Эля Рин – Похититель разбитых сердец (страница 14)

В тот момент, когда я это поняла, как будто какая-то деталь в голове встала на место. Я даже услышала – или представила себе, что услышала – тихий звон-щелчок. Оп – глаза перестали слезиться, и нервное напряжение ушло. Я наконец нашла в себе силы улыбнуться Сиду в ответ и спросить:

– А почему тут никого нет?

– Во-первых, вечер рабочего дня. Во-вторых, большинство на выездной практике.

– О, студенческая практика, – я прищурилась, вспоминая, как несколько лет назад нашу группу на целый месяц отправили сметать пыль с черепков в древний Танаис. Палатки, вечерние посиделки у костра, тысячелетние камни под ногами, тропинки, по которым ходил сам Тур Хейердал, когда приезжал сюда на раскопки, ночные птицы и свобода. В степи пахло полынью, а небо было оглушающе бездонным. Наверно, именно тогда мне в последний раз было настолько хорошо и спокойно, насколько это вообще возможно. – Романтика! А почему осенью?

– Потому что она входит в программу первого семестра, – задумчиво проговорил Сид. – Как и этот филиал.

– Ого, – я закинула голову и посмотрела на очередной странный плафон над головой, похожий на дохлого хрустального осьминога. – А их типа много? Филиалов?

– Много, – коротко ответил эльф и махнул рукой на дверь впереди. – Кстати, мы почти пришли.

– А эта директор… она…

– Не волнуйся, она точно не откусывает людям головы, – Сид покровительственно похлопал меня по плечу. – И я ее предупредил о твоем приходе.

– Знаешь, – задумчиво сказала я. – Я тут осмотрелась и поняла, что хватило бы просто привести меня сюда. Ну чтобы убедить в том, что ты не галлюцинация и не иллюзия.

– Поздно! – развел руками эльф. – Аудиенция уже назначена, и не нам ее отменять. Но ты не бойся, я тебя защищу… если что.

– Если что… – пробормотала я. – А ты умеешь успокоить!

И шагнула к двери.

За дверью обнаружился кабинет с огромным столом из черного дерева. По бокам от него до самого потолка воздвигались массивные шкафы с документами. За стеклянными дверцами теснились кожаные папки, книги и хрустальные бутыльки разных форм и размеров. И в каждом из них таилась… чернота.

Она клубилась и перетекала там, внутри, кружилась и меняла форму, оставаясь при этом абсолютно неподвижной. Чернота завораживала и приковывала взгляд, а если сосредоточиться, то становился слышен ее шепот. Шелест. Шорох. Ш-ш-шшшш…

– Добрый день, Яна, – сказали мне, и я с трудом отвела взгляд от шкафа.

Директриса – или правильнее было назвать ее директор, повторяя формулировку Сида? – стояла у окна, сложив на груди руки, и смотрела на меня с явным интересом. Худая, с длинным носом и тонкими губами, с собранными на затылке волосами, в юбке-карандаше и строгом пиджаке, она выглядела как икона образа «строгая училка – мечта поэта». Только очков для полноты картины не хватало.

– Добрый день… или вечер, – ответила я, переступив с ноги на ногу.

Ни одного стула для посетителей в кабинете не было.

Зато под подошвами ботинок пружинил мягкий ковер с толстым ворсом.

Вот как, значит, выглядит в материальном воплощении «приглашение на ковер».

– Рада тебя видеть. – Вместо того чтобы сесть в свое кожаное кресло, директриса быстрым, плавным змеиным движением «обтекла» стол и протянула руку. – Меня зовут Элина Викторовна.

– Я… Яна. Вы и так знаете.

– Сиэннейд немного рассказал о тебе.

– Да? – я оглянулась на эльфа. Он стоял, прислонившись спиной к уже закрытой двери – и когда успел? Ни звука шагов, ни скрипа у себя за спиной я не слышала. Весь скучающий вид фиолетовоглазого говорил: «Я свое дело сделал, теперь вы уж как-нибудь сами».

– И, признаться, заинтересовал меня, – Элина Викторовна растянула губы в улыбке. От теплого выражения на ее змеином лице меня почему-то прошиб холодный пот. Задрожали колени и срочно захотелось убраться отсюда как можно дальше. Пусть даже в красную кухню со скотчем на окнах, лишь бы директриса не смотрела на меня так… так…

– И? – она наконец отвела взгляд и посмотрела на Сида поверх моего плеча.

– Что «и»? – безразлично отозвался он.

– Ничего не хочешь объяснить?

– Нет.

– Может быть… – тихо проговорила я, надеясь, что голос не слишком заметно дрожит. – Может, все-таки кто-нибудь скажет мне, что здесь происходит?

