Эля Рин – Похититель разбитых сердец (страница 29)
– Собирайте вещи. Завтра переезжаем в другой филиал.
Глава 8. Тайны и танцы
В Калининградский аэропорт мы прилетели в метель, и самолет только с третьего круга зашел на посадку. Мы с девчонками после длинной ночной пересадки в Москве были сонные и вялые. Не хотелось уже ни болтать, ни читать, ни подкалывать друг друга. Только бы добраться до места, посмотреть, где нас поселят, и завалиться спать.
Накануне мы прощались с лагерем. Долго сидели в столовой и медленно, обстоятельно пили чай с сушеной малиной и травами, собранными в этом самом заповеднике. Потом дошли до учебной поляны, которая без Дэна казалась потрясающе пустой и бессмысленной, и по очереди приложили ладони к менгиру. Страшновато было уезжать от этого камня, который, как путеводный якорь – придумается же такое, да? – возвращал нас из путешествий. Возвращал в «здесь и сейчас», домой. В место, которое пусть ненадолго, но все же стало настоящим домом.
Федя деятельно суетился и сновал по лагерю с бесчисленными свертками, папками и проводами. Оказалось, что и на новом месте он будет кормить нас и заботиться об уюте. А вот Фаина оставалась в Столбах, и для меня это неожиданно стало потрясением. Не думала, что всего за месяц сумею так сильно привязаться… к нечеловеку. К ее теплому молчанию, мягким рукам, к возмущенному писку Тинь и Линь, к бесконечному пониманию и готовности принимать меня такой, какая я есть.
Когда мы приехали в Овсянку забирать свои вещи, я вытащила из шкафчика ноутбук и замерла, держа его на вытянутых руках. Вещь, без которой я не мыслила ни одного дня еще совсем недавно, пролежала под замком столько времени, а я почти ни разу о ней и не вспомнила… Инструкторы сакральных практик и прочие инфоцыгане наверняка окрестили бы это «цифровой детокс», но я сформулировала в уме гораздо проще – не до того было.
Потом я съездила в Дивногорск, чтобы отдать ключи хозяйке квартиры и расстроить ее тем, что съезжаю.
– Уезжаешь? Как жаль! Такая чудесная девочка! – всплеснула она руками. На мой вкус, с искренностью в голосе она переигрывала.
«Чудесная, – мысленно добавила я. – Во-первых, заплатила за месяц, а проспала тут всего одну ночь. Во-вторых, ухитрилась не умереть. Идеальный со всех сторон арендатор».
Еще в Овсянке нам выдали несколько комплектов новой одежды. Кожаные полусапожки вместо походных ботинок, мягкие вязаные свитера вместо флисок, темные джинсы – или юбки, кому как больше нравится – и длинные приталенные черные пальто с двойным рядом пуговиц… И вот уже из шумной грязной орды как-бы-археологов, спустившихся с гор, мы превратились в эталонный отряд дореволюционных студентов и курсисток. Который, надо сказать, гораздо больше походил на учащихся «Черного инея», чем наша прошлая ипостась.
Всю прелесть пальто я оценила ровно в тот момент, когда вышла из самолета на трап. Балтийский ветер сразу решил показать, кто тут хозяин, пытался забраться за воротник и выморозить все, до чего дотянется. Однако не получилось: одежду в «Черном инее» шили отличную. Думаю, не обошлось без магии. С неба сыпала снежная крупа, круглыми, натурально «пенопластовыми» шариками, и я очень медленно шла вниз по ступенькам, крепко держась за перила. Не хватало еще поскользнуться, свалиться и переломать ноги из-за бытовой случайности после того, как выжила во время зачета по осенней практике. Это было бы нереально смешно, но… пусть такие сюжеты с кем-нибудь другим случаются, а мне – не надо.
Возле здания аэропорта уже дожидался автобус. Мы быстро зашли внутрь: я села рядом с Дашей, близняшки устроились позади и стали лениво наблюдать за Федей, который носился вокруг и руководил погрузкой багажа. Я думала, что засну, как только тронемся, однако не тут-то было. Серо-белые поля за окном, силуэты кирх, столетние деревья вдоль дорог, которые были проложены черт знает сколько лет назад… Я будто кожей почувствовала, как сильно здесь прошлое. Оно накатывало волнами, шептало, тормошило за плечо – вот же, вот, я тут, обернись! И там, где линии электропередач пропадали из виду, воображение тут же соскальзывало с полотна реальности. Абсолютно непонятно было, какой на дворе год. Тысяча девятьсот двадцатый? Тысяча восемьсот?..
– Ты это тоже чувствуешь, да? – шепнула Даша.
– Ага. Если ты про прошлое.
– Про него.
Когда же мы приехали в Светлогорск и поселились в небольшой уютной гостинице – домике в стиле фахтверк среди высоченных сосен, – сил нам хватило только на «спокойной ночи!» и «хороших снов!». И снились мне бесконечные тракты, по которым скакали конные рыцари, и оскалившийся месяц низко над горизонтом.
