два ключа. – У вас два номера. Двухместных. Оба улучшенные, с двуспальной кроватью…

– Я готов жить с Аллой, – тут же вызвался Евгений.

– Но буду с ней жить – я, – заявил Сигизмунд.