– В данный момент – ничего, – усмехнулась директриса. Все-таки это слово с шипящим «ссс» на конце гораздо больше ей подходило. – Но…

– Забери у нее тьму. – Сид подошел ко мне и положил ладонь на плечо. Как будто защищал. – И не накручивай девушку лишний раз.

– Что же ты сам этого не сделал? – Элина Викторовна приподняла брови.

– Не хотел рисковать.

– Боялся доломать? – она быстро склонила голову набок, снова обшарила мое лицо цепким взглядом и подняла руки к груди резким движением, словно гигантский богомол. – Может, тогда к нам ее?..

– Семестр уже начался, – перебил ее эльф.

– Когда это ты стал поборником учебного плана?

– Недавно, но тебя это не касается.

– Что. Здесь. Происходит? – прошептала я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Изнутри снова поднималась боль, в груди плескалось отчаяние, и жгучая обида, и сожаление, и…

– У тебя разбито сердце, – развела руками директриса, и я поняла, что еще немного, и я просто закричу. Как чайка-паникер. Ааааа! Жаль, что по кругу летать не получится. Далось им всем мое сердце, а? – И осколки плавают во тьме. Эту тьму можно забрать…

Она повела рукой в сторону ближайшего шкафа. Бутыльки. Пузырьки. Маленькие колбы с чернотой. Может, я не случайно услышала их? Может, у меня внутри действительно что-то… похожее?

– А что я должна сделать взамен? – пробормотала я. – Отдать душу? Выполнить любое желание? Пообещать то, что дома не знаю?

– Ничего, – отрезал Сид. – Как я и говорил, мы заберем твою тьму. И тебе станет легче. Намного. Как раз настолько, чтобы начать новую жизнь на новом месте.

– И всё?

– И всё, – кивнул он.

– Не могу не предупредить тебя, Яна, что Сиэннейд немного недоговаривает. – Элина Викторовна вернулась к своему креслу и медленно опустилась за стол. Сложила ладони домиком и… подмигнула.

– Недоговариваю в твоих интересах, между прочим, – тут же уточнил эльф. – Некоторых слонов лучше есть по кусочкам, а информацию получать дозированно. Иначе можно получить заворот мозгов.

– Некоторые вещи я все же предпочла бы знать заранее, – зло ответила я. – Например, зачем ты дал мне рекомендацию квартирной хозяйки, у которой умирают жильцы?

Бэмс. Вот уж отбила мяч так отбила.

И даже не «в молоко».

Теперь Сид и Элина выглядели одинаково удивленными. Не то чтобы в этом разговоре у меня была возможность получить хоть какое-то значимое преимущество, но хотя бы насладиться видом высоко поднятых эльфийских бровей – уже приятно.

– Ты что, отправил Яну к Ивашовой? Она что, начала селить у себя студентов?

– Магистров.

– Не важно.

– Да.

– Почему я об этом не знаю?

– Потому что невозможно знать все обо всем, хоть тебе и хочется?

– То есть она действительно умерла? – вклинилась я в этот милый обмен вопросами. А что, имею право. Как минимум в течение ближайшего месяца, который оплачен вперед.

– Действительно, – как ни в чем не бывало ответила Элина Владимировна. Почему-то я думала, что они начнут отнекиваться и уходить от темы, но голос директрисы звучал так банально, как будто ее спрашивали про погоду на прошлой неделе. – Но если тебя это волнует, ни квартирная хозяйка, ни квартира не имеют к смерти девушки никакого отношения. Так что можешь спокойно там жить.

– А… что имеет отношение? – Я почему-то не могла не спросить, хотя чувство самосохранения утверждало, что диалог лучше на этом свернуть, тьму из души отдать и отправляться подобру-поздорову в новую жизнь.

– Извини, подробностей я тебе не скажу, – так же спокойно отозвалась Элина. – Вот если бы ты хотела поступить к нам…

– Она не хочет, – снова вмешался Сид.

– Не решай за нее, – зашипела директриса, и я явственно расслышала за ее словами змеиный голос, пусть даже в этой фразе не было ни одного звука «с».

Вместо того чтобы продолжать расспросы, я молча посмотрела на Сида. Сейчас он выглядел таким же спокойным, самодовольным и значимым, как и утром в кафе, но за спиной у него как будто появилась вторая тень. Страх из ночных кошмаров, осколки из разбитого зеркала, прошлое, которое режет сильнее ножа. Призрак моих придуманных городов. Такой же, как и в записях, которые я нашла в квартире. Где-то с минуту он так же молча разглядывал меня, потом прищурился и улыбнулся, медленно растягивая губы.