Проснувшись и посмотрев в окно, я увидела открыточную, идеальную зимнюю красоту. За ночь деревья облепило снегом, небо было ослепительно-синим, мир сверкал и переливался, будто припорошенный кристаллами Сваровски. Когда мы с Дашей одевались, чтобы спуститься на завтрак, я то и дело отвлекалась и принималась снова смотреть в окно. Уж слишком силен был контраст с сибирским лесом. Там тоже бывали снегопады, но внизу, под пологом веток, все равно царила тень подземного города. А наверху – серые фигуры Столбов, с которых сдувало любые сугробы.
– Так непривычно, – поделилась я, когда мы уже шли по лестнице вниз. – Слишком много света.
– Слишком ярко. И красиво, – кивнула Даша. – Кажется, нас вместе с этим местом вот-вот оттиснут на открытке и отправят кому-нибудь с новогодним поздравлением.
– Если вытоптать сердечко на снегу, то и на Валентинов день сгодится, – усмехнулась я. Еще вчера Федя сказал, что мы здесь до середины февраля. А потом отправимся в следующий филиал. Ну, те, кто сдаст зачет по программе зимнего семестра.
– Написала что-нибудь родителям? Или друзьям? – спросила меня Лия, когда мы уже пили кофе, расправившись с горой блинчиков. Я удивленно посмотрела на нее. Обычно мы в разговорах не упоминали свое… обычное прошлое. Особенно людей из него. Зачем беспокоить скелеты, надежно запертые в шкафу?
– Пока нет. Но, наверно, надо. Хотя Сид говорил, они не будут беспокоиться.
– Мы вчера написали матери, – при этих словах Лия перевела взгляд на Мию и улыбнулась. Так, чтобы сразу стало понятно, кто именно это все придумал. А кто – и не собирался даже. – Она в ответ прислала простыню. Что да как, да кто с кем, купил, приехал, уехал…
– Моя бы так же сделала, – кивнула Даша. – Все мамы одинаковые.
– Да. И я задумалась, может, зря у «Инея» не все филиалы в лесу? Это же жутко отвлекает.
– Тебя, – отрезала Мия.
– Я именно за себя и говорю, – Лия ответила мягко. Обманчиво мягко, потому что я видела, как у нее побелели костяшки, и задрожала зажатая в кулаке чайная ложка.
– Не знаю, – я пожала плечами. Не хотелось становиться ни на одну из сторон в этом споре. Сестренки потом помирятся, а вот ты для той, кого не поддержала, надолго останешься злыдней. – Не решила еще для себя, отвлекает или нет. Посмотрим.
Даша молча кивнула, соглашаясь, и налила себе еще кофе.
– Доброе утро!
Я подняла глаза и удивилась. Обычно Дэн общался с нами только во время уроков, поэтому видеть его во время завтрака было… необычно.
– Доброе, – отозвался Кирилл из-за соседнего стола. – Неужто в зимнем семестре мы будем учиться прямо в столовой? Чтобы пища духовная и материальная поддерживали друг друга?
– Нет, – качнул головой Дэн. – Тем более сегодня у вас вообще свободный день. Погуляйте по городу, осмотритесь, отдохните после дороги. Учиться будем с завтрашнего дня во вторую смену, для некоторых рецептов понадобится тьма.
А потом повернулся к арке, что вела на лестницу, и приглашающе махнул рукой:
– Хотел представить вам Лиру. Мы будем вместе преподавать этой зимой.
В столовую шагнула низенькая девушка, похожая на подростка, с коротким черным каре скобочкой и серебристыми глазами. Улыбка у нее была точь-в-точь, как у месяца из моих снов.
– Как ты думаешь, кто она? – шепнула Даша.
Вот уже два часа мы гуляли по улицам Светлогорска и слушали рассказы Лиры. Сначала долго разглядывали знаменитую водонапорную башню и маленький, уютный центр города, похожий на декорации к фильму. Потом зашли в лавочку с янтарем, где хозяин внимательно посмотрел на нашу сопровождающую и вытащил из-под прилавка лоток с огромными камнями медового цвета, внутри которых застыли не какие-нибудь комары или мушки, а настоящие маленькие монстры. С шипами, когтями, зубами, чешуей и крыльями. Одновременно. Уверена, ни одного из них не было в справочниках по зоологии.
– Это… продается? – удивился и искренне восхитился Санечка.
– Нет, – усмехнулся продавец. – Пока просто демонстрируется.
– Когда дойдем до амулетов, – пояснила Лира, – можно будет приходить за ингредиентами. У академии здесь открыт кредит. Получится, конечно, не бесплатно, но с хорошей скидкой.
Затем мы добрались до старого парка и стали спускаться к морю. Через пару минут Лира махнула рукой:
– Во-о-он там будем учиться.
Из-за деревьев виднелось небольшое здание с высоким крыльцом и зеленоватой, очень старой на вид разноуровневой крышей. При взгляде на нее перед глазами сразу поплыло. Например, я так и не сумела сосчитать чердачные окошки, которые, казалось, хитро рассматривали нас. Как будто решали, достойны ли мы перейти в другое измерение.
– И не опаздывайте, пожалуйста, – Лира говорила спокойно и мягко, от нее не веяло инаковостью, как от Дэна, но я решила, что пока рано расслабляться. Улыбка ощерившегося месяца не шла из головы. – В некоторые рецепты входит зеленый закатный луч, его непросто поймать, поэтому занятия расписаны по секундам.